СТЕНАНИЯ У СТЕН...

Виктория Колтунова
СТЕНАНИЯ У СТЕН…

Они продолжаются много лет. Нет, эти стены не Стена плача в Иерусалиме. Это стены знаменитой Одесской киностудии, стены особняка «Сан-Донато» на ней же и та временная пластиковая стенка, которая огораживает Красную дорожку Одесского международного кинофестиваля. Но страсти около нее кипят не шуточные. Пустили - не пустили. Допустили или… что, вообще не впустили? Ничего себе! Что делать будем, кинематографисты? Так что это за стоны? Кто плачется на жизнь?
Разъяснение найдем в статье одесского кинорежиссера Николая Седнева в журнале «Радуга» №5-6 за этот год. Со многими ее утверждениями нужно согласиться. Да, украинское правительство не уделяет должного внимания той отрасли, которая когда-то кормила весь Советский Союз и являлась главной идеологической составляющей общества, формирующей его идеалы и национальные интересы. Да, это глупо и преступно со стороны государства. Но это общие положения статьи, а есть и частные. Как всегда у Седнева, да и у всего Одесского отделения Национального Союза Кинематографистов Украины жалобы на мир. Раньше эта жалоба была одна – не позвали на ОМКФ в качестве членов жюри, не пригласили сидеть в президиуме и важно отвечать на вопросы прессы, не предложили проводить мастер-классы. Вместо местных корифеев кино, лекции в киношколе фестиваля читают какие-то там Стивен Фрирз, А. Митта и прочая. Это я расшифровываю жалобы на ОМКФ, перевожу их на общепринятый язык, потому что они посылаются Аd Urbi et Orbi в очень зашифрованном виде. То есть, никто прямо не говорит: «А что это вы меня не позвали читать лекции и не заплатили за них, соответственно, деньги»? Нет, так примитивно никто себя не ведет. Просто с первой же минуты своего существования ОМКФ подвергся самой жесткой обструкции со стороны Оо НСКУ. Его от имени Оо поливали помоями в прессе, на ТВ, обзывали, ругали и уничтожали, совершенно не считаясь с правилами хорошего тона и просто порядочности. Так, например, один из членов правления Оо НСКУ, называющий себя членом Международной гильдии кинокритиков (на самом деле такой гильдии просто не существует), позволял себе в прессе грязно, отвратительно отзываться о женщине, Президенте ОМКФ, Виктории Тигипко, именно как о женщине, хотя никогда с ней даже знаком не был. Появлялись карикатуры на Фейсбуке. Тем не менее, несмотря на все оскорбления и грязь, члены правления Оо НСКУ получали пригласительные билеты на Красную дорожку, билеты в партер на открытие и закрытие, вип-бейджи, позволяющие свободный вход на просмотры, банкеты, фуршеты (за счет дирекции) и прочие гулянки. Как на мой характер, так я бы не давала.
Итак, это была первая жалоба. На ОМКФ. Застаревшая такая. Уже в Одессе все к ней привыкли и просто перестали замечать. Но сейчас прибавилась вторая – не позвали в Экспертную комиссию по кино. В своей статье Седнев пишет, что в последний раз в Экспертную комиссию по кино входил один из одесситов еще при СССР, а с тех пор и сейчас только киевляне. А поскольку эта комиссия украинская, республиканская, то туда должны входить и киевляне и одесситы, так как именно эти две группы составляют то, что называется украинское кино. Не совсем так, если уж придерживаться такой логики, то туда должны были бы входить по одному человеку из каждой области Украины, потому что в каждой области есть маленькое отделение СК. Не только в Одессе. Но в Одессе, конечно большое, и со славным прошлым. Надо сказать, что страстей вокруг состава Экспертной комиссии, определяющей будущий путь развития отечественной кинематографии, в Киеве тоже хватало. И это понятно, от взглядов и степени понимания искусства членов комиссии зависит будущее нашего кино, и зависит, кто из кинематографистов из госбюджета на кино денег получит. Кто будет снимать, а кто нет. И потому эта баталия киношников за свое видение состава Экспертной комиссии вполне объяснима. Но в Киеве идет она в основном по вопросу, какие именно профессии должны входить в состав комиссии, режиссеры-практики, кинокритики, экономисты, прокатчики или кто?
Итак, можно сказать, что все обиды Оо НСКУ лежат в двух плоскостях: не зовут в руководство ОМКФ и не зовут в Киев в Экспертную комиссию по кино. То есть вроде как «не уважают». Хорошо, попробуем проанализировать, что происходит. Начнем с фестиваля.
Кинофестиваль в Одессе явление закономерное. Киношная, приморская, острая на язык Одесса создана для фестивалей. А потому вместе со свежим ветром перестройки в Одессу, конечно же, влетела веселая «Одесская Альтернатива», организованная Станиславом Говорухиным, это его заслуга, (при всей моей нынешней нелюбви к нему), как антитеза тому артхаусному кино, которое обычно отсматривают высокопрофессиональные жюри на классических фестивалях в Каннах, Локарно, Берлине…
Ее лозунгом было «Все жанры хороши, кроме скучного», и она пропагандировала «народное кино», популярное, увлекательное, и в тоже время качественное, на котором специализировалась Одесская киностудия. Недаром Одесская киностудия пользовалась в советское время самой большой популярностью в Союзе.
