Феликс Кузнецов - мошенник?

Феликс Кузнецов - мошенник?

Благодаря заседаниям Савёловского районного суда г. Москвы стала достоянием гласности ещё одна схема увода финансовых средств из Международного Литературного фонда. Главным героем этой истории является бывший председатель Президиума Международного Литературного фонда (МЛФ) и бывший первый заместитель председателя Исполкома Международного сообщества писательских Союзов (МСПС) Феликс Феодосьевич Кузнецов, уволенный с этой должности за служебные злоупотребления лично Сергеем Владимировичем Михалковым. Напомним, что МЛФ и МСПС – две крупнейшие международные писательские организации, объединяющие в своих рядах писателей постсоветского пространства (в том числе и украинских писателей). Руководящие органы этих писательских организаций располагаются в Москве в «Доме Ростовых» - в бывшем здании Союза писателей СССР (ул. Поварская, д.52)


1 июня 2010 года в Савёловском районном суде города Москвы состоялось судебное заседание по иску Феликса Феодосьевича Кузнецова к Международному Литературному фонду, в котором истец требует взыскать с МЛФ ни много ни мало 3 миллиона 401 тысячу 128 рублей! Задумайтесь: каким бесстыдством и патологической жадностью нужно обладать, чтобы требовать такие деньги у организации, которая финансово помогает писателям бывшего СССР? которая в год 65-летия Великой Победы нашла возможность оказать финансовую помощь всем писателям – ветеранам Великой Отечественной войны? которая, в конце концов, содержит за свой счёт инфраструктуру дачного посёлка Переделкино, в котором и проживает сам Феликс Кузнецов?!
Так чем же провинился Международный Литературный фонд, объединяющий более 15 тысяч писателей России и ближнего зарубежья, перед Феликсом Феодосьевичем? Или, если говорить прямо: в чём виноваты перед господином Кузнецовым белее пятнадцати тысяч писателей, объединённых в писательское сообщество (товарищество – если использовать термин Н.В. Гоголя)?
Итак, 25 декабря 2009 года в Савёловский районный суд поступает исковое заявление от Ф.Ф. Кузнецова, в котором вышеупомянутый господин предъявляет следующие претензии и требования к своим бывшим товарищам в лице Международной общественной организации писателей «Международный Литературный фонд»:
1. Феликс Феодосьевич сообщает, что он проживает в домовладении (на даче) в Переделкино общей площадью 144,5 кв.м., которую арендует у МЛФ вместе со сторожкой-гаражом площадью 47,5 кв.м.
2. А проживает на даче господин Кузнецов, оказывается, на основании некоего якобы договора аренды с МЛФ от 16 мая 2002 года, в котором указано, что дача ему передаётся в пожизненное пользование (заметьте: ни устав МЛФ, ни решения президиума, ни бюро никому никогда не давали дачи в пожизненное пользование, ибо, согласно типовому договору, дача передаётся писателю в аренду на один год с последующей пролонгацией, если стороны не возражают против этого). Упомянутый договор от 16.05.2002 является одним из важнейших документов на судебном процессе, проливающим свет на методологию фальсификации документов с целью незаконного истребования денег у МЛФ. Но об этом чуть ниже.
3. Далее в иске наш скандально известный дачник рассказывает о том, что его дача не ремонтировалась с 1958 года и поэтому 20 октября 2006-го он обратился в бюро президиума МЛФ с заявлением о проведении ремонта своей дачи. Напомню, что в то время именно Феликс Кузнецов возглавлял Международный Литературный фонд. И разве бюро президиума МЛФ могло отказать своему начальнику в просьбе о проведении ремонта? Разрешили... но за счёт средств арендатора, то есть за счёт Кузнецова. Дачник согласовал смету ремонта с дирекцией МООП «МЛФ». Поясню, что смета (сметная стоимость) – это плановая величина расходов на ремонт, то есть, говоря образным языком, – фантазии на тему будущего ремонта и его стоимости. Смета не является юридическим документом, на основании которого можно что-либо от кого-либо истребовать после окончания ремонта.
4. Далее истец сообщает, что в период с 20 декабря 2006 г. по 28 мая 2007 г. некая фирма ООО «Стройлэнд» (интересно будет узнать по итогам суда, существует ли такая фирма вообще?) выполнила ремонт его дачи на сумму 3 млн. 401 тыс. 128 руб. Ранее, ещё до суда, Ф.Ф. Кузнецов утверждал, что стоимость ремонта составила 3 миллиона 800 тысяч, но после того, как Иван Иванович Переверзин стал взывать к совести нашего дачника, что за такие деньги можно новую дачу построить, тот «смилостивился» и уменьшил сумму претензий на 400 тыс. рублей.
