Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Первый красный офицер Публицистика |
Валерий Мустяц
ПЕРВЫЙ КРАСНЫЙ ОФИЦЕР


В конце 80-х - начале 90-х годов, периоде названном «перестройкой», целое скопище псевдоисториков наперебой начали «переосмысливать» нашу историю. Что бы убедить наивный «электорат», заставить его «переосмыслить» наше прошлое, нашу историю необходимо было на чем-то «въехать» в сознание обывателя. Таким «троянским конем» стала критика Сталина и периода «сталинизма». Вылив потоки лжи, обмана, клеветы вперемежку с правдой, убедив, что все показанное, написанное, сказанное истина – принялись чернить и всю советскую эпоху. Жертвой этой вакханалии стал и К.Е. Ворошилов, один из ярчайших представителей той эпохи.
Целая команда журналистов, писателей, историков «добывала» компромат на этого выдающегося деятеля. Практически все центральные газеты и журналы напере-бой обвиняли Ворошилова во всех смертных грехах. Братья Медведевы, Геллер, Коро-тич, Бунич, Анфилов, Мигулин, Разгон, Волкогонов, генерал-лейтенант Павленко и еще целая когорта «обличителей» делала карьеру на критике Первого маршала СССР.
Постарались не отстать от московских «тусовщиков» и на родине Ворошило-ва. По иронии судьбы, (ох, уж эта ирония), начало положила газета, основанная самим Климентом Ефремовичем - «Ворошиловградская правда».
Стараясь идти в ногу со временем, а вернее показать свою лояльность к вы-шестоящему начальству (обкому компартии), редакция предоставила свои страницы «историку» местного «розлива». Добросовестно переписав все «аргументы и факты» «прорабов перестройки», этот, вернее эта, «кандидат исторических наук» добавила и свое. Ворошилов, оказывается «…просто активный участник революции… но уж никак не вожак Луганского пролетариата, как это утверждалось позже и сейчас», т.к. в «Кратком курсе истории ВКП(б)», до 1917 года «Ворошилов не упоминается ни разу», а в «справочнике от 1940 года» он «называется просто «активным участником революции 1905 года»…
Как таковой революции в Луганске не было. Были активные выступления ра-бочих, забастовки, организатором которых и был Клим Ворошилов. Не в захолустном Луганске решалась судьба революции, судьба России. По сравнению с Плехановым, Мартовым, Лениным, Сталиным, Троцким, в масштабах России был Ворошилов «про-сто активным участником», но в Луганске именно он, «слесарь-металлист», был вожа-ком Луганского пролетариата, организатором всей революционной работы. Вот фрагменты его деятельности:
1903 год – Ворошилов официально вступает в РСДРП и в этом же году стано-вится членом Луганского комитета РСДРП – руководящего центра партии.
Февраль 1905 года бастуют рабочие паровозостроительного завода Гартмана. В ходе февральской забастовки на заводе было создано депутатское собрание. Председа-телем исполкома депутатского собрания был избран К.Е. Ворошилов.
Луганский рабочий К.А. Кариков вспоминал: «можно сказать без преувели-чения, что тов. Ворошилов сколотил Луганскую большевистскую организацию …
Все явки проходили через него. Пользовался он тогда уже огромной любовью и доверием».
Июль 1905 года. Ворошилов и другие руководители забастовки арестованы.
В декабре 1905 года по требованию многотысячной демонстрации Ворошилов освобожден из тюрьмы под залог. (Отметим, что на тот момент, это чуть ли не все взрослое, мужское население Луганска. Сумма «залога» была огромна – 1200 руб-лей. Но рабочие, «пустив шапку по кругу», собрали ее).
В апреле 1906 года в Стокгольме состоялся 4-й съезд РСДРП. Луганские большевики послали на съезд своим делегатом Ворошилова. По дороге на съезд он остановился в Петербурге. Здесь, в издательстве «Вперед», Климент Ефремович впервые встретился в В.И. Лениным.
В октябре 1906 года в Луганске начала выходить легальная большевицкая га-зета «Донецкий колокол». Председателем её редколлегии был К.Е. Ворошилов.
«…Душой подпольной типографии, как и вообще всей работы был Вороши-лов» – вспоминал Луганский рабочий И.Д. Литвинов.
В феврале 1907 года К.Е. Ворошилов представлял луганских пролетариев на проходившей в Москве 1-й Всероссийской конференции союзов рабочих по металлу.
1907 год Лондон. К.Е. Ворошилов и К.Н. Самойлова делегаты 5-го съезда РСДРП от Луганской партийной делегации.
1907-1914 годы беспрерывных арестов и ссылок.
1914-1917 годы продолжает свою революционную деятельность в Петербурге. По просьбе луганских большевиков ЦК партии в конце марта 1917 направил К.Е. Ворошилова в Луганск. Здесь он был введен в состав городского комитета партии и избран его председателем.
Как делегат Луганской партийной организации К.Е. Ворошилов участвовал в работе VII (Апрельской) Всероссийской партийной конференции.
Август 1917, был делегатом VI съезда партии от Луганской организации. По-сле возвращения со съезда Ворошилов продолжает активную работу в Луганском ко-митете РСДРП (б).
В августе состоялись выборы в Луганский городской Совет. Полную победу Луганские большевики одержали на выборах в городскую думу. Председателем думы избрали К.Е. Ворошилова.
И, наконец, II съезд Советов, заочно, избрал Ворошилова в состав Всероссий-ского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК).

(Из книги: «К.Е. Ворошилов. Жизнь и деятельность в фотографиях и документах»).

Учитывая низкий уровень местных «историков - соискателей», можно было бы отмахнуться, проигнорировать их мнение, да и мнение столичных «прорабов», если бы не одно «но»: этими «материалами» и в настоящее время оперируют в качестве подлинных фактов, постоянно ссылаются на них. А в 1990 году, «размахивая» этими «фактами», местные депутаты закрыли музей К.Е.Ворошилова, переименовали город Ворошиловград в Луганск, едва не снесли памятник Ворошилову
Не будем пересказывать биографию Ворошилова, она достаточно известна. Ос-тановимся только на тех моментах, которые пытаются поставить ему в вину и сего-дня…


