Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

ДУРАКИ И УМНЫЕ Проза |

 

 

                    ДУРАКИ   И   УМНЫЕ                         

 

             Рабочий день медленно приближался к концу, улицы города заметно оживились. Как всегда, в это время народ спешил – кто домой, кто в магазин, кто в детсад за ребенком…

            Тоня шла растерянно, не вписываясь в шумную толпу. Ее всё время толкали, задевали сумками.

   Что ты спишь на ходу, красавица? – возмутился какой-то человек. Но, оглянувшись, удивленно воскликнул:

   Мама родная, кого я вижу?! Тонька, это ты, что ли? Вот это встреча! Ну, чего плетешься как неживая? Да очнись ты! Что с тобой, подруга? Случилось что-нибудь или жара донимает?

             Девушка отрешенно подняла глаза:

   Ничего не случилось, просто жизнь задолбала.

        Они отошли в сторонку. Юрий тронул ее за плечо:

   Так уж и задолбала или, может быть, есть еще надежда?

            Он широко улыбнулся, пытаясь развеять грустные мысли бывшей однокурсницы. Прошло уже добрых пять лет, как они окончили институт, но с тех пор так и не виделись. Все раскатились по миру, разъехались по направлениям.  

            Хоть к Тоне он и не испытывал особых симпатий, но все равно это была девушка из юности, а юность не бывает плохой. И вот, наконец,  представился случай вспомнить былые деньки, поболтать о том, о сем. Он быстро соображал, что бы такое предпринять? Где бы посидеть, покалякать о жизни? Наконец, в голову пришла подходящая мысль:

   Слышь, Тонь, давай зайдём в кафе, а? Не виделись же сто лет! Здесь за перекрестком есть «Донской казак» – вполне приличное место, я там бывал. Винца выпьем, поговорим, покурим?

   Хорошо, давай. Я все равно никуда не тороплюсь, –  безучастно ответила девушка.

           Перейдя улицу, они спустились в уютное кафе – подвальчик, откуда потянуло долгожданной прохладой. После изнурительной дневной жары, здесь был просто рай. Сели за небольшой столик, ближе к кондиционеру. Посетителей в зале почти не было, лишь в дальнем углу, за мраморной стойкой, мило ворковала влюбленная парочка.

          Юрий напряженно всматривался в лицо Антонины, пытаясь уловить перемены: 

   Ну, что, так и будешь молчать? –  наконец сказал он, – давай, колись уже, что там у тебя произошло? Может, я чем помогу?

Тоня нахмурилась.

   Да ты не сомневайся, подруга, – настаивал он, – человеку всегда можно помочь, главное – захотеть!

  Ох, Юра, помощь тут ни при чем, – тихо ответила она, – буквально перед тем, как мы с тобой встретились, меня с треском выставили из супермаркета. Представляешь, с треском?! Стыд-то какой! Такого со мной ещё не было! Прийти в себя не могу. Как мне тошно!

  Ну, ну, интересно, поведай…

  Зашла, значит, я купить чего-нибудь себе на ужин: ну, там, колбасы какой-нибудь, ряженки, сыра, того, сего… Подхожу к кассе. Гляжу, под ногами что-то валяется. Присмотрелась – кредитная карточка и уже довольно-таки притоптанная. Сам понимаешь, кругом толпится народ. Никто внимания не обращает. Я решила поднять. Точно – кредитка в маленьком прозрачном чехольчике, как у меня. А на чехольчике этом, с краешка, мелко-мелко написаны циферки. Ясное дело – код. Вот сколько ни предупреждай народ не делать этого, а все без толку! Конечно же, не от хорошей жизни люди пишут. Может быть, у кого-то плохо с памятью? Разные могут быть причины. Тут понимать надо.

             Юрий с любопытством слушал однокурсницу.

