ВОЙНА ФИНСКАЯ, НЕЗНАМЕНИТАЯ…

К 80-летию Советско-финляндской войны

Александр Твардовский в свое время назвал ту войну «незнаменитой». Право же, трудно придумать определение для неё более точное. В самом деле, формально победа осталась за Советским Союзом – но какой ценой!.. Поставленные задачи Красная армия вроде как выполнила – и в то же время та война, длившаяся всего-то 104 дня и 4 часа, выявила столько огрехов в укомплектовании, вооружении и обученности «непобедимой и легендарной», что победу можно было бы назвать Пирровой, если бы не могучий потенциал всего Советского Союза, задействовавшийся на ту войну в минимальной степени…

В общем, «незнаменитая» – и это определение многое объясняет, хотя бы уже в том, что о ней мы вспоминаем как-то без особого энтузиазма. Гордиться, по большому счёту, особо нечем.

Всё сказанное выше абсолютно справедливо.

И всё же…

Какой бы ценой ни была достигнута победа, она победой и остаётся.

Сколь ни кощунственно это звучит, а только хорошо, что она случилась. Говорю это с искренней болью за загубленные от неготовности к войне жизни.

В своих публикациях я стараюсь не использовать частицу «бы» – история есть цепочка реально случившихся фактов, и никому не дано знать, как она развивалась бы, сложись что сколько-нибудь иначе (см.: http://starodymov.ru/?p=31268 ). Однако в данном случае несколько отступлю от своего правила и отмечу: без уроков, которые преподала нам Финляндия зимой с 1939 на 1940 год, Великая Отечественная война вполне могла пойти для нас по сценарию куда более худшему того, что мы знаем!.. Зимняя «незнаменитая» война ясно указала нам на недостатки Красной армии, над которыми требовалось срочно поработать.

Думаю, что в предлагаемой публикации я смогу достаточно аргументированно разъяснить свою позицию.

***

Предыстория

…Официальной датой начала Второй мировой войны считается 1 сентября 1939 года (см.: http://starodymov.ru/?p=30573 ). Правда, дотошные историки чуточку корректируют: мировой она стала только после того, как Германии объявили войну Англия и Франция, т.е. 3 сентября. С формальной точки зрения вроде как верно, ну да только, думается, точное число вряд ли имеет принципиальное значение. Хотя бы потому, что можно вести отсчёт и от начала иностранного вмешательства в гражданскую войну в Испании (см.: http://starodymov.ru/?p=24412 ), или от Мюнхенского сговора, сделавшего Вторую мировую неизбежной (см.: http://starodymov.ru/?p=27868 ), или от последовавшей за ним оккупации Чехословакии (см.: http://starodymov.ru/?p=30557 )…

Не в этом суть. На мой взгляд, главное на тот момент заключается в том, что человечество с какого-то момента оказалось обреченным на общемировую бойню! Как и накануне Первой мировой – все заверяли друг друга в стремлении сохранить мир, а сами лихорадочно готовились к смертоубийству (см.: http://starodymov.ru/?p=30398 ). В первые дни сентября 39-го ещё даже противостоящие блоки толком не сформировались, ещё не все определились, кто и против кого заключит союзы, но надвигавшаяся война уже погромыхивала то тут, то там грозными сполохами.

…Любое государство на завершающем этапе подготовки к войне больше всего озабочено решением трёх основных задач: подготовкой своей армии и мобилизацией военного потенциала, поиском союзников и выявлением противников, а также обеспечением безопасности своих границ, что включает в себя учёт ситуации в сопредельных государствах. Решением тех же задач в рассматриваемый период занимался и Советский Союз.

В этих условиях вопрос с Финляндией не мог не беспокоить советское руководство. Куда Хельсинки и лично Маннергейм качнётся в случае начала общеевропейской войны?

В военном отношении Финляндию сильным государством считать казалось вроде как смешным. Даже после всеобщей мобилизации, проведённой в этой стране в ноябре 1939 года, на всем протяжении границы она смогла разместить всего полтора десятка пехотных дивизий и семь специальных бригад! Да что там говорить – всё население Финляндии равнялось числу жителей одного лишь Ленинграда! Да мы их шапками закидаем, если что!..

Но то – на первый взгляд.  Однако политик обязан не только видеть очевидное, но и провидеть вероятное!..

Окажись Финляндия в стане врагов Советского Союза, её территорию вполне могли бы использовать в качестве плацдарма, с которого удобно вести войну против северных областей Европейской части СССР.