5-я АРМИЯ

«……Ворошилов угробил 5-ю армию..»
До сих пор считается, что Россия вступила в Первую Мировую в защиту братьев-Сербов. Однако это не так. Николай II-кровавый, канонизированный нынеш-ними попами и «демократами», набрал во Франции иностранных займов и «успеш-но» их пропил.
Оказавшись в критическом положении, так как германские войска стремитель-но приближались к столице Франции, Париж потребовал оплаты по «векселям». В обмен на золото французы требовали немедленного вступления России в войну. По военным соглашениям Россия должна была начать наступление против Германии на четырнадцатый день после объявления войны. Однако под давлением Парижа царь Николай II досрочно послал в наступление неподготовленную русскую армию.
Не напрасно Французский посол Морис Палеолог бегал по министерским ка-бинетам. Не послушал царь ни главнокомандующего Северо-Западным фронтом ге-нерала Жилинского, ни начальника генерального штаба Янушкевича, предупреждав-ших, что армия к наступлению не готова. Досрочное наступление обернулось катаст-рофой для неподготовленной русской армии.
Перебросив на Восточный фронт ряд корпусов и дивизий, Кайзер Вильгельм разгромил русскую армию. Потери были ужасны: 20 тысяч убитыми, 90 тысяч попа-ли в плен, армия потеряла всю артиллерию. Министр иностранных дел Сазонов док-ладывал французскому послу Палеологу:
«Армия Самсонова уничтожена… Мы должны были принести эту жертву Франции».
Жизни русских солдат отдал Николай II в обмен на французское золото. Даже идейный вождь российской буржуазии, кадет Милюков, писал в эмигрантском лист-ке:
«Я не ожидал тогда, что, так и не собравшись с силами, Россия пошлет мил-лионы своих сынов в окопы за чужое дело».
Радовались лишь во Франции:
«Сражение… продолжается с ожесточением. Каков бы ни был окончатель-ный результат, достаточно уже того, что борьба продолжается, чтобы англий-ские и французские войска имели время переформироваться в тылу и продвинуться вперед» - записал в своем дневнике Палеолог.
Втянув в войну Россию, «союзники» подталкивали к войне и Германию. Не по-нимая за чьи интересы идет война, солдаты массово дезертировали. К 1916 году из армии дезертировали более 1,2 млн. Не отставали и офицеры, что отметил в «Очерках русской смуты» А.Деникин:
«Знаю размеры дезертирства и уклонения от военной службы, в чем повинна наша интеллигенция едва ли не больше, чем темный народ».
На 13914 убитых офицеров и военных чиновников, 14328 сдались в плен.
Придя к власти, большевики стали перед дилеммой, продолжать войну и тем самым обречь на смерть сотни тысяч солдат, или заключить мир с Германией, при-знавая унизительную капитуляцию.
Воевать хотела лишь Антанта. На чужой территории, до победного конца, до последнего солдата. Естественно до последнего... русского солдата. Главковерх Крыленко докладывал:
«англичане предлагают по сто рублей в месяц, за каждого нашего солдата в случае продолжения войны».
Подкуп и уговоры Антанта подкрепляла угрозами. Так Англия требовала про-должения войны Советской России с Германией, в противном случае она угрожала усилением нашествия Японии. Не ограничившись этим "союзнички" подталкивали к войне и Германию. На заседании военной секции РКП (б) отмечалось:
«Имеются в этом направлении определенные сведения, что Антанта, не же-лая использовать свои силы - французские и английские войска, двигают германские и польские части против нас, пугая Германию, что советское правительство зай-мет Восточную Пруссию и тем самым усилит движение коммунизма в Германии».
Ленин и большевики считали войну империалистической, захватнической и предрекали, что она закончится революцией и поражением обеих сторон, что, в конце концов, и случилось. Продолжать войну не было возможности…
1 января 1918 года Секретариат ЦК в своем письме отмечал:
«... можем ли мы вести войну? На этот вопрос приходится ответить отри-цательно, так как армии у нас нет, она дезорганизована, наступления немцев она не выдержит, а, отступая, мы отдадим в руки немцев всю нашу артиллерию (за от-сутствием фуража мы не сможем увезти артиллерию). Сдавая её, мы открываем путь на Ревель и губим Петроград, а с ним вместе и социалистическую Российскую республику».
24 января на заседании ЦК выступил Ленин:
«Условия, которые предложили нам представители германского империализ-ма, неслыханно тяжелы, безмерно угнетательские, условия хищнические. Герман-ские империалисты, пользуясь слабостью России, наступают нам коленом на грудь. И при таком положении мне приходится, чтобы не скрывать от вас горькой прав-ды, которая является моим глубоким убеждением, сказать вам, что иного выхода, как подписать эти условия, у нас нет».
Советник президента США Вильсона, эксперт по внешней политике, А.Кулидж в докладе Госдепартаменту писал:
«Нельзя закрывать глаза на тот факт, что народные массы России жаж-дут установления мира почти любой ценой».
Об этом же говорилось в письме секретариата ЦК:
«По тем сведениям, которые имеются в нашем распоряжении, ясно, что большинство рабочих крупных центров и крестьянство стоят за мир, а мелкие го-рода - за революционную войну».
Совещание с представителями воинских частей подтвердило - армия развали-лась, продолжение войны привело бы не только к падению Советской власти, но и России. 25 февраля Совнарком направил запрос всем местным Советам, проведя своего рода референдум. Из 500 Советов всех уровней, большинство высказалось за мир…
28 января советской делегации в Бресте был предъявлен ультиматум: либо при-знание захватнического мира, либо война. Политика Троцкого, который вопреки прямым указаниям Ленина на переговорах проводил свой лозунг «ни мира, ни вой-ны», привела к тому, что 18 февраля 1918 года австро-немецкие войска начали насту-пление. Они захватили Прибалтику, Белоруссию, двинулись на Украину, которая по Брестскому миру не входила в состав Советской России.
Что бы не допустить немцев, Артем (Сергеев) объявил о создании Донецко–Криворожской республики в составе РСФСР. Но немцам нужны были уголь, руда, и Германия включила территорию республики в «зону своих интересов», т.е. объявила Донбасс Украиной…
… 21 февраля Совет Народных Комиссаров РСФСР принял декрет: «Социали-стическое отечество в опасности!». Пролетарский Донбасс должен был стать центром сбора сил для отпора нашествию захватчиков. Ворошилова направляют в Донбасс.
Тем временем немецкие войска продолжили наступление. Центральная Рада следо-вала в их обозе. 1 марта немцы заняли Киев и двигались на восток. Советские власти Украины располагала лишь разрозненными, отдельными отрядами, которые ни по численности, ни по боевой выучке не могли противостоять регулярным войскам за-хватчиков. Для спасения революции требовалось, чтобы все, кто имел силы, шли в армию.
«Мы,— писал В. И. Ленин,— оборонцы теперь, с 25 октября 1917г. ...Мы — за за-щиту Советской социалистической республики России» .
…Ворошилов приезжает в Луганск. Здесь, на заводе Гартмана, начали строительство «бронепоездов». «Бронепоезд» представлял собой железные полуоткрытые вагоны, обшитые изнутри досками, в промежутки засыпали песок и устраивали площадки для пулеметов и орудий.
Здесь же Ворошилов сформировал 1-й Луганский социалистический партизан-ский отряд — всего 640 бойцов. С двумя бронепоездами отряд направился в Харьков, в район боевых действий.
«С отрядом в 600 человек, состоящим, главным образом, из луганских рабочих, выступили из Луганска на встречу наступающим и занимающим территорию роди-ны – оккупантам немцам. Идем через Родаково, Купянск, Харьков, Ворожбу – на Ко-нотоп. Будем биться с палачами пролетарской революции » - докладывал в ЦК пар-тии Ворошилов.
Главнокомандующий вооруженных сил Украины В.А. Антонов-Овсеенко не мог предоставить луганцам, как и другим отрядам, дополнительного времени для форми-рования и обучения. Против 300-тысячной армии немецких оккупантов он мог вы-ставить не более 15 тысяч бойцов, разбросанных на огромном пространстве. На счету был каждый человек, и поэтому вечером следующего дня 14 марта, Луганский отряд направляется в состав 5-й армии Р.Ф. Сиверса, которой было дано здание прикрыть направление Бахмач — Конотоп. Насчитывала 5-я армия около 3-х тысяч человек и всего 13 орудий. Оказать серьезного сопротивления регулярным немецким войскам такая армия не могла. Старшим по чину был Межлаук, он успел дослужиться в армии до… ефрейтора. Управлять пулеметами мог только матрос Львов. В армии он пускал фейерверки, поэтому сразу получил должность… начальника артиллерии.
27 марта 1918 года на разъезде Дубовязовка, в 15 верстах к востоку от Конотопа, состоялось боевое крещение Клима Ворошилова. Утром на следующий день Р.Ф.Сиверс докладывал в Харьков:
«На Конотопском направлении противник наступал в течение вчерашнего дня. …Наши немногочисленные части стойко сопротивлялись. Под действительным артогнем противника, нанеся ему серьезные потери пулеметным огнем, к вечеру вы-нуждены были, однако, отойти к востоку и югу от станции Грузское, взорвав по-следнюю. Отмечаю мужественное поведение Луганского отряда, сражающегося на передовой линии».
В последующие дни германские войска развернули наступление в сторону Харькова. Силы были слишком неравны, немцы имел 15-кратное преимущество, по-этому приходилось отступать.
В конце первой недели апреля германские войска стали окружать Харьков. В городе шла эвакуация. Чтобы хоть как-то задержать противника, были выделены специальные отряды, защищавшие подступы к городу. Оборонять его предместье, район станции Основа, было доверено отряду Ворошилова. Вместе со вторым отря-дом под командованием Латышева, с Харьковским коммунистическим отрядом и бронепоездом «Черепаха», отряд Ворошилова составил силы, оборонявшие станцию. Общее руководство взял на себя Ворошилов.
Днем немцы крупными силами атаковали его отряды и оттеснили их к станции Меловая. А уже вечером отряды, составлявшие 5-ю армию, при поддержке артилле-рии перешли в наступление. Немцы отошли, оставив на поле боя убитых. Это была первая победа Ворошилова.
Несмотря на этот успех, Германские войска продолжали движение на восток, и где они остановятся, было неизвестно. Необходимо было перегруппировать отряды, сконцентрировать силы. Антонов-Овсеенко предлагает Ворошилову возглавить объ-единенные отряды. Ворошилов соглашается:
«Сообщаю народным комиссарам Донецкой республики о разговоре с вами и о предложении принять на себя командование 5-й армией. Я согласен и прошу о теле-графном предписании тов. Сиверсу сдать мне армию со всеми поездами снабжения, вооружения, обмундирования, штаба и денежных сумм. Сегодня выезжаю в направ-лении Купянска».
Постановлением Совнаркома Донецко-Криворожской республики от 15 апреля 1918 года Командующим 5-й армией был назначен К.Е.Ворошилов.
Времени на формирование армии не было, да и насчитывала эта армия всего около двух тысяч бойцов. Мелкие отряды были плохо вооружены, командиры многих отрядов не проявляли желания идти в бой, а Антонов-Овсеенко уже телеграфировал Ворошилову:
«Ваш участок имеет исключительно важное значение. У Сватово вы прикры-ваете Юго-восточную ж.д. Луганск — Миллерово...».
После нескольких боев отряды стали отступать к Луганску, куда к тому времени перебрался Совнарком Донецко-Криворожской республики.
В 20-х числах апреля эшелоны 5-й армии отошли к Родаково. Здесь собралось немало украинских и донецких отрядов, которые к тому времени полностью лиши-лись руководства. В здании вокзала, на станции Родаково, командиры красногвар-дейских отрядов решали, как быть дальше. Единогласно решили, командовать всеми красногвардейскими отрядами будет Ворошилов.
По сути, на станции Родаково и начал Луганский слесарь Клим Вороши-лов свой путь: от простого рабочего до высшей должности СССР - Председате-ля Президиума Верховного Совета, от обычного красногвардейца - до Маршала Советского Союза...
Начало было не совсем удачным. В течение трех дней шли бои за станцию Ро-даково. 25-26 апреля 5-я армия на участке Родаково - Меловая (в районе Луганска) нанесла поражение двум германским пехотным дивизиям, захватив 2 батареи, 20 пу-леметов, 2 самолета и обоз. Но под ударами регулярных немецких частей, под шквальным, со всех сторон, огнем артиллерии «ворошиловская» гвардия начала от-ступать. А отступать было некуда. Армия оказалась зажатой в жестокие клещи между немцами и белоказаками.
И Ворошилов принимает решение, которое оказалось тем единственно верным, которое и принесло ему первую славу. 27 апреля Ворошилов приказывает оставить Луганск и пробиваться в Царицын.
…Тяжелый пятисоткилометровый поход начался в обстановке вражеского ок-ружения и преследования. Исключительная сложность отступления состояла в том, что части Ворошилова были привязаны к линии железной дороги и у них не было ни-каких возможностей для маневрирования. За частями, перемешавшись с ними, шли составы с семьями рабочих, луганских металлистов, донецких шахтеров. Они везли с собой немудреный скарб: перины, подушки, самовары, домашнюю птицу, даже телят. Здесь же лежали рельсы, шпалы, тысячи патронов и снарядов. Огромный эшелон в несколько сот вагонов, десятки тысяч людей. В восьмидесяти составах находилось около 60 тысяч человек, главным образом дети, женщины, старики. Бойцов было не более 15 тысяч. Совершенно открытая местность давала врагу возможность постоян-но делать внезапные налеты на любой эшелон.
«Почти сто паровозов, самых крупных, самых мощных,— писал впоследствии Сергеев (Артем),— везли народное имущество колоссальной боевой ценности. Ворошилов проделывал чудеса в тылу: он не давал немцам ни одной минуты покоя. Он связывал их действия и ликвидировал обходы»…
На север пути нет, германские войска заняли станцию Чертково, а на юге и вос-токе находились враждебные белоказачьи станицы. Ворошилов решает пробиваться через донские степи, по слухам, там находились отряды рабочих и революционных казаков под командованием Е.А.Щаденко.
…Три месяца пробивался Ворошилов со своей армией в Царицын. Каждый ки-лометр преодолевали с боем. Восстанавливали разрушенные мосты, железнодоржные пути, взорванные водокачки. Станица Гундоровская, станции Каменская, Глубокая, Лихая, Суровикино, Чир. Начиная от Белой Калитвы, взорваны все станции, разъез-ды, водокачки, стрелки, мосты. На протяжении нескольких верст разобраны железно-дорожные пути, сожжены шпалы, согнуты рельсы. Приходилось разбирать путь сза-ди эшелонов и укладывать впереди. И все под непрерывными атаками и обстрелами.
«...Десятки тысяч деморализованных, изнуренных, оборванных людей и тысячи вагонов со скарбом рабочих и их семьями нужно было провести через бушевавший казачий Дон. Целых три месяца, окруженные со всех сторон генералами Мамонто-вым, Фицхелауровым, Денисовым и др., пробивались мои отряды, восстанавливая ж.-д. полотно, на десятки верст снесенное и сожженное, строя заново мосты и возводя насыпи и плотины» - вспоминал впоследствии Ворошилов.
Последним, казавшимся непреодолимым препятствием, был взорванный 600-метровый мост через Дон у станции Чир. Окруженная с трех сторон белыми, армия Ворошилова оказалась в ловушке. Воспользовавшись обстановкой, белогвардейский генерал Мамонтов прислал к Ворошилову парламентеров. Парламентеры потребова-ли сдать оружие и эшелоны, но получили отказ. Прекрасно понимая, что последует за отказом, Ворошилов решил занять круговую оборону и, одновременно восстанав-ливать мост.
Под непрерывным огнем противника начались круглосуточные работы по вос-становлению моста. Руководил работами техник Рухимович, прорабом назначили практика деда Матвиенко. Работали все и женщины, и дети. Вначале белоказаки не верили, что Ворошилову с красногвардейцами удастся восстановить мост. Но по мере того, как одна за другой воздвигались опоры моста, казачьи генералы поняли, что 5-я армия может уйти на другой берег, уйти в Царицын. Окружив 5-ю армию плотным кольцом, казаки беспрерывно атаковали. Кровопролитные бои продолжались с 16 июня по 2-е июля 1918 года.
«Ворошилов и Руднев, - писал Ф.А.Сергеев (Артем),— были везде, где носилась смерть и, где натиск озверелых казаков грозил смять и прорвать нашу длинную, уз-кую ленту эшелонов, растянувшихся на тридцать верст».
Наконец наступил день, когда по восстановленному мосту прошел первый по-езд. Мост выдержал. Один за другим, под непрерывным обстрелом, уходили эшело-ны на левый берег, 5-я армия прорвалась к Царицыну.
В то же самое время был получен приказ по войскам Северо-Кавказского воен-ного округа. В нем говорилось:
«I) Все оставшиеся части бывших 3-й и 5-й армий, части бывшей армии Ца-рицынского фронта и части, сформированные из населения Морозовского и Донецко-го округов, объединить в одну группу, командующим которой назначается бывший командующий 5-й армией т. Климент Ефремович Ворошилов.
2) Всем названным выше воинским частям впредь именоваться «Группой т. Ворошилова».
3) Все начальники частей, отрядов и армий, перечисленных выше в § 1, обя-зуются беспрекословно подчиняться всем приказам т. Ворошилова...».