Это был 1987 год, а в 88-ом «Альтернатива» превратилась в «Золотой Дюк», несколько утратив свою неофитскую бесшабашность и задор, но сменив их на роскошь имен кинозвезд, посетивших фестиваль. Марчелло Мастроянни, Эльдар Рязанов, Георгий Данелия, Никита Михалков, Александр Абдулов, Олег Янковский, великолепный Юрий Мамин со своим «Фонтаном» и многие другие, а также именитые кинокритики из Москвы и дальнего зарубежья. Организатор и президент снова Станислав Говорухин.
Были еще попытки одесских кинематографистов продолжить традицию, но они постепенно сходили на нет. В 1990 году фестиваль еще мог гордиться списком фильмов, в который вошли «Катафалк» В. Тодоровского и «Паспорт» Г. Данелии, но в 1994-м, последнем в те годы фестивале, уже ощущался явный спад.
Этот спад совершено четко коррелировал с общим спадом состояния украинского кино в годы независимости. То есть, вначале наоборот, был подъем и эйфория. Появились очень богатые люди, готовые вкладывать деньги в кино. То был очень короткий период времени, когда руководство страной, имея задачей национальные интересы, и более того, минимальную сообразительность, а главное, желание, могло бы резко поднять украинскую кинопромышленность. Но до нее никому не было дела. В том числе на эту тему не слишком думали сами творцы, по привычке ожидая разнарядок, очереди на постановку и подачек от державы.
На моих глазах происходило вот что. На базе Одесской киностудии возникли кинообъединения, маленькие частные студии, намеревавшиеся снимать кино. Их было больше, чем режиссеров. Я тоже открыла такое - «Голубые дороги», названное в честь знаменитого фильма 1947 года, посвященного Великой Отечественной войне. Голубые дороги – морские пути. О минерах очищавших после войны акваторию Черного моря от фашистских мин, первый фильм советского кино, названный писательницей Мариэттой Шагинян «киноклассикой». И пришли ко мне бизнесмены, любители кино, с предложением дать деньги на производство. Деньги у людей появились шальные, они искали, куда вложить. Один из них хотел вложить в детектив. Поклонник Агаты Кристи. Но когда мы стали обговаривать условия договора, новоиспеченный бизнесмен сказал, так это вы год снимать будете, а потом надо ждать, пока окупится, а я сегодня купил цистерну спирта, завтра разбавлю водой на 40 %, сделаю водку, продам и получу десятикратный подъем за неделю, зачем мне ваше «кино и немцы»?
Случалось и хуже, когда не понимающие в кино бизнесмены вкладывали деньги в фильмы самозванцев и непрофессионалов и получали закономерный пшик. Естественно, при отсутствии поддержки и руководства со стороны государства и самих кинематографистов, процесс вскоре забуксовал и тихо скончался.
Не так было в постперестроечной России. Там нашлись люди с творческой и деловой хваткой, и вскоре Карен Шахназаров, Никита Михалков (при всей моей нынешней нелюбви к нему), и другие организовали кинопроизводство с размахом. Надо признать, что российское правительство оказалось куда проворнее и умнее нашего, и отлично понимало, какую финансовую и идеологическую курицу, несущую золотые яйца, они имеют в виде киноотрасли, но не будь у руля крупных кинематографистов, объясняющих и подталкивающих вперед киношное дело, там бы тоже ничего не произошло.
А у нас нет. Не нашлось. И те режиссеры, которые понимали, что центр кино СНГ сместился в Москву, стали туда уезжать. Не только режиссеры-постановщики. Потянулись на север и операторы, и организаторы производства, и художники по костюмам. Там можно было снимать. Зарабатывать. Кормить семью. А здесь нет.
Уехал Петр Тодоровский, а его сын, Валерий Тодоровский, начал свою блистательную карьеру уже в Москве. Уехали Станислав Говорухин, Георгий Юнгвальд-Хилькевич, Игорь Апасян, Сергей Ашкенази, Александр Павловский, Александр Полынников. Умер Радомир Василевский, признанный мастер детского кино. Умерли Василий Левин и Михаил Кац, постановщик гениальных «Пустыни» и «Хромые внидут первыми». Снимали на Одесской студии, но так и не остались, Константин Бромберг и Ева Нейман.
Осталась Кира Муратова, которая все равно снимает на деньги английские, российские и так далее. Потому что их ей дают и везде дадут. Остался В. В. Костроменко, который все равно решил больше никогда не снимать, так как его года уже не те, и он посвятил себя целиком музею кино. Остались Л. Павловский, В. Новак, Н. Седнев и Я. Лупий, о последних, постперестроечных фильмах которых, поговорим чуть позже. Остался В. Ноздрюхин-Заболотный, который последнюю картину снял в 1991 году, «Запах осени», хорошую, красивую операторски, к которой у меня была одна только претензия. Героиню фильма преследует персонифицированное зло, которое нарастает с каждым эпизодом, она пытается убежать, в почти уже кульминации фильма бежит вверх по больничной лестнице, а было бы значительнее и сильнее, если бы она бежала вниз, потому что, по сути, она бежит в ад. К сожалению, режиссер не подумал о такой мизансцене, которая несла бы не только сюжетную нагрузку, но и образную.