5. Ну, и под конец господин истец, ссылаясь на статью 616 Гражданского кодекса России, выставил финансовые требования к МЛФ на сумму 3 401 128 руб., представив в суд 56 (!!!) квитанций к кассовым приходным ордерам фирмы «Стройлэнд» за выполненные работы. Правда, почему-то не приложил кассовые чеки (а именно кассовый чек является главным бухгалтерским документом при ЛЕГАЛЬНОЙ и ЗАКОННОЙ оплате расходов).
На основании вышеизложенного господин бывший председатель президиума МЛФ и требует сейчас от своих бывших товарищей-писателей в лице МЛФ почти три с половиной миллиона рублей.
Ну, что ж, коль в отношении писателей всего СНГ выставлены такие гигантские финансовые требования, да ещё и через суд, нам, писателям, пришлось ответить. Ответить со всей прямотой, ибо, как не раз говорил Иван Переверзин, цитируя поэта Льва Котюкова: «Жить надо правдой!»
На заседание Савёловского суда 1 июня пришло более двадцати писателей, которые на основании доверенностей зарегистрировались в качестве участников процесса со стороны ответчика (МЛФ). Со стороны же истца присутствовал сам господин Кузнецов, его супруга, адвокат, а также два переделкинских дачника-свидетеля (Надежда Кондакова и Николай Анастасьев). Кстати, готовы ли эти свидетели в будущем нести уголовную ответственность за лжесвидетельство, когда экспертизой будет доказано, что договор от 16 мая 2002 года между Ф.Ф. Кузнецовым и МЛФ является фальшивкой?
Вот мы и подошли к одному из ключевых вопросов судебного процесса: к договору пожизненной аренды дачи, якобы заключённому 16 мая 2002 года между господином Кузнецовым и МЛФ. Поскольку переделкинский дачник-притязатель представил в суд, по его словам, оригинал этого договора, писательский актив под руководством И. И. Переверзина внимательно изучил данный договор.
И вот что обнаружилось:
1. Договор датирован 16-ым мая 2002 года, а между тем на листе № 4 договора рукой самого Кузнецова вписаны его паспортные данные с указанием, что паспорт выдан ОВД Мещанского района г. Москвы 12 мая 2003 года… То есть паспорт появился спустя год после подписания договора Кузнецовым. А в 2002 году Кузнецов ну никак не мог знать реквизитов своего будущего паспорта. Таким образом, становится ясно, что договор не мог быть подписан господином Кузнецовым 16 мая 2002 года, а был сфальсифицирован и подписан перед обращением в Савёловский районный суд! Более того, отвечая на прямые вопросы Переверзина, Кузнецов сам признался (и это зафиксировано в протоколе заседания суда), что подписывал договор позже указанной на нём даты. Правда, перед этим он пытался объяснить (а по сути – соврать), что, мол, ещё за год до обмена старого паспорта на новый, в милиции ему сообщили номер нового, будущего паспорта. Тут уж не выдержал я, поскольку с аналогичной ситуацией уже сталкивался. Когда в 2005 году я сдал свой старый паспорт для обмена, то попросил знакомых милицейских начальников всего лишь за месяц вперёд указать номер будущего паспорта, так как мне нужно было заключать важный финансовый договор. Милиционеры только посмеялись надо мной: бланки паспортов поступают в паспортный стол в конкретно необходимых количествах и выдаются по мере готовности документов; и никакой возможности узнать свой будущий номер не существует не то чтобы за год вперёд, но даже за месяц. Феликс Кузнецов после этих моих слов стушевался и покраснел, судья едва скрывала улыбку, а зал откровенно хохотал… Тут-то господину Кузнецову и пришлось прилюдно сознаться, что договор он подписывал задним числом. Ну, и как назвать всё это, если не мошенничеством? И напрасно, Вы, господин Кузнецов, затем, запинаясь, растерянно апеллировали непонятно к кому: «Да тут меня хотят в глазах суда и общественности представить мошенником!..» Нет. Это не мы хотим Вас представить мошенником. Это Вы сфальсифицировали договор.