ЦАРИЦЫН

…Закончился героический поход от Харькова до Царицына. Из командира не-большого партизанского отряда, затем командующего 5-й армией, вырос Ворошилов до поста командующего самой крупной армией Южного фронта - 10-й. Основой этой армии стали войска «группы товарища Ворошилова».
Неожиданный военный талант, смелость и хладнокровие Ворошилова не оста-лись незамеченными. Сталин назначил его членом Реввоенсовета фронта, поручил руководить обороной Царицына.
Отметил подвиг Ворошилова и Ленин:
«...Кто мог предположить, что вот в нашем товарище, члене нашей партии, рабочем-токаре Луганского завода, казалось совершенно мирном и штатском чело-веке, и вот в нем-то и кроется не только военная наклонность, но и несомненный во-енный талант. Революция выводит людей на их истинную дорогу...».
Даже белые поставили в пример своим гвардейцам Клима Ворошилова. 3 фев-раля 1919 года в белогвардейском журнале «Донская волна» № 6 были помещены следующие строки:
«Ворошилов — бывший слесарь, выдвинувшийся благодаря революции. Под станцией Морозовской его войска были окружены казаками со всех сторон, но бла-годаря его энергии и помощи Сталина он пробивается к Дону, восстанавливает связь с Царицыном, восстанавливает железнодорожный мост и, наконец, соединяется с царицынским гарнизоном, приведя ему свыше 15 тыс. штыков и многочисленные за-пасы. Эти заслуги, а вместе с тем ясный ум, здравые военные рассуждения сде-лали то, что Ворошилов через короткое время занимает выдающийся пост командующего 10-й армией Южного фронта».
Не раз, и не два белогвардейцы будут ставить в пример своим бойцам Луганско-го слесаря…
Второй момент популярности Ворошилова, это Царицын.
«Для кремля Царицын вопрос жизни и смерти. Он не только «ключ к хлебу», он последняя надежда на то, чтобы не соединились белые фронты адмирала Колчака и генерала Деникина. Царицын – единственный вбитый в белых красный клин, и удер-жать его Кремлю было нужно, во что бы то не стало.
За судьбой Царицына в Москве Ленин и Совнарком следили с напряжением – отобьется ли Ворошилов от казацких войск?» - писал корниловский офицер Роман Гуль.
Мы не будем подробно рассказывать о героической обороне Царицына, став-шего «волей судьбы, по выражению разухабистого бунтарского большевика его за-щитника Клима Ворошилова «Красным Верденом». Об этом достаточно написано в литературе. Остановимся только на тех моментах, которые ставят Ворошилову в ви-ну. Тех моментах, которые извратили, испохабили наши «историки» и «публици-сты».

« ВОЕННЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ».

«На VIII съезде РКП(б) «военная оппозиция», в состав которой входил и Ворошилов, выступила против линии ЦК на создание регулярной армии. Выступавший среди прочих Ворошилов, пытался отстаивать партизанские методы руководства в армии, настаивал на отказе от использования воен-ных специалистов в качестве командиров».
«Сталин и Ворошилов повели борьбу с бывшим генерал-майором П.П.Сытиным, который был об-лечен всей полнотой власти как командующий фронтом. Они отказались подчиниться приказу и потребовали коллегиальной формы управления фронтом».
В.Мигулин АиФ №10, 1989г.