Но и знаменитый Станислав Говорухин, будучи сильным режиссером (при всей моей нынешней нелюбви к нему), тоже допустил непростительную и непонятную ошибку в фильме «10 негритят», поставив разъяснительный эпизод (это детектив) слишком рано, хотя этот эпизод напрашивался в самом конце для того, чтобы держать интригу как можно дольше. Поэтому эпизод с повешением героини, вставленный уже после разъяснительного, ощущается как вообще лишний. Но и на старуху бывает проруха, и на Говорухина - поруха.
Говоря о режиссерской когорте Одесского отделения Союза кинематографистов, впору повторить классика: «Одних уж нет, а те далече». Уехали, улетели, ушли в мир иной, а в особнячке Сан-Донато за синей табличкой «Одесское отделение Национального союза кинематографистов Украины» остались воспоминания, гордость, аромат тех лет одесского кино, когда работали с горящими глазами, отдавая себя, а каждый вышедший фильм был событием.
И если, в период с 1994 года по 2010-й, не состоялось ни одного международного фестиваля, то надо честно признать, что за той табличкой просто не было личности, способной возглавить такое значительное мероприятие.
Кира Муратова чисто кинорежиссер, а не организатор массовых зрелищ, и ей заниматься админработой на фестивале вовсе не к лицу, да она и не станет. Вадим Васильевич Костроменко, который на Одесской киностудии «наше все», по горло занят музеем кино, водит экскурсии и сам уже живая реликвия, на которую с почтением взирают приезжие экскурсанты. В качестве личности, которая могла бы заняться фестивалем, остаются вышеназванные четыре человека, Л. Павловский, В. Новак, Н. Седнев и Я. Лупий, которые нередко выражали желание что-то сделать, но так к делу и не приступили.
Но вот, в 2010 году появляется 1-ый ОМКФ, возглавленный Викторией Тигипко в качестве Президента и Денисом Ивановым и Аликом Шпилюком в качестве продюсера и арт-директора соответственно. И бюджет его велик, и звезды на него приезжают, и фильмы отобраны хорошо, и конечно понятно, что бюджет этот выделен спонсорами под известные имена. Даже не звезд. А тех самых Викторию Тигипко, Иванова и Шпилюка, потому что за спиной Виктории стоит, и мы все это понимаем, банкир и богач Сергей Тигипко, а за спиной Иванова и Шпилюка их опыт, их работа во множестве других международных проектов, этот фестиваль для них не первый. И спонсоры понимают, что Виктория Тигипко не за зарплату организатора работает, ей при таком муже это вовсе не надо. А потому дать ей большие деньги не опасно, она с ними в Аргентину не сбежит.
И когда весной 2010 года члены правления Одесского отделения услышали, что в Одессу едет десант из Киева устроить здесь целый Международный кинофестиваль, у них был шок. Как! Да мы сами хотели! Да у нас просто украли идею, каковы негодяи, а? Мы 16 лет собирались это сделать, обговаривали, мечтали! Одесса – это наша территория, мы ее во многих местах пометили, кто сюда смеет ступать, не позволим! У нас такое славное прошлое, «Весна на Заречной улице», «Зеленый фургон», ах! «Место встречи изменить нельзя». У нас был знаменитый Геннадий Збандут, снимался Высоцкий, сам Амвросий Бучма в цементе на студии стоит. Одесская киностудия – сакральное место. И тень ее сакральности падает на нас, членов Одесского отделения Союза кинематографистов, мы преемники ее славы, мы! А каков бюджет фестиваля? Что? С ума сойти! А нам оттуда сколько? Ничего? Как так ничего?! Мы преемники славы. Наследники сакрального прошлого. Хранители памяти. За это можно заплатить?
Как маленькая девочка, чья мама уехала, они примеряют на себя мамин образ, бегая по пустой квартире, путаясь в полах длинного маминого платья, теряя большого размера туфли на каблуках, накрасив губы маминой помадой. Призывая больших людей с деньгами. Но большие люди не приходят, и денег не дают, потому что мама-то уехала!
Почему членам правления ОО НСКУ не приходит в голову, что организаторы ОМКФ, доставшие такие большие деньги, отвечающие за них перед спонсорами, совершенно не обязаны ими делиться с теми, кто за последние 16 лет даже не сделал попытки где-то их достать? Какие-то странные претензии на исключительность, на тот самый образ уехавшей мамы, под который взрослые дяди хотят получать почести и финансы, будучи всего лишь держателями ее платья и туфель.
Николай Седнев жалуется, что в жюри ОМКФ заседают только киевские кинематографисты, а одесских туда не берут. Не совсем так. Клаус Эдер, Ежи Штур, Мария де Медейруш, Жоау Паулу Маседу, Райво Олмет, Олиас Барко, Михаль Боганим, Питер Веббер, Кирстен Нихуус, голландский кинокритик Мике Наафс, который уже посещал фестивали в Киеве, Каннах, Москве и Клудже как член FIPRESCI; известный испанский кинокритик и автор книг по кино Нандо Сальва - не совсем киевляне. Это зарубежные специалисты, признанные во всем мире.