К тому же, не следует забывать, что в описываемый период граница между нашими странами пролегала не так, как привычно нам её видеть сегодня. Достаточно напомнить, что она проходила в каких-то трех десятках километров от Ленинграда – пушкой достать! А тут еще Выборг – также принадлежавший на тот момент Финляндии мощный город-крепость, который угрожал не только Ленинграду, но и главной советской военно-морской базе на Балтике, Кронштадту (см.: http://starodymov.ru/?p=19217 ). А на Севере в опасной близости от границы располагался Мурманск – главная база Красного Северного флота… Опять же, железная дорога на Кольский полуостров (см.: http://starodymov.ru/?p=25325 ) проходила буквально вдоль советско-финской границы… Граница делила Ладожское озеро – примерно треть акватории, в том числе Валаам (см.: http://starodymov.ru/?p=30344 ), принадлежала, опять же, Финляндии; а до Онежского озера, до Петрозаводска (см.: http://starodymov.ru/?p=30275 ) оставалось буквально рукой подать…

Снимок сделан в Медвежьегорске. За моей спиной - та самая железная дорога, что ведёт к Мурманску.

Нет, такого соседа следовало вывести из игры ещё до того, как в дело вступят главные силы предстоящей войны! Или уж во всяком случае, отодвинуть сколь возможно подальше…

Сначала попытались уладить проблему по-хорошему.

Ещё в апреле 1938 года Сталин пригласил в Кремль резидента НКВД в Финляндии Бориса Рыбкина и дал ему довольно неожиданное задание. Разведчику поручалось неофициально передать финскому правительству предложение от советского руководства о подписании Пакта о ненападении, экономическом и военном сотрудничестве в случае нападения третьей страны. Кроме того, Борису Аркадьевичу поручалось передать 100 тыс. долларов на создание в Финляндии так называемой «партии мелких хозяев», которая поддерживала бы идею нейтралитета.

В общем-то тот факт, что предложение направлялось именно через сотрудника НКВД, а не через официальных дипломатов, показывает, какое значение придавал Сталин этому заданию…

Таким образом, поначалу Сталин попытался решить вопрос дипломатическим путём, а также денежным вливанием в формирование официальной оппозиции. Между прочим, тем же методом он поначалу действовал и в Испании – в том, что в феврале 1936 года Народный фронт в парламенте набрал большинство, немалую роль сыграли советские деньги. Это свидетельствует о том, насколько советская дипломатия в ту пору стремилась предотвратить военные конфликты. Получалось не всегда, однако стремление – налицо. И т.н. «пакт Молотова-Риббентропа» на этом фоне выглядит не как нечто из ряда вон выходящее, а вполне вписывается в общую картину дипломатического маневрирования советского руководства в стремлении если не избежать, то хотя бы отсрочить начало войны.

Однако, несмотря на предпринятые советской стороной усилия, финское руководство предложение не приняло. Но и полностью проваленной миссию Рыбкина считать не следует – как стало известно позднее, инициатива советской стороны спровоцировала раскол в правящих кругах Финляндии на сторонников войны и на ее противников. Другое дело, что «ястребы» победили…

Ещё одну попытку решить дело миром советская сторона предприняла 5 октября 1939 года, предложив отодвинуть границу на безопасное расстояние от Ленинграда и Кронштадта, для чего обменять 2.761 кв. км финской территории на 5.523 кв. км территории советской. Хотя можно предположить, что этот шаг со стороны Советского Союза носил демонстративный, политический характер – показать, что мы за мир боролись до конца: предлагаемые для обмена территории лежали в более высоких широтах. Скажем, городок Сортавала являлся для Финляндии местом отдыха для жителей севера (см.: http://starodymov.ru/?p=10455 ).

Как бы то ни было, Финляндия мир отвергла. После этого, по сути, война стала неизбежной.

Тут видится необходимость акцентировать внимание читателей на факте, который упорно предпочитают игнорировать современные историографы либерального крыла, описывающие события того времени исключительно с одной позиции – «ату всё советское!». Речь идёт о чём.

Осенью 1939 года СССР с Литвой, Латвией и Эстонией заключил договоры, по которым на территории этих государств размещались советские военно-морские и военно-воздушные базы, а также части 65-го Особого стрелкового корпуса – таким образом уменьшалась уязвимость советского Балтийского флота, в то время как возрастала потенциальная опасность для территории Финляндии со стороны Финского и Ботнического заливов. Правительства прибалтийских республик пошли на этот шаг вполне осознанно.

Одновременно Политбюро ЦК ВКП(б) закрывало Кольский залив для любых иностранных кораблей.

В ответ Финляндия провела всеобщую мобилизацию – ту самую, о которой уже говорилось выше. Теперь для начала войны достаточно было искры – ни одна сторона отступать не собиралась.

Историки до сих пор спорят, с чьей стороны прозвучали первые выстрелы – с советской или финской. Думается, доподлинно установить это невозможно – главное, что эти выстрелы не могли не прозвучать.

Таким образом 30 ноября боевые действия начались.