…К сожалению радужная картина, которую рисуют нынешние «историки», утверждая, что все эти бывшие царские офицеры и генералы только и мечтали, как услужить большевикам, не соответствовала действительности. Абсолютное боль-шинство из них были либо насильно привлечены в армию, либо вынуждены были это сделать по разным причинам. Оставаясь приверженцами «твердой власти», они при первом же случае дезертировали, перебегали в стан противника, занимались вреди-тельством или организовывали заговоры.
Столкнувшись с этими явлениями, и Сталин, и Ворошилов, и другие команди-ры не доверяли бывшим царским офицерам. Для этого у них были веские основа-ния…
… Разгар боев в Царицыне. «Белые наседают. Положенье пахнет катастро-фой. А из Москвы, вместо требуемых снарядов Троцкий прислал…суровую теле-грамму и царского генерала Носовича» - Р.Гуль «Красные маршалы».
Присланный Троцким для «организации штабной работы» начальник опера-тивного управления армии, бывший царский полковник Носович, стал одним из ор-ганизаторов заговора. Главой заговора был инженер Алексеев, прибывший в Цари-цын с мандатом от Троцкого. На протяжении двух месяцев Носович беспрепятствен-но, пользуясь беспорядком, царившим в военных учреждениях Царицына, вел, как сейчас говорят, подрывную работу. Саботаж был раскрыт чекистами. Носович и группа «военспецов» оказались на барже у берега Волги, где царицынская ЧК держа-ла наиболее опасных преступников.
Однако по требованию Троцкого Носович был освобожден. Заговор же был раскрыт случайно из-за неосторожности Алексеева.
Поспешно уехав из Царицына, Носович около 2 месяцев состоял в распоряже-нии Троцкого, затем в октябре был командирован в штаб Южного фронта. Здесь, на участке 8-й армии он перебежал к казакам. В декабре Носович представил Деникину докладную записку о своей контрреволюционной деятельности в штабах красных, из которой и стали известны подробности заговора в Царицыне…
…Высокомерному и спесивому Троцкому, привыкшему к беспрекословному выполнению его приказаний, не понравилось обхождение Сталина и Ворошилова в августе 1918 года с присланными им, Троцким, военными специалистами. Да и мно-гочисленные, совершенно оторванные от реальности, приказы и инструкции, Воро-шилов выполнял только «исходя из целесообразности».
И уж совсем взбешен был Троцкий тем, что Ворошилов не вышел встречать на вокзал его, председателя Реввоенсовета республики, а послал вместо себя Щаденко.
Сойдясь в комнате заседаний с Ворошиловым, Троцкий угрожающе спросил:
«Считаете ли вы нужным во имя победы революции исполнять неукосни-тельно все приказы комфронта и главного командования?».
«Я считаю нужным исполнять те приказы, которые признаю правильными» - ответил Ворошилов.
Этого не ожидал даже Троцкий:
«Товарищ Ворошилов, как предреввоенсовета, ответственный за состояние всех фронтов республики, заявляю вам. Если вы не обяжетесь точно и безусловно выполнять все приказы и оперативные задания, я вас отправлю под конвоем в Моск-ву для предания суду военного трибунала».
Но Ворошилова трибуналом не запугать:
«Я товарищ Троцкий не умею дипломатничать! Оставаясь командующим ца-рицынской армии, буду выполнять все приказы, которые по обстановке будут пра-вильными! Я думаю, что мне тут виднее, чем вам там с горки или главкому Вацети-су! Вы прислали генерала, белогвардейца, а где этот Носович теперь, я вас спраши-ваю? Он сбежал к белым…»
Не решился Троцкий отправить Ворошилова под конвоем в Москву, знал об авторитете Клима. Но и не стал так все оставлять, слишком был злопамятен.
Интересно описывает «борьбу Троцкого со Сталиным – Ворошиловым» корни-ловский офицер Роман Гуль. (В составе Корниловского Офицерского Ударного полка Роман Гуль проделал знаменитый «Ледяной Поход» по донским и кубанским степям. Участвовал во многих боях с большевиками. Эмигрировал во Францию, где в послед-ствии стал известным во всем мире писателем-историком).
«Хоть в стратегии и тактике не Бог весть уж как разбирается бывший сле-сарь, зато в бою в грязь лицом не ударит. Даже белые пишут о Ворошилове в «Донской волне» - «Надо отдать справедливость, если бывший слесарь Ворошилов и не стратег в общепринятом смысле этого слова, то во всяком случае ему нельзя отка-зать в способности к упорному сопротивлению и, так сказать, к «ударной такти-ке»…
«Вот именно эта русейшая «ударная тактика» сделала из Ворошилова под-линного народного бунтарского вождя, понятного каждому мужику, рабочему, красноармейцу.
Ворошилов во многих боях показал присутствие духа. Бросался и сам с своими бунтарями на пулеметы. Вокруг него преданная командарму 50-тысячная партизан-ская красная вольница. Но эта буйная, отбивающая атаки казаков, никому, кроме Ворошилова, не подчиняющаяся царицынская вольница, стала поперек горла и ко-мандованию Южного фронта и предреввоенсовета Троцкому. На Ворошилова еже-дневные жалобы главкома и фронтового командованья: Ворошилов не исполняет приказаний, Ворошилов не отвечает на запросы, Ворошилов присланных Троцким ге-нералов сажает на баржу. А телеграммы Троцкого рвет Сталин.
И вот вместе с борьбой на фронтах закипела борьба …Троцкого со Сталиным – Ворошиловым».
«Борьба» вылилась в войну телеграмм. В телеграммах Ленину и Свердлову Троцкий всячески пытался опорочить работу Сталина и Ворошилова, искажая и под-тасовывая факты, обвиняя их в недисциплинированности и партизанщине, в срыве обороны города. Через своего друга, редактора «Правды», Сосновского организовы-вал статьи против Ворошилова.
Но именно Ворошилов и Сталин были главными лицами в Царицыне, не на словах, а на деле я превратившие революционные отряды в регулярные части.
17 сентября 1918 года был учрежден Реввоенсовет Южного фронта. В его со-став вошли Сталин, командующий фронтом П.П.Сытин, его помощники — Вороши-лов и Минин. Но уже через несколько дней в Реввоенсовете возник конфликт.
Положение Царицына оставалось угрожающим. В докладе Сталина и Вороши-лова от 27 сентября в РВС Республики сообщалось, что казаки возобновили наступ-ление, а войска «…не одеты и не вооружены. Обещанных же в Москве винтовок и обмундирования до сих пор нет...В настоящее время в царицынских складах:
1) Нет снарядов (осталось 150 штук).
2) Нет ни одного пулемета.
3) Нет обмундирования (осталось 500 комплектов).
4) Нет патронов (осталось всего миллион патронов)»…
… «Командующий же Сытин, странным образом не интересующийся поло-жением фронта в целом (если не считать Поворинский участок), видимо, не прини-мает или не в силах принять меры для оздоровления северных участков Южного фронта. Более того, на наш двукратный запрос о состоянии северных участков он до сих пор не ответил ни единым словом...»
В начале октября РВС фронта ходатайствует в РВС республики о снятии Сы-тина с поста командующего фронтом. Троцкий ходатайство отвергает и грозится «принять суровые меры».
Ворошилов и Сталин направляют телеграмму «Председательствующему ЦК партии коммунистов Ленину»:
«Мы получили телеграфный приказ Троцкого... Мы считаем, что приказ этот, писанный человеком, не имеющим никакого представления о Южном фронте, гро-зит отдать все дела фронта и революции на Юге в руки генерала Сытина, человека не только не нужного на фронте, но и не заслуживающего доверия и потому вредно-го. Губить фронт ради одного ненадежного генерала мы, конечно, не согласны. Троцкий может прикрываться фразой о дисциплине, но всякий поймет, что Троцкий не Военный Революционный Совет Республики, а приказ Троцкого не приказ Реввоен-совета Республики...
Необходимо обсудить в ЦК партии вопрос о поведении Троцкого, третирую-щего виднейших членов партии в угоду предателям из военных специалистов и в ущерб интересам фронта и революции. Поставить вопрос о недопустимости изда-ния Троцким единоличных приказов, совершенно не считающихся с условиями места и времени и грозящих фронту развалом. Пересмотреть вопрос о военных специали-стах из лагеря беспартийных контрреволюционеров. Все эти вопросы мы предлага-ем ЦК партии обсудить на первоочередном заседании, на которое в случае особен-ной надобности мы вышлем своего представителя».
Одновременно с организацией регулярных дивизий Ворошилов налаживает штаб армии. Работа эта для него затруднялась тем, что Троцкий явно для надзора за «своевольным» командармом прислал в качестве члена РВС своего представителя А.И.Окулова, и тот не нашел общего языка с Ворошиловым и другими членами РВС.
Итогом конфликта было письмо командования 10-й армий от 12 декабря к Ле-нину, Свердлову и Сталину:
«...Чувствуя колоссальную ответственность перед мировой революцией, мы не считаем положение безнадежным, мы напрягаем все наше умение и все наши силы... К сожалению.., наша дружная самоотверженная работа... разрушается нетактич-ностью, кичливой грубостью, полным непониманием практических задач, выполняе-мых армией, присланного сюда в члены реввоенсовета армии Окулова…Исчерпав все меры товарищеского воздействия, мы считаем печальной необходимостью честно сознаться что наша дальнейшая работа с Окуловым невозможна, если эта воля дез-организатора будет по-прежнему превалировать здесь благодаря поддержке Троц-кого…»
Окулова убрали из Царицына. Однако Троцкий был злопамятен, и Ворошилову пришлось оставить 10-ю армию.
«Все эти вопросы», недовольство политикой Троцкого, отношение к «военспе-цам» вылилось в дискуссию на закрытом заседании военной секции VIII съезда 20-21-го марта 1919 года. (Стенограмма выступлений на данном заседании приведена в журнале «Известия ЦК КПСС»).
Не зная обстановку того времени, сложно давать оценку мнению Ворошилова и других членов «военной оппозиции». «Досталось» на заседании Ворошилову и от Ленина:
«…те документы, которые цитировал товарищ Ворошилов, показывают, ка-кая масса героизма в 10-й армии и, в частности, в поведении товарища Ворошило-ва…
Когда Ворошилов говорил о громадных заслугах царицынской армии при оборо-не Царицына, конечно, тов. Ворошилов абсолютно прав, такой героизм трудно най-ти в истории. Это была действительно громаднейшая выдающаяся работа. Но сам же сейчас, рассказывая, Ворошилов приводил такие факты, которые указывают, что были страшные следы партизанщины.
...Теперь на первом плане должна быть регулярная армия, надо перейти к регу-лярной армии с военными специалистами» .
Приведем выступление К.Е.Ворошилова:
«То, что говорит товарищ Смирнов, не выдерживает критики, потому что, если предоставить решающий голос нашим политическим комиссарам,…это све-дется к созданию митингового командования. Я был командующим, товарищ Минин был комиссаром, у нас была спевшаяся публика, люди, которые десятки лет друг друга знают, и то бывали моменты, когда товарищ Минин возмущался товарищем Сталиным, что он мне мешает решать черезвычайно важные вопросы. Таких мо-ментов будут сотни. Каждый раз должно быть быстрое решение. Бывают момен-ты, когда можно решать три дня, а иногда несколько минут. И здесь должно быть, безусловно, единоличное решение».
Так кто же отстаивал партизанские методы? Товарищ Ворошилов, который выступал против коллективного, во главе с комиссарами Троцкого «митингового ко-мандования», т.е. отстаивал принцип единоначалия, принятый во всех армиях мира, или его оппоненты.
Далее Ворошилов продолжает:
« Здесь есть товарищи, которые хорошо знают, как была занята Украина. Она была занята … при отсутствии всяких специалистов…
Я никогда не стоял… на той позиции, что мы против военных специали-стов, не желаем их использовать, а желаем держать на баржах. Это не вер-но…Мы знаем, что военных специалистов нужно использовать, но не быть самим использованными военными специалистами»…
… «Я должен сказать, что мне пришлось командовать 10-й армией. Товарищ Минин и товарищ Сталин сперва были членами Реввоенсовета этой армии. Никто из центра не знал о том, как армия, которой они командовали, строится, что она из себя представляет, откуда она снабжается, как она пополняется... Мы, давимые со всех сторон донским казачеством, должны были принимать героические меры, од-новременно формировать армию и вести непосильную борьбу и благодаря сложив-шимся условиям, благодаря тому, что наша армия, ее остов сложились и из тех от-рядов, которые вышли во время оккупации Украины,— мы удачно это задачу вы-полнили. Мы организовали армию, мы ее снабжали своими собственными сред-ствами…
…И вот наступает момент, когда мы не в силах сдерживать натиск бело-гвардейщины. Тогда на нас обращают внимание…Были посланы специально два то-варища, приехали с товарищем Троцким для того, чтобы взять под контроль рабо-ту армии. Приехал товарищ Окулов, товарищ Межлаук приехал. Как человек, кото-рый был членом Реввоенсовета другой армии, Межлаук сразу понял, что здесь некого инспектировать, что все обстоит благополучно и нужно только снабжать армию, нужно только делать то, что нужно делать для всякой армии.
И вот товарищ Окулов начинает работать. Товарищ Окулов здесь засвиде-тельствовал как честный человек, что ни одного случая он не знает, чтобы он со мной по вопросам оперативным разошелся. Он находил, что все обстоит благопо-лучно. Когда мы разбили противника наголову, мы сидели сложа руки потому, что мы были лишены возможности снабдить армию самым необходимым, предметами первой необходимости, которых у нас не было, хотя мы и затребовали. Только при-езд товарища Троцкого, который начал кричать: «Посылайте скорей все необходи-мое»,— вывел нас из этого положения. Но беда в том, что товарищ Окулов прие-хал, к нам, получив заранее указания, что он должен здесь все переработать, ибо там не признают генштабистов. И вот начинается полоса изгнаний. После одного изгоняется другой. Товарищ Окулов со мной на ножах. Из-за чего? Начинают нам присылать мальчишек, никудышных комиссаров. И вот в эту армию, о которой можно было бы сделать большой доклад, которая руководилась нашими офицерами, они назначают таких коммунистов. Получается смешное положение, начинается непонятная вещь - они не могут ужиться с командирам»…
…«В то время как здесь товарищ (Толмачев) говорил, что у них 200 человек перешло (на сторону белых – прим. авт.), 10 процентов в месяц, у нас за то же самое время не было ни одного случая в той армии, в которой я командовал, перехода на сторону противника. Если хотите, я могу документально доказать, сколько у нас было боев за то время. За это время, что мне пришлось командовать, у нас было 60.000 только искалеченных. Вы можете себе представить, какого напряжения бы-ли бои. Несмотря на то, что командный состав был не из генштабистов, не из спе-циалистов. Были специалисты, но не такие, которые переходят на сторону бело-гвардейцев…. Вместе с тем это единственная армия, которая приближалась к нашему идеалу. У нас был такой командный состав, которому абсолютно мож-но было доверять».
Поддержали Ворошилова и другие командиры. Да и сам Ленин на заседаниях посылал записки Троцкому: «а не прогнать ли нам всех военспецов поголовно?»
Приведем еще несколько выступлений «военной оппозиции».
Мясников: «С моей точки зрения, мы военных специалистов должны исполь-зовать не на командных должностях, а как консультантов, не давая никаких ко-мандных прав.
Они не имели никаких командных прав, но зато они не предавали нас…».
Ярославский: «Что же сейчас происходит? Издается приказ о призыве всех унтер-офицеров. Их организуют в ударный батальон, и происходит какое-то позо-рище. При первой отправке было что-то неслыханное. Разгромы, черт знает что. Таким экспериментам нужно положить конец».
Толмачев: «Из своего опыта работы в Красной армии, в 3-й [армии], я могу привести некоторые цифры: за два месяца в армии, которая насчитывает 500 офи-церов, на эти 500 офицеров насчитывается 100 случаев измены».
Голощекин: «Я бы вам рассказал историю одной из армий, а если хотите, трех армий, которые я знаю. Видно было, что общее командование совершенно не изучило своей армии, не знает своей армии. Если бы вы знали, что представляла со-бой 3-я армия, которая в течение 5 месяцев погубила 25.000 революционных проле-тариев Урала, если бы вы знали этот фронт! Вы его не знаете, как его не знает то-варищ Троцкий».
Минин: «Царицын прославился именно тем, что у него не было специали-стов…Когда мы убеждались, что можно специалистов поставить ответственны-ми работниками, тогда мы ставили, а когда убеждались, что нельзя,— не ставили… Мы протестовали против предоставления ответственной должности Носовичу, а к чему это привело? Носович перебежал, значит, погибло 2—3 дивизии».
… «Это документ. Такой же документ — протест командиров наших частей. Теперь вот смотрите еще другой документ. Специальное расследование. Сдается целая дивизия, Железная, и оказывается, что большая часть командного состава целиком взята из нижегородской тюрьмы (в тюрьме сидели бывшие офицеры)».
Подобное мнение о военных специалистах высказывали и другие участники съезда.
Закрывая тему о «военспецах», отметим, что не всегда Ворошилов игнориро-вал опыт и знания военных специалистов. Ценил и уважал царских полковников Егорова и Каменева, генерал-майора Лебедева, уже, будучи наркомом обороны, в 1931 году назначил «военспеца», полковника Шапошникова начальником Штаба РККА, а в 1937 начальником Генерального штаба…