Седнев предлагает в качестве члена международного жюри, а на международном фестивале только такое жюри и может быть, оператора Леонида Бурлаку, и режиссера Вилена Новака. При всем моем хорошем к ним обоим отношении, неужели Седнев не понимает, что это несопоставимые с Клаусом Эдером и Питером Веббером величины? Что высокий ранг фестиваля определяется высоким рангом его гостей и членов жюри? Что разовое присутствие Клаудии Кардинале в партере на открытии фестиваля значит больше, чем ежедневное посещение всех мероприятий фестиваля самим Николаем Седневым? Надо же иметь чувство реальности, господа!
Да, Вилен Новак прекрасный режиссер. У него много хороших, добротных фильмов. И на все его фильмы я писала положительные рецензии. Отрицательных на Новака не писала никогда. Потому что все его фильмы мне искренне нравились. Понимая, что Новак не Ларс фон Триер, не Пьер Паоло Пазолини, не Микеланджело Антониони, я понимала, что именно такие творцы, создающие стабильно добротную хорошую продукцию есть та крайне необходимая искусству почва, на которой произрастают и стремятся ввысь те, кто может достичь большего. Точка отсчета.
У Вилена Новака высокое почетное звание – Академик кино. Честно говоря, я не понимаю что это такое Академик кино? Я понимаю, кандидат киноведения. Это означает написанную по киноведению диссертацию, ее дальнейшую защиту, ВАК и соответствующий диплом. Тоже самое, доктор киноведения. Написанная кандидатом киноведения диссертация, ее защита, ВАК и т.д. А что такое академик кино при абсолютном отсутствии в Украине Академии кино? Нет у нас Академии кино! А потому нет собрания умудренных опытом и жизнью седовласых членов Академии, которые тайным голосованием, после долгих дебатов должны выбрать претендента на это звание. Как это происходит во всем мире. Академик – не ученая степень, а почетное звание. И на протяжении последних трех столетий происходит такой текущий постоянный процесс преемственности – старые академики собираются в соответствующего профиля Академии, обсуждают кандидатуры претендентов (нервно ломающих пальцы в ожидании их вердикта), тайно голосуют шарами, черными и белыми, и в результате на свет является новый, избранный ими академик. В США такая Академия существует с 1927 года. А каким образом получили эти почетные звания наши кинорежиссеры на голом месте, где никогда ничего не росло? От кого? Кто их выбирал? По сути, украинское звание академика кино – это нечто не существующее. Симулякр. Но приятное для его носителя. А потому носители не возражают, хотя иронию ношения несуществующей мантии, возможно, ощущают.
И вот тут возникает у меня вопрос, который я не могла разрешить несколько лет. Он меня мучил с профессиональной точки зрения, я приставала с ним к коллегам, давайте подумаем, найдем разгадку. Но это никому не было интересно. А мне да. Вопрос такой. Почему режиссеры, снимавшие ранее очень приличные фильмы, во время бескартинья, когда ничего не снималось, ухватив единственную возможность что-то снять, снимали нечто за гранью понимания и профессии? Казалось бы, если ты в СССР был железно обеспечен постановкой по разнарядке, по очереди, то можно было бы и схалтурить. Но тогда не халтурили, выкладывались по мере своих сил. Зато теперь, когда раз в 20 лет, тебе на голову свалилась финансовая пайка, редчайшая возможность снять фильм, почему ты снимаешь так небрежно и безответственно? Почему не ценишь подарок судьбы? Не закладываешь фундамент на будущее? Неужели все равно, что скажет зритель, прокатчик, коллеги? Все равно? А почему?
Итак, что сняли за период независимости одесские творцы. Опять же Киру Муратову не обсуждаем, она сняла в этот период весь свой косяк постперестроечных фильмов, но, как я уже писала, она явление отдельное от основной массы кино-одесситов и притом она-то ни на что не жалуется. Не обсуждаем «наше все» - Вадима Васильевича Костроменко, он давно заявил, что больше снимать не будет, и не снимал. Не обсуждаем В. Ноздрюхина-Заболотного, потому что у него последняя картина датирована 1991 годом, то есть после 91 года он тоже ничего не снимал.
Но вот последние фильмы одесских режиссеров. «Кредитка» - Леонид Павловский, «Вышивальщица в сумерках» - Николай Седнев, «Секонд-хэнд» - Ярослав Лупий, «Стреляй немедленно» - Вилен Новак.
Мне бы не хотелось давать здесь собственные оценки фильмов нынешних ведущих режиссеров Одесского отделения Союза кинематографистов. Потому что я предвижу тут же крики, но это же Виктория Колтунова, она просто злюка, ей никогда ничего не нравится и вообще придирается. Поэтому для иллюстрации тезиса о том, что наши режиссеры все последние фильмы сработали куда хуже предыдущих, я приведу высказывания зрителя с различных кинофорумов. Кино делается для зрителя, ему и оценки давать. Безыскусные и беспристрастные.
Леонид Павловский. Меньше всего у меня претензий к Леониду Павловскому, хотя его картина успехом не пользовалась. Там много «протянутых» мест, какие-то провисы, неровности, драматургические несостыковки. Но, кроме сочувствия я ничего не могу выразить, потому что он финансировался из бюджета в течение невыносимо долгих четырех лет, кусками, то дали, то не дали, и я вообще не понимаю, как он на таком съемочном процессе выдержал до конца. Роман можно писать даже в течение 10-ти лет, автор всегда может вернуться назад, к написанной главе, переосмыслить, изменить ее, подтянуть к новому фрагменту, а в кино этого нельзя, что снято, то снято. И если прошло время, что-то поменялось, постарели актеры, изменился город, вылиняла декорация, то приходится подгонять новое к старому, а не наоборот, и это процесс, как я понимаю мучительный.