2. Вторым пунктом, вызывающим сомнение в подлинности договора, является тот факт, что договор подписан двумя лицами: истцом Ф.Ф. Кузнецовым и тогдашним председателем МЛФ В.Ф. Огневым. А, согласно постановлению президиума МЛФ от 19 декабря 2000 года (протокол № 4), договор аренды творческих мастерских (дачных строений) в Переделкино должен быть подписан генеральным директором МЛФ, которым тогда являлся И.И. Переверзин, а также начальником дирекции по эксплуатации городка писателей Переделкино (в то время М.М. Очеретная). А это значит, что В.Ф. Огнев в мае 2002 года никак не мог превысить свои полномочия и подписать такой договор. Отсюда можно предположить, что Огнев поставил свою подпись на договоре накануне подачи Кузнецовым заявления в Савёловский суд. И уж не поэтому ли Огнев, вызванный в суд в качестве свидетеля, сослался на внезапно обрушившуюся на него болезнь и не явился 1 июня на заседание суда? В связи с этим напомню, что дача ложных показаний свидетелем является уголовно наказуемым преступлением.
3. У писателей после ознакомления с текстом договора возникли большие сомнения и в подлинности оттиска печати на тексте договора от 16 мая 2002 года, ибо оттиск печати МООП «МЛФ» воспроизведён не простой круглой печатью МООП «МЛФ», а другой – высокой печатной формой. На этот аргумент господин Кузнецов пытался рассказывать о том, что в бытность его председателем МЛФ у организации было несколько печатей (одна для председателя, другая для генерального директора), но всё дело в том, что в 2002 году, когда МЛФ возглавлял В.Ф. Огнев, печать у МЛФ была одна-единственная!
На основании вышеприведенного анализа подлинности договора между Ф.Ф. Кузнецовым и МЛФ от 16 мая 2002 года наши писатели устами адвоката Инны Викторовны Фоминых, представляющей интересы МЛФ в Савёловском суде, заявили суду ходатайство за подписью директора МЛФ И.И. Переверзина о назначении судебно-технической экспертизы договора. Суд принял это ходатайство. Экспертизу будет проводить Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте РФ, чтобы дать ответы на следующие вопросы:
– Соответствует ли время изготовления договора аренды творческих мастерских (дач), заключённого между МООП «МЛФ» и Ф.Ф. Кузнецовым, указанной на нём дате: 16 мая 2002 года? В каком году был изготовлен указанный договор?
– Соответствует ли дата выполнения подписи В.Ф. Огневым на договоре указанной на нём дате: 16 мая 2002 г.? В каком году была выполнена подпись В.Ф. Огневым: в 2002 или в 2009-м?
– Соответствует ли дата выполнения подписей Ф.Ф. Кузнецова на листах № 1, 2, 3, 4 дате заполнения рукописного текста с паспортными данными Ф.Ф. Кузнецова?
– Позволяет ли российское законодательство вписывать данные ещё не полученного паспорта в договор за год до получения самого паспорта?
– В каком году были выполнены подписи Ф.Ф. Кузнецова на листах № 1, 2, 3, 4 и его запись о собственных паспортных данных: в 2002 или 2009-м?
– В каком году был выполнен оттиск печати Международного Литфонда на листе № 4 договора: в 2002 или в 2009-м?
Итак, суд удовлетворил ходатайство МЛФ и отправил договор от 16 мая 2002 года на судебно-техническую экспертизу.
Не будем забегать вперёд, ведь проведение экспертизы обычно занимает несколько месяцев, но читателям, надеюсь, уже всё стало ясно…
Даже самому господину Кузнецову с его адвокатом всё стало очевидно, ибо в тот же день, на том же судебном заседании, истец передал в суд своё «Объяснение», в котором вдруг вспоминает норму Гражданского кодекса РФ о том, что договор аренды, заключённый на срок более чем один год, подлежит государственной регистрации. А ни для кого не секрет, что никакой государственной регистрации договора от 16.05.2002 не было. Поэтому Феликс Феодосьевич в своём «Объяснении» от 1 июня 2010 г. просит из-за отсутствия государственной регистрации считать этот договор «не заключённым», то есть недействительным (ничтожным), а незаключённый договор, как поясняет Ф.Ф. Кузнецов, не порождает для его сторон соответствующих прав и обязанностей.
Здесь возникают два вопроса. Первый – к председателю Международного Литфонда Станиславу Юрьевичу Куняеву и директору МЛФ Ивану Ивановичу Переверзину: «На каком основании сейчас проживает на даче в Переделкино господин Кузнецов? Ведь у него нет никаких юридических документов для проживания там. И не пора ли, товарищи руководители Международного Литературного фонда, освободить дачу от незаконно проживающего там человека?»
Второй вопрос носит более деликатный характер: с чего бы это вдруг наш дачник в своём иске (вернее, в уточнённом иске) и в «Объяснении» вдруг решил отказаться от юридического фундамента своих притязаний – договора от 16 мая 2002 года?