Б.М.ДУМЕНКО

«Когда в конце 1919 – начале 1920г. Б.М.Думенко во главе нового созданного им корпуса совершил беспрецедентный по своим результатам поход от Царицына до Новочеркасска, на него было сфабриковано «дело».
Внесли в него свой вклад и члены Реввоенсовета 1-й Конной. 29 марта 1920 года Вороши-лов, Буденный и Щаденко, каждый в отдельности, передали в реввоентрибунал скрепленные под-писями заявления, в которых утверждали, что Б.М.Думенко пытался склонить Буденного к совме-стному выступлению против Советской власти».
В. Мигулин, «АиФ». 1989г.

«За то оба политических руководителя Конармии - Ворошилов и Е.А.Щаденко в это же вре-мя приняли активное участие в расправе… с героем Гражданской войны Б.М.Думенко»
«В деле трибунала судившего Думенко и его товарищей сохранились доносы, собственно-ручно подписанные Ворошиловым, Щаденко, а так же командармом Буденным, которого эти двое уговорили написать донос».
Ю.Геллер «Огонек» 1989г.

Обратите внимание, ни в одной из этих публикаций, в том числе и в ряде дру-гих, не приводятся, в качестве доказательств эти «доносы». Все построено на голо-словных утверждениях, тогдашней «перестроечной логике».
Так, по «логике» Мигулина напрашивается вывод, что «простак» Думенко по-терял всякую осторожность и агитировал Буденного в присутствии Ворошилова и Щаденко!? Не проще ли было Ворошилову и Щаденко «донести», что Думенко аги-тировал и их, а не только Буденного?
А, судя по цитате Геллера, он сам лично присутствовал при «уговорах» и на-писании доносов.
Нет в деле Думенко никаких доносов Ворошилова, Буденного, Щаденко. Во-рошилов и сам мог арестовать и предать суду этого разбойного мужика, которому не доверял, но терпел его за храбрость и удаль.
На заседании Реввоенсовета Ворошилов говорил: «Нам против Мамонтова конницу надо надежную бросить. А где ее взять? Думенко мужик боевой, да хитрый и не наш. Если от Мамонтова туго придется, они сбежать может. Неспроста прислал ему письмо генерал Краснов, обещает прощенье, если перейдет к белым. Ты Ефим (Щаденко), за Думенко в оба глаза гляди. Ему дай в помощь испытанных ком-мунистов. Есть там у него смелый, рассудительный мужик Буденный…надо при-смотреться, он нам может подойти, тогда и выдвинем» - (здесь и далее цитаты по книге Р.Гуля «Красные маршалы»).
Позднее, когда Ворошилову поручат сформировать Первую Конную, вспомнит Клим о бывшем вахмистре Буденном.
Что касается Думенко, арестовали его не за «поход от Царицына до Новочеркас-ска», не потому, что Ворошилов и Буденный завидовали его славе. У Ворошилова славы было, хоть отбавляй. Не раз и не два белогвардейцы ставили в пример своим бойцам его храбрость и умение. И, даже, не за то, что был Думенко попросту граби-тель и мародер:
«А Ростов застонал, утонул в ночном невиданном, неслыханном грабеже и раз-громе. Под ленинский лозунг – «Грабь награбленное!»- город задохнулся в убийствах и насильях, дорвавшихся до солдатской радости мародерства буденовцев.
Тут бы самого Маркса повесила на фонарном столбе кверху ногами, эта му-жицкая, пугачевская конница.
Напрасно в колонном зале парамоновского дворца бушевал, шумел перед коман-дармами Клим Ворошилов: «Прекратить грабеж! Гады! Позорят армию! Разослать по частям коммунистов!». На что комкор Думенко ответил: «…каких таких комму-нистов разослать?...Дай бойцам взять чего хотят! Что тебе жалко?».
Арестован был «кавалер ордена Красного Знамени» за то, что «в штабе среди кутежа с девками и бойцами собственноручно застрелил политического комис-сара корпуса коммуниста Микеладзе. И в разгульном пьянстве, грозил открыть фронт белым генералам, если реввоенсовет будет еще «заступаться за жидов и коммунистов». (Роман Гуль)