Николай Седнев. Автор статьи в «Радуге» «Жила-была киностудия». У него два полнометражных фильма «Проснуться в Шанхае» и «Вышивальщица в сумерках».
Первый из них замечательная тонкая картина о становлении любви у совсем юных людей. Большая удача Одесской киностудии, получил множество призов на международных фестивалях, включая Гран-при. Уже 23 года с успехом прокатывается на ТВ. На форуме kino-teatr.ru
21 комментарий и все восторженные.
«Александр Пегий 5.05.2013 20:13 Фильм родом из девяностых, но каким трепетным, необъяснимым образом он продолжает тему таких фильмов как «В моей смерти прошу винить Клаву К.» и «Вам и не снилось». Он тоже о первой любви, трепетной, чистой и открытой, правда уже на фоне перестроечной разрухи и окраинных трущоб Одессы. Ну и что! Главное что подобные фильмы вселяют надежду и помогают жить, ища ориентиры в мире распада и обесценивания всяких ценностей это ли не главное? В мрачных девяностых фильм стал для меня откровением. Любовь есть, Любовь жива и будет жить!
Габриэла Ящерица (Запорожье) 28.02.2012 14:37 Пропустила в те годы этот чудесный фильм. Такой чистый, добрый, светлый, немного наивный - но по энергетике мощный! Здорово сняли, актеры - несмотря на то, что непрофессионалы - сыграли великолепно! Получила истинное удовольствие от просмотра!
Да, главные герои вполне могли продолжить актерскую карьеру... Все данные для этого у них есть...»
И в таком плане все остальные, ни одного отрицательного.
Хочется привести
очень трогательный отзыв, видимо подростка, сохраняя его орфографию.
«Саша Каин. Снято легко, с чувством меры, без скосов в патетику и без нейтрализации её ядомъ реализъма, на одном дыхании. Я чуть не плакаль ффинале, слеза подступила точно – это мастерство. Хорошо, что Седнев сделал только один такой фильм. Иногда, после такого первого, второе кино – палево, а всё последующее – вымучено от ества. Может, оно и к лучшему, что Седнев по каким-то причинам молчит. Хотя, Кубрик, например, или та же Муратова, всю жизнь снимали одну и ту же фильму, только на разные сюжеты. Но Седнев, по-видимому, не Кубрик, и даже не Муратова. Всё-равно, спосибо авторам за колоритнейшую вещицу и отдохновение от киночернухи тех дней и нэпотреба дня сегодняшнего».
Это был 1991 год. А в 2001-м Седнев снимает «Вышивальщицу в сумерках» и… Непонятно, странно откатывается назад.
Пишет киевская газета «День».
«Был еще фильм Николая Седнева «Вышивальщица в сумерках», о котором в мирное время слова доброго никто бы не сказал, но учитывая героические условия его съемок, (автор имеет в виду общую загнанность кино в Украине – В.К.) можно заметить: изначально в «Вышивальщице» была хорошая драматургическая основа. Была, да сплыла — после того, как к ней приложил руку режиссер (сам, кстати, и написавший сценарий — видимо, на роли сценариста ему и следовало бы остановиться). Но сам факт наличия такой основы — весьма редкостный для нашего кино — уже радует (рассказывали, что Киру Муратову настолько впечатлил сценарий «Вышивальщицы», что она выдвинула условие руководству Одесской киностудии: сначала запускайте Седнева, а потом уже меня)».
Об этом фильме, прошерстив Инет, я больше ничего выразительного не нашла. Ни за, ни против, это тоже о чем-то говорит. Придется самой. Да, действительно основная мысль о том, как бездумно, походя, можно разрушить жизнь другого человека – мысль правильная и достойная воплощения на экране. Смотря как воплотить. И тут возникает проблема, о которой мне пришлось писать уже неоднократно, о мощном влиянии Киры Муратовой на одесское кино. К сожалению, не всегда положительном. Часто, читая отзывы зрителей на одесские фильмы, я встречаю такой, с восторженным придыханием, отзыв: «Ах, ну это просто Кира Муратова!» И что хорошего? Художники должны делать под себя, этому еще Маяковский нас грубо-зримо обязал. По мне, такой комплимент не комплимент. Ладно еще, стоит на сцене девочка юная, Алиса Павловская, снявшая в Одессе фильм про какого-то маргинала, весь в сумерках, и сияет, когда ее зрители в зале массово сравнивают с Кирой Муратовой, так она еще девочка, она еще вверх тянется, но когда уже зрелые мастера начинают что-то лепить «под», это непростительно.
Существует эстетика красивого и эстетика некрасивого. Последняя также может делиться на красивую эстетику некрасивого и некрасивую эстетику некрасивого. Муратова строит свои фильмы на красивой эстетике некрасивого. У нее это получается. Ей это дано. А тем, кто пытается ей подражать – нет. И получается у них последний вариант, худший: некрасивая эстетика некрасивого. Вот это, на мой взгляд, произошло с «Вышивальщицей».