Ответ прост: ему, по всей видимости, стало понятно, что фальшивка будет разоблачена. Мало того, что это автоматически ведёт к проигрышу в суде, но есть ещё один нюанс. Если экспертиза докажет, что имела место фальсификация договора, то МЛФ, на основании результатов экспертизы, сможет потребовать возбуждения уголовного дела в отношении Ф.Ф. Кузнецова по следующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации:
– пункт 3 статьи 327 «Использование заведомо подложного документа наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок от трёх до шести месяцев»;
– пункт 3 статьи 159 «Мошенничество, совершённое лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере – наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период от одного года до трёх лет, либо лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до одного месяца либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового».
В случае совершения преступлений по обеим указанным статьям сроки наказаний суммируются. Вот такая нерадостная перспектива вырисовывается перед господином Ф.Ф. Кузнецовым. Конечно, пожилого человека в тюрьму не посадят, а вот условный срок – это вполне реально…
Теперь самое время упомянуть о свидетелях, дававших показания со стороны истца: о Надежде Кондаковой и Николае Анастасьеве, которые под присягой подтвердили, что аналогичные договоры подписывались с ними В.Ф. Огневым в мае 2002 года. Более того, Надежда Кондакова, не представляя последствий экспертизы с договором-фальшивкой (она отсутствовала в зале в момент признания Кузнецовым факта подписания договора задним числом), непроизвольно «сдала» и других фигурантов-дачников, имеющих на руках такие же договоры и, по всей видимости, также готовых претендовать на получение денег от МЛФ за ремонт своих дач. Кстати, по оценке председателя МЛФ Станислава Куняева, общая сумма потенциальных исков от этих дачников на текущий момент превышает 20 миллионов рублей. Коротко говоря, если вдруг суд станет на сторону Кузнецова и других дачников-ремонтников, то это будет финансовое удушение Международного Литфонда, после чего МЛФ несколько лет не сможет не то что оказывать помощь писателям и писательским организациям, но и просто вести нормальную финансово-хозяйственную деятельность.
Итак, госпожа Кондакова назвала фамилии следующих дачников, имеющих договоры, аналогичные кузнецовскому: Сидоров, Чухонцев, Николаева, Волгин, Латынин, Анфиногенов, Тур, Панченко… Кого-то я мог и упустить, но суть в том, что если экспертиза подтвердит, что кузнецовский договор – фальшивка, то на основании свидетельских показаний Н.В. Кондаковой, занесённых в протокол заседания суда, экспертизе будут подвергнуты и договоры вышеупомянутых дачников.
Таким образом уголовное дело переквалифицируется из мошенничества, совершённого одним лицом (п. 3 ст. 159 УК РФ) в «Мошенничество, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере» (п. 4 ст. 159 УК РФ), которое «наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до трёх лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового». Думаю, такая перспектива мало обрадует дачников, названых Кондаковой, и поэтому они, скорее всего, попытаются уничтожить свои договоры и корешки приходных ордеров от фирмы «Стройлэнд», чтобы не стать обвиняемыми в совершении уголовного преступления.
А вот Надежде Кондаковой, если экспертиза подтвердит, что договор является фальшивкой, придётся отвечать (наряду со статьёй о групповом мошенничестве) ещё и по пункту 1 статьи 307 УК РФ: «Заведомо ложные показания свидетеля… наказываются штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев».
Итак, с договором-фальшивкой мне (надеюсь, и читателям) всё ясно, как Божий день: недаром же Феликс Феодосьевич Кузнецов отказался в своём уточнённом иске от ссылок на договор. Но, тем не менее, уточнённый иск по-прежнему рассматривается в Савёловском суде, где Кузнецов по-прежнему требует с МЛФ 3 млн. 401 тыс. 128 руб., но только теперь он ссылается на другую статью Гражданского кодекса РФ, а именно на статью 1102 «Обязанность возвратить неосновательное обогащение». То есть, господин Кузнецов утверждает, что поскольку он сделал ремонт дачи, которая является собственностью МЛФ, то последний незаконно обогатился за счёт Кузнецова!
Вы только подумайте: какая наглость! Представьте, что вы сдали в аренду свою квартиру, арендатор сделал в квартире ремонт, а затем предъявил вам сомнительные документы, чтобы вы оплатили их. Неслыханная дерзость! В России ещё не было принято ни одного судебного решения в пользу подобных дельцов, да и о подобных исках слышать также не приходилось.
Так что в нашем случае господин Кузнецов может снискать лавры первооткрывателя новой схемы отъёма денег у арендодателей.