  Так вот, расплатилась я за свой товар и говорю кассиру: «В вашем отделе кто-то кредитку потерял. Поставьте, пожалуйста, на видное место. Будут искать – вы и отдадите». Кассирша небрежно взяла ее из моих рук и, как мне показалось, хитро ухмыльнулась. Ну, я вышла из магазина и направилась домой, но, пройдя квартал, вдруг вспомнила, что забыла купить сахар. Пришлось вернуться. В магазине меня ждал сюрприз: касса эта закрыта, а кассирша, представляешь, несёт из торгового зала пятизвездочный коньяк, баночку красной икры и еще какую-то дефицитную снедь?! А карточку, которую я ей только что отдала, не стесняясь, прямо перед собой держит. Я – к ней. Постой, говорю, мы так не договаривались! Не надо наживаться на чужом горе! Верни кредитку! А она смотрит на меня, как баран на новые ворота, и вопит дурным голосом:

   Какую еще кредитку?! Да ты кто такая?! Я вижу тебя в первый раз!

От такого хамства кровь ударила мне в виски.

  Ах, ты, дрянь! – выкрикнула я, – видит она меня в первый раз! – и попыталась вырвать карточку у неё из рук.

          На шум подбежал охранник. «Валера! Валера! – визжала «добропорядочная» кассирша, спрятав компромат в карман, – выведи эту психическую отсюда! Устроила здесь скандал! И ещё милицию вызови! Пусть отвезут дуру в участок,  чтоб знала, как вести себя в общественном месте!»

          Меня – хвать под белы ручки – и на улицу! Что я могла поделать? Свидетели давно разошлись, а те люди, что сейчас стояли рядом, вообще не понимали, что происходит. Вот скажи, Юра, как можно жить на белом свете, если вокруг один обман? Что ж это такое происходит!?

                   Между тем, Юра неумело сдерживал смех. Тоня, прерывисто вздохнув, продолжила:

   Ты только не подумай, что я жалею, что сама не воспользовалась этой кредиткой. Боже упаси! Мне просто очень обидно. Хотелось, чтобы человек как можно быстрее нашел её. Только теперь на ней-то и денег уже нет… А вдруг они были у человека последними? Эх, надо было мне дать объявление в газету! Но я ведь не знала, что все так обернется! 

            «Да-а… Тяжелый случай». – Не без сарказма заметил Юрий и  подумал, что девушка совсем не изменилась! Он вспомнил, как на третьем курсе они гурьбой возвращались из стройотряда. Тогда тоже с этой ненормальной Тонькой курьез приключился. Ехать предстояло всего одну ночь. Студенты, понятное дело, хотели перекантоваться без постели, но проводница заставила взять белье. Ночевали как короли. А эта дунька, надевая на подушку наволочку, обнаружила внутри золотую цепочку с кулоном. Украшение каким-то образом запуталось в грубом шве и, представьте себе, благополучно пережило и стирку, и глажение. (Если оно, конечно, было). А хозяйка этой вещи, разумеется,  давным-давно гуляла по просторам родной отчизны и, скорее всего, смирилась с потерей.

              Группа наша, устав за день, уже улеглась, кое-кто даже успел уснуть. Вдруг среди ночи ни с того, ни с сего, раздался восторженный крик:

  Товарищ проводник, товарищ проводник! Скорее идите сюда! Здесь кто-то цепочку золотую потерял!

            Из своего купе вышла заспанная хозяйка вагона и, протиснувшись по узкому коридору, зло прошипела:

   Ну, чего ты орёшь? Чего тишину нарушаешь? Не видишь – люди спят?!

             Тонька, сверкая глазами,  протягивала ей драгоценное украшение. Проводница замерла в недоумении. А та озабоченно продолжала:

  Только вы, пожалуйста, отдайте его той девушке, которая потеряла. Она, бедненькая, ищет его повсюду, а оно здесь! Вот радость-то будет!

          Проснувшиеся студенты обалдели, а проводница, ох, и битая баба, деловито взвесив золото на ладони и смачно причмокнув отвислыми губами, произнесла: «Ну, какая же ты умница! Бывают же на свете честные люди! Конечно, отдам! Даже не сомневайся»! А сама подумала: «Видать, не всех дураков градом побило!» – и скрылась в служебном отсеке.

          По вагону прокатился нездоровый смешок. Пассажиры лукаво переглядывались, покачиваясь на полках.          