И зачем это надо было Николаю Седневу с его собственным потенциалом, я не знаю. Зато одесские кинематографисты любят повторять, что роман Седнева «В окрестностях Милены» был номинирован на премию «Русский букер». Хорошо, поговорим об этом. Когда-то он приносил мне свой толстенный сценарий по мотивам маркиза де Сада. Очень интересная литературная работа, качественная, киношная. Понятно было, что ставить его у нас не дадут. Но сам сценарий вызывал уважение.
Не то с «Миленой». Есть знаменитые романы Артура Хейли «Отель» и «Аэропорт». Они построены на скрупулезном, очень точном описании работы отелей и аэропортов. Читатель не может оторваться, перед ним открывается совершенно новый, неизвестный ему мир. На фоне, естественно, напряженной сюжетной интриги.
Седнев попытался пойти по этому пути, приоткрыв перед читателем завесу жизни киностудии и справедливо полагая, что такой материал читатели оторвут с руками. Так и произошло. Только вот беда, если Хейли воспроизводит абсолютно точную картину жизни этих закрытых от всеобщего обозрения, замкнутых производств, чем эти романы ценны и знамениты, то Седнев описывает не аутентичную атмосферу съемок, жизни киностудии, подлинной жизни кинематографистов и их проблем, а то ходячее «представление» о ней, которое распространено в среде околокиношных обывателей. Тот ненатуральный имидж, сложившийся за последние десятилетия, благодаря таблоидам и желтой прессе, который на самом деле далек от реальной жизни киностудии, но четко соответствует картинке в воображении подростка.
Режиссер ходит по студии, руки в брюки, все вокруг него бегают с подносами, носят за ним стульчик, девицы вешаются на шею, а он герой, выбирает, чем таким приятным заняться в ближайший день. Что-то здесь есть и от правды, есть и такие режиссеры, в основном сериалов, мыльных опер, потому что там особо мучиться муками творчества не надо, сиди на стульчике, следи за плэй-бэком на мониторе и командуй в микрофон. Но там, где присутствует настоящее творчество и настоящий творец, там жизнь далека от такой примитивной картинки. Сделай Седнев глубокий разбор творческой кухни режиссера, сценариста, а еще, скажем, декоратора, как тот выбирает цвет фона, например, или представителя другой кинопрофессии, это было бы и интересно и полезно читателю, да и самому кинематографу, думается.
А тут вдруг автор удивляется таланту Милены говорить мужским басом или пускать слезу по заказу то левым глазом, то правым (что физиологически невозможно). И выдает это за ее актерский талант. О, Господи, да причем тут кино вообще? Чисто эстрадный фокус не самого высокого пошиба.
Однако расчет автора оказался верным, читатель принял роман с восторгом, ага, я так и думал, вот, оказывается, какой я умный, я так себе киностудию и представлял. Кому ж не приятно ощутить себя умным?
Однако номинация на «Букер» имела место? Имела. В прошлом году я побывала на одной смешанной украинско-российской писательской тусовке и среди нас был не номинант, а целый и окончательный лауреат премии «Русский букер» прошлого года, писатель Андрей Дмитриев. В общем-то, чудный человек, талантливый и высоко порядочный, но в какой-то момент, вдруг позволивший себе покровительственный тон по отношению к украинским коллегам, как писатель из метрополии по отношению к писателям колонии. Хотя надо сказать, что сейчас он живет в Киеве. Но тогда у него вдруг «проскочило». Я взвилась. И по возвращении в Одессу вошла в Инет и прочитала его роман «Крестьянин и тинейджер», получивший первое место. И тут же набросала две страницы замечаний, из которых следовало, что этот роман не только не тянет на премию «Русский букер», но и вообще на роман не тянет. Хорошо задуманная, но искусственно растянутая на формат романа новелла. Так что большого пиетета у меня эта премия, честно говоря, не вызвала.
В статье «Жила-была киностудия», послужившей поводом для этих заметок, Седнев пишет, что случайно, через несколько лет узнал о своей номинации и попадании в лонг-лист. Странно. Я четко помню, как на одной из пресс-конференций ОМКФ Седнев сказал, что его на букера представила Кира Муратова. Вряд ли она этот факт от него несколько лет скрывала. Но если это так, то не трудно понять, что к обаянию романа не могло не присоединиться обаяние самой Муратовой. Отказать мэтру украинского кино в такой малости, как включить книгу одесского писателя в лонг-лист, значило бы проявить к ней неуважение. Моветон. Потому, если бы его представила какая-нибудь одесская писательская организация, и попади он при этом в лонг, это звучало бы более убедительно.
Вилен Новак. А уж картина Вилена Новака вызвала у меня просто изумление. Можно бы хуже, да не получится. Самый сильный из названной четверки, Новак в 90-ых снял два очень хороших фильма - «Дикая любовь» и «Принцесса на бобах». Обсуждать их нет смысла, все их знают, помнят, они получили хорошую прессу, побывали на фестивалях. Казалось бы, творцу надо всегда стремиться вверх. Но в 2008 году Новак снимает «Стреляй немедленно!» по мотивам пьесы Чехова «Медведь». Я вообще не понимаю, какой смысл брать сюжет старой классики и перелицовывать в современность. Для этого либо сюжетный мотив должен быть архивечным и архиважным для понимания личности и общества, либо возьми да сочини себе собственный сюжет, где ты сам себе хозяин и сам себе режиссер. Потому что покойник себя защитить не может, и с этим порядочный человек обязан считаться.