« На письменных показаниях Буденного о том, что «со стороны Думенко наблюдались неко-торые недовольства к политработникам… Приказы исполнялись Думенко не всегда аккуратно…», Ворошилов поставил «резолюцию»: «Сам он (Думенко. – Р. М.) ничтожество»

Р.Медведев «Красный маршал Ворошилов»

Похоже, наши «историки» так и не научились отличать «донос» от «допроса».
Ну, а что должен был говорить на допросе у следователя Буденный после убийства комиссара Микеладзе, ждать пока Думенко пристрелит еще десяток другой и «откроет фронт белым». Рассказывать как «лояльно» относится Думенко к мирно-му населению после приказа Ворошилова прекратить грабежи и мародерство.
А Ростов и Новочеркасск «брали» не только, и не столько Думенко и его бойцы, а брали его Ворошилов с Буденным: …«Но хоть и потрепанная рейдом, боями, про-шедшая навстречу Буденному маршем 30 верст, белая конница генералов Мамонто-ва и Топоркова встретила Ворошилова с Буденным под Ростовом и Новочеркас-ском достойным жестоким отпором. Это был грандиозный бой. Почти на десять верст в одну линию развернулись красная и белая кавалерия… Совсем бы туго при-шлось зажатому под Новочеркасском разбойному мужику Думенке, если б, все ж опрокинув мамонтовцев, не ринулся, как зверь, Буденный и на плечах белых не ворвал-ся б в Ростов».
Именно Ворошилову, Буденному и Щаденко, а не Думенко прислал благодар-ность за взятие Ростова Реввоенсовет Южного фронта:
«Беззаветное мужество и доблесть героев Конной армии вернули Советской России Ростов…Братски жмем руку красным богатырям, несущим знамя освобож-дения Кавказу. Обнимаем товарищей Буденного, Ворошилова, Щаденко».
Но вместо того, что бы преследовать и добить белых, буденовцы разбрелись по городу, «рассредоточились» по винным погребам.
Ростовское пьянство и мародерство дорого обошлось красным. Получив пере-дышку, белые укрепились под Батайском.
По приказу Реввоенсовета повел Ворошилов бойцов в бой. Восемь жесточайших конных атак отбили белые. Во время девятой чуть не погиб сам Ворошилов, прова-лившись с лошадью под лед. «Может этот провал и сорвал терпенье Ворошилова. Прибыв в реввоенсовет фронта к бывшему капитану царской службы Шорину (ко-мандующему фронтом, «военспецу» - прим. Авт.), Ворошилов вспылил и отказался повиноваться: «Ты кричишь, не рассуждай, полезай, куда указывают!.. Я больше не поведу в лоб!».
2 февраля в РВС Республики и главкому Ворошилов отправил телеграмму:
«С 12 января последними директивами командующего Кавказским фронтом Конная армия была брошена одна в бой без общего наступления всех армий. В ожес-точенных боях между 12 января и 2 февраля, Конармия потеряла 3000 кавалеристов и лошадей. Необходимы срочные меры по усилению пехотных частей Азов – Маны-чевская и немедленный переход в наступление по всему фронту. Красная кавалерия истекает кровью. …Консостав уменьшился вдвое.…Все мои обращения к коман-дующему фронтом остались без результатов…
Командарм 1Буденный. Члены РВС Ворошилов, Щаденко.»
Такую же в Москву, Сталину: «Выражаю свое негодование на комфронта и без-дарное использование нашей славной конницы. Прошу приехать Вас или равноценно-го Вам товарища и убедиться во всей глупости совершаемого.
Ворошилов».
«В ответ на жалобу, Москва послала на Юг искусного маневрами, самого та-лантливого советского полководца, бывшего лейб-гвардии поручика Михаила Туха-чевского. По его плану конница Ворошилова и Буденного свернула на Юго-Восток, и в безлюдных сальских степях … разыгралась одна из последних решающих конных битв красных и белых. Из этого ледяного боя …Ворошилов с Буденным вышли по-бедителями».
Роман Гуль «Красные маршалы»
Когда Сталин покинул Царицын, Ворошилов был отстранен Троцким от командования 10-й армией. Украина в это время уже освобождалась от немецкой оккупации, и Ворошилова назначили наркомом внутренних дел Украинской советской республики

НА ЮЖНОМ ФРОНТЕ

«Гораздо более категоричным было мнение членов революционного трибунала, разбиравше-го обстоятельства сдачи Харькова деникинским войскам летом 1919 года. Город защищали части 14-й армии, которой командовал Ворошилов. Члены трибунала пришли к выводу, что военные по-знания командарма не позволяют доверить ему даже батальон. Выявившаяся некомпетент-ность Ворошилова оказалась столь велика, что стала смягчающим вину обстоятельством, и трибу-нал ограничился только снятием его с должности.

Р.Медведев «Красный маршал Ворошилов»
В.Парийский, Г.Жаворонков « В немилость впавший…»

