Забытый дворец

Валерий Снегирев
Забытый дворец


«О Слободе Александровке, что «въ 1783 году, по усердной просьбе обывателей слободы Александровки, Юзбашевки тожъ, и по собственному желанію, бригадиръ Константинъ Николаевичъ Юзбашъ началъ хлопотать в постройке въ слободе Александровке церкви во имя Вознесенія Господняя» и что в 1785 году церковь была освящена.»

Георгиевскому кавалеру Константину Южбашу были выделены земли под ранговые дачи в районе нынешней Раевки, Веселой Горы и Александровки и надумал он строить на живописном берегу Лугани свое имение под названием Слобода Александровка, теперь город довольно странной формы подчинения - Александровск. Город Александровск административно подчиненное Артемовскому в городе Луганску районному совету. В сущности говоря, этот род владел Александровкой лишь первые лет тридцать. Потом у него изменилось еще несколько собственников.
Двухэтажный дворец, с портиками на обоих фасадах: северный фасад украшают колоны ионического ордера, южный - коринфского. Флигель с восточным крылом комплекса соединен с основным домом крытой колоннадой дорического ордера, изданный лет тридцать назад сборник «Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР» (том ІІ) утверждает, что дом имел симметричную форму. То есть авторы книги еще могли видеть флигель и на западном крыле дома.
На южном фасаде привинченная табличка: «Украинская Советская Социалистическая Республика. Памятник архитектуры. охраняется государством»и дата: «1772 год». Дело даже не в дате - в конце концов, эта местность была заселена задолго до того, как бригадиру и кавалеру Константину Николаевичу Юзбашу были выделены земли. для защиты южных границ Росийской империи от татарских набегов, последний набег был зафиксирован осенью 1768 года. Его удалось остановить запорожцам под Дружковкою, где они разбили татарское войско Калага-Султана в балке Гадючий шпиль (кстати, свое название город получило именно благодаря этому событию, так как казаки вместе с воинами Бахмутского гусарского полка «бились дружно»). Других памятников XVIII столетия подобного масштаба ни в Луганске, ни в области большее нет.

Родовое гнездо Андреевских.