Рецензия из журнала «Кинодайджест». «Стреляй немедленно» — откровенный телепродукт, халтурно снятый и разыгранный, а пьеса Чехова грубо адаптирована к современности и превращена в мелодраму. Работа с текстом оставляет впечатление очевидной неряшливости — вроде эпизода, в котором Смирнов говорит одетой в розовое платье вдове: «Думаете, я не знаю, почему вы носите черное?» Юрий Степанов, несколько месяцев назад погибший в автокатастрофе, сыграл в этом фильме свою последнюю роль — сыграл в полном соответствии с характером и требованиями постановки. Степанов был удостоен награды как лучший исполнитель мужской роли. Трудно представить более неуместную дань памяти безвременно ушедшему артисту, учитывая, что награждение плохой работы лишь подчеркивает ее недостатки».
Ниже оценки с форума kino-teatr.ru
«Silvy (Рига) 16.01.2010 13:11
Грустно смотреть на все это. Неужели это нравится самому режиссеру?
Какая игра? Просто проговаривание текста.
"Я зол!" - не верю. "Я влюблен как мальчишка" - не верю. Ни искры эмоций в глазах. Мебель ломается от взгляда...
Начало нормальное, но чем дальше, тем хуже. Даже не школьный спектакль, а детский утренник, когда перепуганный малыш с трудом проговаривает текст, плохо понимая его смысл.

Андрей (Киров) 9.01.2009 17:16
Посредственный сценарий этого фильма не вытягивает даже игра, в общем-то, неплохих актёров: Юрия Степанова и Ольги Красько.
Современный remake чеховского "Медведя", к сожалению, выглядит жалким суррогатом более ранней экранизации этой пьесы с Михаилом Жаровым в главной роли».

Для сравнения приведу оценки также непрофессиональных зрителей о старой короткометражке – экранизации той же пьесы.
«pevchaya_ptiza
Фильм шикарнейший. Идеальное совпадение блестящего сюжета со столь же блестящей актерской игрой. Пять человек всего снимаются — но играют как! Но Жаров, конечно — это нечто. Этакий танк, которому на все чихать — и его со своего не столкнешь.
Ни в самом начале, ни после, когда он упрямо снова и снова делает предложение. А Андровская как корочку ест — это же надо так сыграть… У меня весь фильм, начиная с титров, рот до ушей — этакая улыбка, предвкушающая кайф от следующей секунды (практически наизусть ведь знаю). Да и тема, в принципе, в душе близкая каждому мужчине.
По сути, этот фильм предвосхитил также любимый мной «Укрощение строптивого» с Челентано. Но «Медведя» все-таки ставлю выше.

Всем медведям медведь!
Что могут сделать за 45 минут четыре актёра, два из которых в эпизодических ролях? Без 3D, спецэффектов, чудес монтажа, головокружительных трюков и прочих козырей? Ответ прост: на эти 45 минут они заставят вас забыть обо всём.
Эта довоенная короткометражка — абсолютный комедийный шедевр. Немного наберётся в истории кино таких фильмов, где каждое слово, взгляд, жест по-снайперски точны, юмор искромётен, а действие держит зрителя в тонусе от начала и до конца. Браво и респект Исидору Анненскому за столь блистательный режиссёрский дебют. 10 из 10!»

Так-так! У новичка Исидора Анненского это был дебют, а у опытного Новака – финал. Ладно, будем надеяться, что все-таки не финал, а случайная предфинальная промашка.

Ярослав Лупий. Народный артист Украины, председатель Одесского отделения НСКУ с его фильмом «Секонд-хенд». По тому же принципу даем слово посторонним людям.
На портале kino-teatr.ru читаем представление фильма, учитывая, что в анонсе обычно рекламщики стараются фильм подать как можно выгоднее. И то…
«Молодой человек покупает в магазине "Секонд-хенд" пиджак, в кармане которого находит приглашение на похороны. Немного посомневавшись, он отправляется по адресу, указанному в приглашении. Согласитесь, такие действия не вполне обычны, однако что побудило героя принять приглашение, мы так и не узнаем.
Герой прибывает в дом, где его встречает... дворецкий в ливрее. Антураж дома раздражает нелепым сочетанием стилей "под старину” и наличием современной техники. Почему раздражает? Потому что неясно, какую смысловую нагрузку несет дизайн интерьера дома.
Дворецкий заводит пространный разговор о судьбе, которой он верно служит: заявлена тема фильма?
Приковывает внимание героя портрет на стене. Красота девушки, изображенной на портрете, пленяет героя, и он остается в странном доме. Мистическим образом происходит общение с "прекрасной дамой” и начинается восхождение героя к вершинам безумия...»
Тут с чем я немного не согласна, так это с оценкой антуража дома. Да, режиссерски и драматургически он, действительно неоправдан, но нельзя не сказать об изобретательной фантазии и точном мастерстве художника фильма В. Евсикова. По сути, он единственный выполнил в этом фильме свою работу профессионально.
И все-таки, не могу удержаться. Вот герой в магазине «Секонд-хенд» берет с вешалки пиджак. Внимательно его рассматривает, это понятно, затем прицельно щупает тыльную часть воротничка. Лицо актера сосредоточенно (крупно). Крупный план задней части воротничка. Нормальный зритель, учитывая крупный план, естественно предполагает, что дальше действие разовьется вокруг воротничка, там герой найдет, например, шпионское указание, где взять контейнер с капсулой съемок военного завода.