Неизвестно кто у кого заимствовал эту фразу – Парийский и Жаворонков у Роя Медведева или наоборот, но это типичный пример наглой, циничной фальсифи-кации, рассчитанной на легковерного безмозглого читателя. К сожалению, большин-ство, верит любой глупости, не пытаясь проанализировать, подумать, сравнить ус-лышанное или прочитанное, чем и пользуются наши «историки».
По версии наших «историков» летом, после сдачи Харькова, Ворошилову нельзя «доверить …даже батальон», А буквально через четыре месяца Троцкий и Реввоенсовет доверяют Ворошилову организовать и возглавить легендарную 1-ю конную Армию !!! «Логика» наших «историков» воистину «железная».
Что же произошло на самом деле под Харьковом?
В результате наступления Красной Армии к апрелю 1919 войска генерала Краснова оказались в тяжелом положении. Однако окончательно разгромить Красно-ва не удалось. В феврале 1919 г. генерал Краснов ушел в отставку, и командование всеми белогвардейскими силами юга России принял генерал Деникин. Разбив крас-ных на северном Кавказе, Деникин все силы кубанских и терских казаков бросил на Дон, на соединение с бывшей армией Краснова. Здесь он собрал армию с большим количеством конницы. Антанта снабжала Деникина обмундированием и боеприпаса-ми. У белых появились даже танки и самолеты. В начале мая 1919 г. Деникин пере-ходит в наступление.
В это же время у Махно, войска которого входили в состав 2-й Украинской Красной армии начались разногласия с Троцким. Троцкий объявил Махно, вне за-кона.. В ответ бригада Махно вышла из состава 2-й Украинской Красной Армии, и последняя фактически перестала существовать. Этим моментом мастерски восполь-зовались белые. Вот как описывает в «Очерках русской смуты» дальнейшие события сам Деникин:
« На Северном фронте к середине мая установилось более благоприятное для нас соотношение сил: против 50½ тысяч войск Вооруженных сил Юга сражалось уже только 95-105 тысяч красных войск Гиттиса.
Добровольческая армия, наступая безостановочно, к 22 мая заняла Славянск, отбросив части 8-й и 13-й советских армий, расстроенные и растаявшие, за Север-ный Донец. На сопротивление 13-й армии не было уже никаких надежд, и советское командование с лихорадочным напряжением формировало новые центры обороны в Харькове и Екатеринославе. Туда стягивались подкрепления, отборные матросские коммунистические части и красные курсанты. Бронштейн со свойственной ему экс-пансивностью «пред лицом пролетариата Харькова» свидетельствовал о «жесто-кой опасности», призывал рабочий класс к поголовному вооружению и клялся, что «Харькова мы ни в коем случае не сдадим».
Одновременно в районе Синельникова сосредоточивалась ударная группа из сборных частей бывшей 2-й Украинской армии и войск, подвезенных из Крыма и Екатеринослава, составившая 14-ю армию, во главе которой был поставлен Во-рошилов — человек без военного образования, но жестокий и решительный.
Советское командование поставило себе задачей вывести из-под наших уда-ров 8-ю и 9-ю армии, движением во фланг от Синельникова на Славянск— Юзово 14-й армии остановить наше наступление на Харьков и затем одновременным ударом 14-й армии и харьковской группы вернуть Донецкий бассейн.
План этот потерпел полную неудачу.»
В чем причина провала планов советских армий?
Одна из главных, Троцкий буквально вынудил воевавшего на стороне красных Нестора Махно покинуть фронт.
9 июня Махно направил телеграмму— Ленину, объясняя свой уход из Крас-ной Армии:
«В последнее время официальная советская, а также партийная пресса ком-мунистов-большевиков распространила обо мне ложные сведения, недостойные ре-волюционера, тяжелые для меня... Отмеченное мною враждебное, а последнее время наступательное поведение центральной власти по отношению повстанчества, по моему глубокому убеждению, с роковой неизбежностью ведут к кровавым событи-ям внутри трудового народа, созданию среди трудящихся особого внутреннего фронта, обе враждующие стороны которого будут состоять только из трудящих-ся и революционеров. Я считаю это величайшим, никогда не прощаемым преступле-нием перед трудовым народом и его сознательной революцией».
В данном случае, даже такой союзник, как Махно был лучше любого врага.
А.Е. Скачко (командующий 2-й армией и южной группой) писал:
«Я лично 1 июня предлагал Южфронту перейти в наступление на Юзов—Ростов с целью подрезать наступление добровольцев на Харьков... Для выполнения моего плана нужно было:
-получить те немногочисленные кавалерийские части, которые я просил;
-возобновить добрососедские отношения с Махно, чтобы он выполнял мои оперативные распоряжения.
Тов. Ворошилов, присланный мне на смену (по неофициальным полученным мною данным Троцкий приказал меня сменить «за поддержку Махно»), вполне одоб-рил мой план. Но выполнить его ни я, ни сменивший меня тов. Ворошилов не име-ли возможности, так как, во-первых, Южфронт не прислал испрашиваемой ка-валерии, а во-вторых, Троцкий объявил Махно, вне закона».
Тоже самое говорит Ворошилов. Докладывая Украинскому Советскому пра-вительству и командующему Южным фронтом, К. Е. Ворошилов писал:
«...Из Крыма не послано и не посылается ни одной части. Махновцы оконча-тельно разбегаются, и громадное пространство от Азовского моря до Чаплине ос-тается почти голое. Заполнить фронт нечем. Людей много, но нет вооружения. Необходимы срочные меры по присылке вооружения, обмундирования и патронов».
« Наша беда - отсутствие регулярных частей, которыми нужно занять мах-новский фронт и ликвидировать остатки банд. Полное отсутствие снаряжения, вооружения и даже продовольствия в 14-й армии лишает возможности сколачи-вать на месте из рабочих надежные батальоны».
Троцкий, как обычно, вместо снарядов и патронов прислал директивы.
Ворошилову и Скачко вторит начальник штаба Н.И.Махно - В.Ф.Белаш:
««После явного предательства фронта Троцким, после ухода Махно в тыл, в продолжающемся в повстанческих войсках красном терроре, повстанцы под руко-водством своих командиров не поддались троцкистским провокациям и не изменили Революционному фронту... Повстанцы не бросили фронт, не перешли к Деникину, не разошлись по домам, а продолжали проливать кровь во имя своих идеалов" и светло-го будущего.... В тот момент, когда необходимо было отбросить в сторону полити-ческие трения и разногласия, консолидировать силы и выступить единым фронтом против Деникина, Троцкий этого не сделал».
Обратимся снова к А.Деникину:
« 14-я армия еще не успела сосредоточиться, как между 23-25 мая Кавказ-ская дивизия корпуса Шкуро разбила Махно под Гуляй-Полем и, двинутая затем на север к Екатеринославу, в ряде боев разгромила и погнала к Днепру Ворошилова. В то же время южнее группа генерала Виноградова успешно продвигалась к Бердянску и Мелитополю, а 3-й армейский корпус, начавший наступление с Ак-Манайских пози-ций 5 июня, гнал большевиков из Крыма.
Прикрыв, таким образом, западное направление, генерал Май-Маевский дви-гал безостановочно 1-й армейский корпус генерала Кутепова и Терскую дивизию ге-нерала Топоркова на Харьков. Опрокидывая противника и не давая ему опомниться, войска эти прошли за месяц 300 с лишним верст. Терцы Топоркова 1 июня захватили Купянск; к 11-му, обойдя Харьков с севера и северо-запада, отрезали сообщения харьковской группы большевиков на Ворожбу и Брянск и уничтожили несколько эше-лонов подходивших подкреплений... Правая колонна генерала Кутепова 10 июня вне-запным налетом захватила Белгород, отрезав сообщения Харькова с Курском. А 11-го, после пятидневных боев на подступах к Харькову, левая колонна его ворвалась в город и после ожесточенного уличного боя заняла его».
Как видите, Ворошилов вступил в командование еще не сформированной и не успевшей развернуться армией, что и отметил Деникин.
Даже ненавидевший Ворошилова Троцкий особых претензий к нему не предъявлял.
« Разгром противника на этом фронте был полный, трофеи наши неисчислимы. В приказе «председателя Реввоенсовета республики» (Л.Троцкого – прим. авт.) рисова-лась картина «позорного разложения 13-й армии», которая в равной степени могла быть отнесена к 8-й, 9-й и 14-й: «Армия находится в состоянии полного упадка. Боеспособность частей пала до последней степени. Случаи бессмысленной паники наблюдаются на каждом шагу. Шкурничество процветает...»
А.Деникин «Очерки русской смуты»

Эти тяжелые неудачи вызвали напряженную работу по восстановлению и укреплению Южного фронта. На юг бросаются подкрепления. Посылаются тысячи коммунистов, улучшается снабжение. Освободившись от колчаковской угрозы, выс-шее военное командование республики все свое внимание устремляет на юг. К нача-лу августа армии Южного фронта были укреплены, и советское командование смогло уже 10 августа ответить контрударом.
…Заканчивая тему Гражданской войны, отметим что человек, которому «нельзя доверить даже батальон» был награжден высшей наградой Советской рес-публики – «Почетным революционным оружием».
В приказе Реввоенсовета республики от 30 декабря говорилось:
«Объявляется постановление Всероссийского Центрального Исполнительно-го Комитета рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов от 25 ноября 1920 года о награждении Почетным революционным оружием... члена Рев-военсовета Конной армии тов. Ворошилова Климента Ефремовича за то, что, лично участвуя во всех боях Конной армии на Южном фронте, он неустанно вооду-шевлял войска на подвиги, приведшие к полному разгрому армии Врангеля» .

«Военно-исторический журнал», 1966, № 4,

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • жил-был кот
  • Ты молился светло и неистово
  • Есть сто причин мне от тебя уйти…
  • Читатель, прости...
  • Онегинская строфа


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Февраль 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    14 февраля 2019
    Стихи о любви
    13 февраля 2019
    Басни
    10 февраля 2019
    Февраль

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.