Андреевский, Аркадий Степанович Аркадий Степанович Андреевский (1812-1881) Автор первого некролога на смерть М.Ю. Лермонтова, был председателем Екатеринославской казенной палаты. Аркадий Степанович, был родным братом известного врача, генерал штаб-доктора Кавказа Эраста Степановича Андреевского, а по материнской линии приходился родственником знаменитому берлинскому окулисту А. Грефе. Он женился на В.Н. Герсевановой, представительнице старинной и родовитой фамилии. От брака с В.Н. Герсевановой у него было четверо детей: Михаил Аркадьевич (29 декабря 1847-1879) , Сергей Аркадьевич (29 декабря 1847-1918), Павел Аркадьевич (1850-1890) и Николай Аркадьевич (?-1880)
Михаил Аркадьевич Андреевский (1847-1879) - Он был талантливым математиком, в 24 года стал доктором «чистой» математики и профессором Варшавского университета, но его таланту не суждено было раскрыться в полной мере — в возрасте 32 лет он скончался, многие его статьи напечатанные в различных иностранных изданиях, были очень новы для того времени.
Павел Аркадьевич Андреевский (1850-1890) - выпусник юридического факультета Харьковского Университета, был сначала судебным следователем в Самаре, потом состоял присяжным поверенным в Киеве и с 1880—1886 г. редактировал газету "Заря". Написал несколько драм и фарсов.
Николай Аркадьевич Андреевский (?-1880). Приват доцент Харьковского университета - кафедра Римской литературы. Автор книги "Валерий Марциал", вышедшей вскоре после его смерти от чахотки и несколько раз переизданной
Самый известный из Андреевских.
Сергей Аркадьевич Андреевский (29 декабря 1847, Александровка, Славяносербский уезд, Екатеринославская губерния — 9 ноября 1918, Петроград) — русский поэт, критик и судебный оратор.
Сергей Андреевский родился в 1847 году, в талантливой дворянской семье. Случилось так, что отец в это же время переезжал на службу из Тифлиса в Петрозаводск. Не решившись взять с собой в дальнюю дорогу двух младенцев, одного из них, Сережу, оставили на попечение тетки по материнской линии, проживавшей в Луганске. Но вскоре он оказался на воспитании у своей прабабушки. Надежды Васильевны, и проживал до восьмилетнего возраста в ее имении недалеко от Луганска. Когда в 1855 году Аркадий Степанович получил должность председателя Екатеринославской казенной палаты, то он взял Сергея домой и отдал учиться в местную гимназию Сергей окончил гимназию с золотой медалью. В 1865 году поступил в Харьковский университет: Сергей на юридическое отделение. Сергей Аркадьевич, имея разносторонние способности, учился легко, хотя первое время не проявлял особого интереса к юридическим наукам. Он увлекался поэзией, романами, с упоением читал все новинки, выходившие из под пера гигантов русской литературы: Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, И.С. Тургенева В 1869 году Сергей Андреевский окончил курс и поступил на службу по судебному ведомству.
В молодости Сергей Андреевский сошёлся с Анатолием Фёдоровичем Кони, будущим знаменитым юристом, в 1869-70 годах работал под его непосредственным началом. Кони стал для Андреевского на всю жизнь путеводной звездой
О начальном периоде своего прокурорства С.А. Андреевский рассказывал: "Вначале, когда я был еще в прокурорском надзоре, я чувствовал себя очень странно. Часто отказывался от обвинений. Обвинял с таким беспристрастием, что защитнику ничего не оставалось говорить. А между тем у меня получалось наибольшее количество обвинений".-В 1878 году, состоя товарищем прокурора Санкт-Петербургского окружного суда, отказался выступить обвинителем по делу Веры Засулич. -: «Обвинять Веру Засулич я ни в коем случае не стану, и прежде всего потому, что, кто бы ни обвинял ее, - присяжные ее оправдают. Потому что Трепов совершил возмутительное превышение власти «Дело было явно политическим, присяжные оправдали Засулич, на прокуроров Андреевского и Жуковского началась травля в прессе, оба они были изгнаны из прокуратуры. Кони написал Андреевскому письмо, полное утешения и дружеской поддержки: Милый Сергей Аркадьевич, не унывайте и не падайте духом. Я твердо убежден, что Ваше положение скоро определится и будет блистательно. Оно Вам даст свободу и обеспечение — даст Вам отсутствие сознания обидной подчиненности всяким ничтожным личностям. Я даже рад за Вас, что судьба вовремя выталкивает Вас на дорогу свободной профессии. Зачем она не сделала этого со мною 10 лет тому назад?
Вскоре, записавшись в число присяжных поверенных Санкт-Петербургской судебный палаты, Андреевский быстро составил себе репутацию одного из самых блестящих уголовных защитников. Чрезвычайно изящный оратор, Андреевский всегда давал тонкие психологические портреты своих клиентов и старался воздействовать на чувство присяжных заседателей. Художественно обработанные речи Андреевский принадлежат к наиболее выдающимся образцам русского судебного красноречия. «Защитительные речи» Андреевского выдержали 3 издания (первое СПб., 1891). . А вот что написал Андреевскому великий русский писатель А.П. Чехов: "Я уважаю Ваши книжки и Ваше авторское чувство. О Ваших речах нужно писать много или ничего. А много я не умею. Для меня речи таких юристов, как Вы, Кони и другие, представляют двоякий интерес. В них я ищу, во-первых, художественных достоинств, искусства и, во-вторых, того, что имеет научное или судебно-практическое значение".
.
Литературную деятельность Андреевский начал для поэта очень поздно — в 30 лет и притом совершенно случайно, заинтересовавшись одним стихотворением Мюссе, которое ему захотелось передать в русском переводе. До тех пор он не написал ни одного стиха. Это объясняется тем, что пора юности поэта, по его автобиографическому заявлению, совпала «с разгаром писаревского влияния», которое его «надолго отбросило от прежних литературных кумиров». Начав с переводов, Андреевский вскоре перешёл к оригинальным стихотворениям, которые помещал по преимуществу в «Вестнике Европы».
В 1886 году он издал сборник своих стихов, в состав которого входят 3 поэмы («На утре дней», «Мрак», «Обрученные») и, наряду с оригинальными стихотворениями, ряд переводов из Мюссе, Бодлера, Эдгара По
Постоянно появлялись его критические статьи, эссе и этюды о многих писателях и поэтах: Баратынском, Лермонтове, Некрасове, Тургеневе, Достоевском, Гаршине и др. Посмертно, в 1924 году, вышла его автобиографическая "Книга о смерти. (Мысли и воспоминания)". О последних годах жизни С.А. Андреевского интересные воспоминания оставил Б.С. Утевский. Он писал: "Мне навсегда запомнилась его полная изящества внешность. Высокий и стройный, с седеющими густыми еще волосами, с задумчивыми спокойными глазами- он был красив... Мне пришлось повидать его и после Февральской, и после Октябрьской революции. Он не был восхищен Февральской революцией, не ходил на общие собрания адвокатов, а когда я спросил его, не предлагают ли ему какой-либо высокий пост, как некоторым другим адвокатам, он только брезгливо махнул рукой. Октябрьскую революцию он не мог понять. Но мысль об эмиграции не приходила ему в голову. Он не участвовал в саботаже советской власти адвокатурой, но не мог и найти в новых условиях применения своим способностям. Как поэт он был весь в прошлом. Как адвокат он оказался неприспособленным к новым требованиям. К тому же он был уже стар и немощен".
Умер С.А. Андреевский от тяжелого воспаления легких 9 ноября 1918 года в Петрограде.