А фиг ему, зрителю. То есть, фига-то в кармане. То есть, в кармане записка. И действие плетется дальше. А зачем был нужен крупный план воротничка? Не знаю. «Лейбл» его показать? Так он не виден. Так себе, «левой ногой».
Правда, Ярослава Лупия в этом можно несколько оправдать. Его «Секонд-хенд» не такой шаг назад, как у Новака. Потому что и в прошлом Ярослав Васильевич ничего лучшего не сотворил. И ничем ярким себя на поприще киноискусства не проявил. Его программной и лучшей картиной считается «Даниил, князь Галицкий». Именно она принесла ему известность как режиссеру народной, этнической, украинской темы. Понятно, что тема истории своей родины близка сердцу каждого нормального человека, вызывает в душе теплые чувства, и они проецируется на того, кто помог эти чувства вызвать, пусть даже неумелыми и топорными методами.
Но почитаем, какие чувства вызвал у простых украинцев этот программный фильм Ярослава Лупия.
Цитаты с того же портала kino-teatr.ru

«Yujeen, @e-mail (Кишинев) 8.06.2011 02:35
Скучища неописуемая. Той же "Руси изначальной" в подметки не годится. Ни динамики, ни исторической достоверности, ни нормальной операторской работы. Не говоря уже об игре актеров. Тягомотина сюжета и музыкальный вой на заднем плане. Убивать надо режиссеров за подобные "шедевры".
Ficher (Ярославль) 26.06.2014 14:30
Фильм средний. Мало действия, много затянутых моментов. Решили сделать упор не на действие, а на такую философию, создавая под песни картинки Руси. Но не получилось. Герои слишком ходульны, а фильм напоминает лубочную картинку.
Corsican 25.09.2012 02:52
Мельтешение при факелах, выдаваемое за батальные сцены + долгие пиры с братаниями, которые практической пользы не приносят (заграница нам поможет!) - зарождение украинской государственности, по мнению режиссера. Из интересной и непростой личности Даниила слепили ходульного персонажа, этакого первоукра»
Но для пущей объективности, приведем все-таки положительную рецензию, написанную зрительницей по имени Викся.
викся, @e-mail (азов) 19.05.2011 12:55
Хороший фильм!»

Так что с секонд-хендом у Ярослава Лупия регресса не произошло. Все на месте.

И вот, думая, в чем же тут все-таки загвоздка, почему наши режиссеры в тяжкий период времени, когда добиться финансирования фильма – подвиг, не выкладываются по полной, а наоборот, халтурят, я пришла к странному и неожиданному для себя самой выводу: им не хватает жесткого руководства. Киностудией ли, продюсером ли, государством ли, которое в советское время являлось продюсером собственного кино, или кого-то другого, но предоставленные сами себе, они не ставят перед собой цель – добиться успеха у зрителя и среди коллег, а ставят перед собой цель – просто снять. Закончить работу, получить постановочные и отдыхать. Может я ошибаюсь, может загвоздка в другом, но тенденция такова. На эту тему можно бы рассуждать еще долго и со вкусом, но газетная площадь ограничена.
Однако каковы бы ни были причины, приходится признать, что за последние 20 лет кинорежиссеры, члены Одесского отделения Союза кинематографистов Украины не создали ровно ничего хорошего. Не то что похвалиться нечем, а даже просто попробовать представить на отборочную комиссию ОМКФ тоже нечего.
А потому жаловаться, хватать за грудки фестиваль или Экспертную комиссию и вопрошать со слезами в голосе: «Вася, ты меня уважаешь?» - абсолютно бессмысленное занятие.

Притом никакой надежды на улучшение ситуации нет. Поскольку молодые кинематографисты в состав Оо НСКУ не принимаются давно и категорически. Мол, «не дотягивают». А как дотянут, если их никто не учит? Застывшие монолитным памятником самим себе, постоянно теряющие списочный состав печальным естественно-убыльным путем, упорно не желающие подвинуться и пропустить в свои ряды молодое пополнение (иногда этому пополнению уже далеко за сорок, но нашим мэтрам-то куда больше), члены правления Оо заняты собой, своими жалобами и стонами, и учить кого-либо им просто некогда. Или… опасно?

Подведем итоги: в реальности звания академик кино не существует. Международной гильдии кинокритиков не существует. «Русский букер» вызывает сомнения. Режиссеры-звезды, когда-то сотворившие славу одесского кино, все уехали. Либо умерли. А что же осталось?
Осталась синяя табличка на стене здания старинного особнячка «Сан-Донато» на территории Одесской киностудии с надписью «Одесское отделение Союза кинематографистов Украины». За этой табличкой документы, экспонаты, воспоминания, гордость, неугасающая память о счастливом былом, когда снималось кино, портреты его творцов, атмосфера киношного братства, когда наваливались всем коллективом, чтобы утром на площадке были белые слоны и египетская колесница.
А также платье, туфли, помада, воспоминания, большие претензии, жалобные стенания и… все. Пустота…
Жалобно стенающая пустота…

26 ноября 2014 г.

















Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.