Но ведь и здесь не всё просто: Феликс Феодосьевич представил в суд корешки (точнее, копии) кассовых приходных ордеров от ООО «Стройлэнд» и настоял на том, чтобы приобщить их к делу. Суд согласился с этим ходатайством (и слава Богу, ибо теперь в распоряжении писательского сообщества и МЛФ появились новые интересные документы). А в чём же заключается интрига с этими документами?
А вот в чём:
1. Представленные корешки к кассовым приходным ордерам (КПО) имеют сквозную нумерацию от № 1 до № 56 за период с декабря 2006 по май 2007 года. Любой человек, мало-мальски знакомый с практикой предпринимательства, знает, что у реально работающей фирмы за полгода бывает не один-единственный клиент, а несколько. Это означает, что нумерация корешков должна была идти с разрывами. Кроме того, из практики бухгалтерского учёта (и исходя из требований положений по бухгалтерскому учёту) в новом календарном году нумерация КПО начинается заново. Это, так сказать, первая нестыковка.
2. Второй момент в том, что все корешки к КПО, кроме одного, выписаны на круглую сумму в 60 тысяч рублей. Но в 2006-2007 годах действовала инструкция Центробанка, запрещающая наличные расчёты между юридическими и физическими лицами на сумму более шестидесяти тысяч. Наши «умельцы», видимо, не до конца прочли эту инструкцию, ибо в ней сказано, что ограничение распространяется суммарно на все платежи по ОДНОМУ договору. То есть Феликсу Феодосьевичу, если уж он хотел правильно собрать документы, нужно было представить в суд не один договор (№ 17 от 20.12.2006), а 56 (!!!) договоров с ООО «Стройлэнд». Налицо факт грубейшего финансового нарушения со стороны означенной фирмы, за которое ей грозят умопомрачительные штрафы (конечно, в случае, если таковая фирма на самом деле существует). Но всё вышесказанное – «цветочки», «ягодки» впереди.
3. Ни один из корешков к КПО не сопровождается кассовым чеком. Но принимать наличные деньги без кассового чека категорически запрещено и Инструкцией Центробанка, и Налоговым кодексом России, ибо это означает сокрытие выручки и уклонение от налогов. Кстати, даже если бы МЛФ принял решение оплатить так называемые расходы Ф.Ф. Кузнецова только на основании корешков к КПО, то не смог бы этого сделать. Ведь, принимая к оплате документы без кассовых чеков, главный бухгалтер МЛФ сам бы совершил налоговое преступление.
Зная все эти нюансы и будучи полноправным участником судебного процесса со стороны МЛФ, я подал судье ходатайство о том, чтобы Савёловский суд направил в ООО «Стройлэнд» (по указанному в договоре с Ф.Ф. Кузнецовым адресу) официальный запрос со следующими вопросами:
– Получала ли фирма ООО «Стройлэнд» наличные денежные средства от Ф.Ф. Кузнецова?
– Если она получала деньги, то почему, в нарушение требований Налогового кодекса, не выдавала господину Кузнецову кассовые чеки?
Суд принял моё ходатайство, и запрос будет направлен. А чего же можно ожидать в ответе от фирмы «Стройлэнд»:
1. Чтобы не «подставляться» перед налоговыми органами, фирма откажется от того, что она принимала деньги.
2. Но более вероятен второй вариант: это была «фирма-однодневка», предназначенная для отмывания денег, где директором числился или какой-нибудь бомж, или человек, утерявший свой паспорт и не догадывающийся, в какую историю он попал.
3. Есть ещё один вариант: никакой фирмы «Стройлэнд» в природе не существовало, просто заинтересованные лица изготовили печать с понравившимися названием и реквизитами. Кстати, настоящая реально существующая фирма «Стройлэнд» (Москва) занимается не ремонтом строений, а изготовлением мебели, и вполне возможно, что «умельцы» использовали оттиск её печати.
4. Если всё-таки вдруг найдётся «ремонтная» фирма «Стройлэнд», которая подтвердит, что брала деньги у Ф.Ф. Кузнецова, не выдавая кассовых чеков, тогда уголовное преследование грозит уже её руководству.
Но, в любом случае, мы опять имеем дело или с мошенничеством или с налоговыми преступлениями.
Вот так-то, господин Кузнецов Феликс Феодосьевич.
Как говаривал Остап Бендер: «Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!» Подождём же результатов судебно-технической экспертизы и ответа из фирмы «Стройлэнд»…
В заголовок статьи вынесен вопрос: «Феликс Кузнецов – мошенник?» Полагаю, читатель сам теперь может дать на него ответ.

Игорь ВИТЮК,
член Контрольно-Ревизионной комиссии Союза
писателей России, полковник

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.