Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Его судьба завораживала Публицистика |

К 20-летию смерти Иосифа БРОДСКОГО

 Его судьба завораживала

 

Его судьба завораживала – как необыкновенно крутой подъём, как головокружительное восхожденье к слепяще-снежным вершинам.

 

Его судьба вызывала смесь восторга и недоумения: как такое возможно?! Были и другие нобелиаты в русской литературе, но чтобы русский поэт стал поэтом-лауреатом США! Кавалером ордена Почётного легиона!

 

Его жизнь казалась неистовым рывком в высоту – внешнего, ошеломительного признания, отодвигающего собственно поэзию на второй план: ибо как в наше время поэт станет знаменитым? Только через скандал, а в условиях противостояния двух сверх-систем: СССР и США, скандал этот, обрекавший на роль аутсайдера в отечестве, забрасывал на космические выси за его пределами.

 

Но завораживали и стихи: нечто, почувствованное в воздухе, в изгибах и структурах времени, было выражено так необычно, с таким эмоциональным и интеллектуальным напряжением, что хотелось подражать. И подражали – хоровое исполнение сольной партии И. Бродского длилось долго, невероятно долго; эхом откликалось ещё и после смерти.

 

Тактовик использовали и до него, но никто не разрабатывал это месторождение с таким упорством, мукой и энтузиазмом, как он – вычерпавший всё золото этого размера. Благодатный для поэта-метафизика, склонного к иронии, и с пристрастием к насыщению строк массою бытовой плазмы, оный размер и поднял Бродского на ступень оригинальности, на плато, где он оказался один: никого вокруг. Любой любитель поэзии до 1996 включительно на вопрос, кто первый русский поэт, не задумываясь, ответил бы: Бродский. Шедевры были и у раннего Бродского: медвяно-виолончельный «Рождественский романс», из золота отлитые «Письма римскому другу», траурно-ретроспективное «Одному тирану» (быть может, лучшее стихотворение о власти в русской поэзии), ажурная «Бабочка», но именно в тактовике, в его ритмах, сбоях и перескоках Бродский, казалось, раскрывался полностью, излагая свою систему взглядов на мир и человека в нём.

 

Кстати, «Одному тирану» как бы причудливо деформировалось в стихотворение «Резиденция», стихотворение, чрезвычайно отдающее латиноамериканским романом – из серии о диктаторах, напоминающее вырванный с мускульным напряжением текста фрагмент из, к примеру «Осени патриарха», хотя Гарсиа Маркеса Бродский не любил.

 

Чрезмерная фактурная плотность некоторых стихов («Представления», скажем, или «Нового Жюля Верна») рождает ассоциации с ещё одним прозаиком, про которого он никогда не высказывался, но который вряд ли был ему по нраву – а именно с Леонидом Леоновым. Текстовой объём перенасыщен жизненной атрибутикой – иногда до абсурда, до выпадающих смысловых звеньев; низовая речь мешается с архаикой, толстые предметы быта распирают иную строфу, иной раз вещи громоздятся так, как громоздили в советских коммуналках и малогабаритных квартирах стеллажи для книг.

 

Всё из жизни – никаких фантазий. Хотя поэтический космос Бродского причудливо уплотнён: здесь тень Йейтса собеседует с тенью Державина, а призрак Макниса благосклонно отзывается о громоздких сочинениях Кантемира, и недаром одно из стихотворений Бродского наименовано «Посвящается Пиранези», ибо изощрённость интеллектуального мира напоминает прихотливые творения гениального итальянского мастера архитектурной живописи.

 

Бродский, любивший тему абсурда, почитавший Беккета одним из крупнейших писателей века не допускал абсурд в собственные стихи: только колыхание жизни, только реализм.

 

Реализм, метафизика и ирония – три стальных основы.

 

Как ещё относится к современному миру? Только с иронией: отсюда снижение пафоса в теме, скажем, Марии Стюарт, сонеты к которой всё обвиты смеховой повиликой.

 

Жизнь поднимала Бродского на новые и новые ступени – он восходил, стихи его всё более полнились закрученными, многофигурными метафорами, всё глубже погружались в миры дальние, где Каппадокия логичнее и Штатов и новой уже России, где бум на труды Бродского был велик…

 

За двадцать лет столько всего изменилось!.. И антисоветизм Бродского кажется вовсе не следствием определённого круга идей, но банальной и естественной обидой.

 

Многое изменилось — и в жизни, и в восприятии поэзии Бродского: слишком многое в ней «выпадает», очень уж обильны анжабеманы, слишком прихотлива и причудлива, если не сказать – капризна мысль, но и сумма лучшего из сделанного им велика: золотое ядро его поэзии входит в могучее ядро русской классики, и тут двадцать, или сто лет – не имеет значения.

 

Александр Балтин

 

https://klauzura.ru/2017/08/k-20-letiyu-smerti-iosifa-brodskogo/

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Сегодня -75-летие великого поэта Иосифа Бродского
  • жил-был кот
  • ПОЗАБЫВ О БЕДЕ И НАЖИВЕ
  • Сегодня -70-летие великого поэта Иосифа Бродского
  • Иосиф Бродский: «Но пока мне рот не забили глиной...» Сегодня - 71 год со ...


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Сентябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    16 сентября 2017
    Клеветникам России

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.