Прогулки с . Андреевским по Александровскому дворцу
(Поэма «Серебряного века
»)
Для С.А.Андреевского тема детства, начала жизни неотъемлема от образа усадьбы в деревне близ Луганска, в которой он провел первые восемь лет своей жизни. Эти детские впечатления нашли отражение в его поэме "На утре дней", опубликованной в сборнике "Стихотворения" (СПб., 1886). К изображению "дворянских гнезд" и их влиянию на формирование характера будущего дворянина неоднократно обращались писатели XIX - начала XX века: А.С.Пушкин, И.С.Тургенев, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, А.Н.Толстой и др. Русская усадьба воплощала в себе накопленные за несколько веков духовные и материальные ценности. В тесной связи с усадебным образом жизни развивались литература, музыка, садово-парковая архитектура, скульптура. Уединенное пространство дворянского поместья не раз становилось источником вдохновения для художников..

НА УТРЕ ДНЕЙ
Посвящается А. Ф. Кони.
...И после них на небе нет следа,
Как от любви ребенка безнадежной,
Как от мечты, которой никогда
Он не вверял заботам дружбы нежной.
Лермонтов.

Владимир вырос в тишине
Степей задумчивых и вольных,
В приюте, верном старине,
Под кровом теток богомольных.
Он знал: за крайнею чертой,
Где гасли степи золотые,
Цветут, шумят края иные!..
Но на меже, как часовой,
К чужбине степь свою ревнуя,
Ветвистый дуб сторожевой
Стоял, Бог весть о чем горюя…

Бывало, в поле необъятном
Горит вечерняя заря,
Шептаньем чудным и невнятным
С ребенком диким говоря…


Жасмин, шиповник и сирень
Цветут у паперти церковной…
Тропинкой узенькой и ровной
Священник из дому бредет..

