Сермяжная правда языкового посредничества Любы Цай

Сермяжная правда языкового посредничества Любы Цай

                          

      С той самой ветхозаветной поры, когда в наказание за вавилонское  столпотворение на мир человеческий в лице рода хамитов обрушилось «тихое замешательство», и люди перестали понимать друг друга, заговорив на разных языках, – видимо, с той самой поры и возникла острая необходимость  языкового  посредничества.  Благородная  миссия,  осуществляемая лингвистами и переводчиками в пользу духовно-интеллектуального единства народов, – задача не из лёгких, но она – истинная радость для людей  боговдохновенных, особенно в области поэтического перевода. 

Люба Цай – одна из таких личностей, коим дано «поверить алгеброй  гармонию» и соединять «шестерёнки»  в планетарном  механизме всеобщей структуры иноязычных культур. Вопреки кантовскому противопоставлению двух типов мышления  логического и синтетического – талант Цай плодотворно совмещает в себе оба типа как проявленное  доказательство концепции нового времени в духе логического позитивизма. Обладая врождённой склонностью к математическому анализу и каким-то метафизическим чутьём поэта угадывая нумерологические особенности словосочетаний и морфем  языка-источника и языка-объекта, Люба Цай сверяет качество поэтического перевыражения иноязычных текстов едва ли не  с кардиограммой собственного сердца. Особенно показательна в этом смысле переводческая   трансформация поэзии с болгарского языка на украинский язык.  Надо сказать, что переводческий дар поэтессы не возник на пустом месте: талант  Любы Цай  это  вполне зрелый плод этнически смешанной генеалогии. Поэтесса родилась в Украине, в одном из болгарских поселений Запорожской области.  Язык патриарха болгарской литературы Ивана Вазова и язык Великого Кобзаря, равно как и язык гениального Пушкина для Любы Цай родные. Переводчица прекрасно ориентируется в лабиринте забавных ловушек «ложных друзей переводчика», которых для русского человека, в болгарском языке  более чем достаточно. «Русскому стыдно не знать по-болгарски. Русский должен знать все славянские наречия…»  с пламенной убеждённостью говорит Дмитрий Инсаров, литературный герой романа «Накануне» Ивана Тургенева.  Люба Цай – нынешнее  живое и доброжелательное воплощение некоторых лингвистических идей неумирающего славянофильства.  Известно, что стихотворный текст далеко не всегда является поэтическим текстом. «Писать стихи – не значит быть поэтом…»  справедливо утверждал великий литературный критик России. Переводить опыты  версификации несопоставимо проще, чем «перевыражать» поэзию…

Когда-то Александр Блок очень образно и точно сконструировал модель поэзии как «покрывала, растянутого на остриях нескольких слов».  Возможно ли трансформировать модель эфемерно тонкой конструкции из стихотворного текста одного языка в стихотворный текст иного языка, сохранив при этом мистические размеры «покрывала», семантико-стилистические особенности оригинала, его фонику, ритмику, сохранив экспрессивно-стилистические функции фразеологических единиц?.. Люба Цай этого не знает – она  просто непостижимым образом осуществляет эту работу… качественно, соразмерно, и нерасточительно! Очевидное доказательство тому – настоящая книга, которую держит в руках читатель, с патетико-символическим  названием «Песня о человеке».

Напомню, что в начале 80-х годов прошлого столетия, киевское издательство художественной литературы «Дніпро»  растиражировало поэтический сборник (10 000 экз.!)  с аналогичным названием. Подборка стихов Николы Вапцарова, в переводе уроженца Карпат Дмитрия Павлычко с болгарского языка на украинский язык, являет  собою наиболее полное  поэтическое наследие болгарского поэта-революционера в книге, изданной в Украине. Вступительная статья к этому сборнику  «Апостол правди і людяності» – добротно и крепко  сработана самим  Павлычко.Вызывают уважение обширное  знание материала, глубина литературно-художественного  и психологического анализа с исключительной полнотой погружённости в контекст исторических событий.  Не удивительно, что эти профессиональные потенции позволили автору трансформировать стихотворные тексты болгарского поэта на украинский язык  без нарушения  функции поэтического перевода, сложившейся в первой четверти 19-го столетия, (может быть одной из самых главных функций в случае с поэзией Вапцарова)  функции  политической.   

Казалось бы, такой прецедент может отбить всякую охоту к невольному переводческому «состязанию»  с крупным украинским  поэтом, известным литературным критиком  и переводчиком высокого ранга.  «Заговорившая» на украинском языке  европейская поэзия не в малой степени обязана творческим усилиям Дмитрия Павлычко. В хоре выдающихся голосов: Данте, Петрарка, Шекспир. Гёте, Бодлер, Камоэнс, Ибсен, Хосе Мартин, Лорка, Рильке, Стафф... и многие, многие другие.  «Даже на дыбы могу подняться перед Богом»  говорит о себе поэт-переводчик в одном из своих сонетов…

Самооценка, нравственный императив Любы Цай не зашкаливает на поэтической волне. «Трудовую лошадку»  так она говорит о себе – искренне волнует проблема деятельного начала в человеке. Подобно тургеневскому Инсарову, вся жизнь которого освящена  огненной любовью к Болгарии, к её освобождению, поэтессу-переводчицу мало заботят те или иные формальные, ложные приоритеты и в поэзии, и в жизни. Не во внешнем, во внутреннем деятельная суть переводческой  практики Цай,  её генетическая способность «приникать» (от древнерусского «приничити» – объединяться, составлять единое целое) к миру высокого, вечного…  Кажется, что трансперсональная близость к различным национальным архетипам дают переводчице дополнительные силы к бескорыстному подвижничеству на обширном поле духовной деятельности; на поле, в плодородных  слоях которого до сих пор ещё живы корни высокой поэзии, и в которых, до сих пор ещё бурлят живительные  соки Христо Ботева, Ивана Вазова, Гео Милева, Христо Смирненского, Николы Вапцарова…  В период глобальной рекомбинации нравственных приоритетов на планетарно-космическом изломе «эпохи перемен», может быть единственное, что может спасти человечество от деградации и гибели, – это  жертвенная Любовь, и не менее жертвенное уважение к своему прошлому. Страшно потерять уважение к духовным ценностям своих предков! Это и есть единственная, настоящая «сермяжная правда» Любы Цай  поэтессы,  переводчицы, и человека!

 

Виталий СВИРИДОВ, 

член Межрегионального союза писателей,

лауреат литературных премий

Комментарии 3

Очень достойная статья - интересная и талантливая в литературоведческом аспекте, раскрывающая простые, но глубокие истины писательского мастерства и человечности Любови Цай!  Виктор Мостовой
Спасибо, Виктор, за отзыв и добрые слова. Я искренне благодарна Виталию Свиридову за очень внимательную и глубокую работу с моими переводами. Хочу пояснить, почему в тексте статьи мое имя звучит в таком виде - Люба. Это вовсе не панибратство, просто Виталий - человек глубокий и очень тонко чувствующий - именно почувствовал стилистику построения имен в болгарском языке. По-болгарски полное имя Любовь так и будет звучать, как написал Виталий.
С признательностью ко всем
Л.Цай
NMavrodi от 10 июня 2014 11:14
Замечательная статья! Не буду повторяться -- Виктор очень точно выразил чувства, испытываемые после прочтения. 
 Спасибо, Виталий! Успехов Любови!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.