В традициях классической литературы дается описание двухэтажного барского дома, в котором ощущается связь времен с далеким блестящим прошлым: бархат, бронза.
В селе Заполье барский дом
Был двухэтажный и обширный:
Пустынный ряд его хором
Склонял к мечтательности мирной:
Диваны штофные в чехлах,
Обои в бархатных разводах,
Полоски бронзы на комодах,
Цветной узор на потолках,
Прохладный зал с немым роялем,
Темно-зеленый кабинет,
И в нем с тюрбаном и вуалем
Забытый бабушки портрет —
Все пахло пылью давних лет.
Просторный дом стоял в уборе,
Как при владетелях былых,
И дальних комнат нежилых
В нем не держали на затворе.

Иль наблюдает на полу,
Над щелью, божию коровку:
Под щелью, верно, есть провал,
Ведущий в недра подземелья,
И там, быть может (кто видал?),
Глухая жизнь полна веселья…
Букашка тянется туда…
А вот лицо — в стенном узоре!
Змеятся брови, борода,
И злоба страшная во взоре:
Не то обман, не то портрет —
Мелькнуло вдруг и снова — нет!
Вот легкий звук: цветы в гостиной
Шумят опавшею листвой,
В столовой маятник старинный
Болтает громко сам с собой…
То хлопнет дверь, и, сотрясаясь,
В буфете чашки загремят…
Пройдет слуга, остерегаясь,
Как будто в доме всюду спят….
А что с «мужскою половиной»?
Там спят на солнце пауки;
Бильярд затянут парусиной
И крепко пахнут чубуки.
И только в девичей, у пялец,
Работниц слышен разговор…
Но в этом доме уже чувствуется запустение, потеря былой славы и великолепия. В отличие от барского дома, где почти ничего не меняется, в окружающем мире жизнь не замирает, а идет своим естественным чередом: рождественский пост сменяется великим постом, на смену весне приходит знойное лето.
Пред тем задолго с женихом,
Гусаром тонким и курчавым,
Они шушукались вдвоем,
И с состраданием лукавым
Над ней трунили как-то раз,
Как он уехал на Кавказ…
Володя знал: нередко летом,
Со связкой писем и портретом,
Она, раздвинув тростники,
Уединялась близ реки,
В сквозной тени, где шепчет липа
И где трепещет стрекоза.
И на стекло дагерротипа
Роняла томные глаза…
IX

Но и немой две трети года,
Порой, очнувшись, наконец,
Шумел Запольевский дворец
Веселым говором народа.
Глава наследного добра,
Старушек младшая сестра,
Вдова гвардейца отставного,
Варвара Дмитревна Чолкова,
По воле мужниной, была
По жизнь — владелицей поместья;
Но больше в городе жила,
Давая краткие известья,
Что на такое-то число
С семьей пожалует в село.
В условный день, кареты цугом
Чернели точками вдали.
В них подъезжали друг за другом
В степном загаре и в пыли:
Сама хозяйка с сыновьями —
Уж полувзрослыми людьми —
Ее две дочери с мужьями,
Их две кормилицы с детьми,
И многочисленная свита
Полурабов, полудрузей, —
Во дни исчезнувшего быта
Известных каждому людей.
Предметы новые для взора —
Безделки дамского убора
И туалетного стола,
Флаконы, гребни, зеркала,
Игрушки, туфли и халаты —
Вносились, клались на места,
И их живая пестрота
Будила сонные палаты. .
Сергей Аркадьевич Андреевский обладал разносторонними дарованиями, занимался разнообразной деятельностью, в каждой из которых он достиг совершенства. Он был знаменитым прокурором и адвокатом, блестящим судебным оратором, разработавшим теорию русского судебного красноречия, талантливым поэтом и писателем, даровитым литературным критиком и лектором. Во всех областях деятельности он стремился к совершенству и нередко достигал его. О нем с уважением отзывались коллеги-юристы, его творчество ценили такие великие мастера русской словесности, как И.С. Тургенев и А.П. Чехов. Он познал взлеты и падения, искреннюю любовь и разочарование, дружбу неординарных людей и одиночество.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.