              «Как же, отдаст! Держи карман шире!» – подумал, сраженный наповал, Юрий, поймав себя на мысли, что никогда бы не женился на этой Тоньке!  «Посмешище института! Везет же дуракам! – сокрушался он, – лучше б это я нашел цепочку! Положил бы тихо в карман, а по приезду сдал бы в ломбард. И все дела! Да что там говорить! Все бы нормальные на голову так  поступили! А эта умалишенная взяла и отдала… Да еще кому? – Проводнице! Ну, что тут скажешь? – Идиотка, блин!»

                Народ мало-помалу успокоился. Тоня, укрывшись с головой, уснула сном младенца, а он до утра так глаз и не сомкнул, всё думал, как такую прибитую земля носит?!

             …Между тем, официант принес им шампанское, конфеты, мороженое.      

Очнувшись от воспоминаний, Юрий сочувственно взглянул на собеседницу и многозначительно сказал:

   Боже мой, такая большая девочка, а всё в облаках витаешь… Хрень это! Выбрось из головы. Что случилось, то случилось. Значит, так и должно было быть.

              Он открыл шампанское и продолжил:

  А у меня, чуть не забыл, как раз для тебя есть очень дельный тост: «Дай Бог тебе здоровья и немножечко ума! Так выпьем за сказанное!»        

              Они чокнулись. Легкий хмель приятно взбодрил их. Антонина, конечно, поняла, что рассказ не только не впечатлил Юру, но еще и разозлил. В его глазах она читала нескрываемую издевку, как и тогда, давно, в плацкартном вагоне. Все считали ее ущербной. Хотя, если вдуматься, девчонка была просто бесхитростным порядочным человеком. Не выносила подлости, не умела врать, хотя многие ее товарищи давным-давно уже приобщились ко всякого рода порокам. Подруги подтрунивали над ней, парни тоже предпочитали не связываться.

             А что до Юрки, так тот от рождения был беспринципным.

«Ну, обокрали фраера ушастого, – бывало, рассуждал он, – делов-то?! Не надо было «варежку» разевать!» Окончив институт, он стал заниматься нелегальным бизнесом. Крутился, вертелся, пресмыкался пред сильными мира сего. Только бы в кармане шуршали купюры!

              Он ведь тоже ничуть не изменился, и сейчас, не скрывая дурных эмоций, как всегда, высокомерно общался с Тоней.

  Я смотрю, подруга, жизнь тебя так ничему и не научила. Какая была… – Он опять хотел сказать – дура, но осекся, – такая и осталась! Ну, как тебе поможешь? Чем? Ума своего не вставишь!

             Антонина взвилась:

   А в чем же ум у тебя? У таких, как ты? Только и знаете, как бы кого одурачить да кинуть! Это вам, бесстыжим мордам, совести не вставишь!

   Да, фросечка, и одурачить, и кинуть! – съязвил Юрка, – и взять, что плохо лежит! Не ты – так другие возьмут! А то, как же? Выживает сильнейший. Как-то ж надо бабло клепать! К тому же, никто из нас идиотизмом не страдает! А на тебя, инженеришку несчастную, с твоими честными взглядами, смотреть тошно! Чучело ты прибитое! Только на нервы действуешь! Так бы и дал в лоб! – и он слегка замахнулся.

           Вот и объяснились. Повисло молчание. Тоня встала из-за стола и направилась к выходу. Юрий искренне пожалел, что привел ее сюда, быстро  расплатился и вышел вслед за ней. Догнав у перекрестка, тихо пробурчал:

   Слышь, Тонь, ты не обижайся, ты и правда странная какая-то! Вся наша группа так считала. А это – никуда не денешься – мнение коллектива. Я думал, с возрастом пройдет, а оно нет, ты все такая же… Я так обрадовался, повстречав тебя, хотел пообщаться, о личном расспросить… Ну, скажи, как можно жить с такой честностью? С такими правильными взглядами? Смешно это! – И уже без агрессии добавил:

    Ладно, сколько той жизни?! Не будем ссориться. Разные мы с тобой. Не держи зла, давай хоть расстанемся по-хорошему. Теперь уже, может, и вообще никогда не свидимся. У меня вот загранпаспорт в кармане. Завтра вылетаю в Канаду, друг подыскал мне там работу. Конечно, не бесплатно подыскал… Вначале буду ему отстегивать половину, как договорились. Ну, ничего! Потом и себе заработаю. Все равно я бесконечно рад, что, наконец, вырвусь из этого дурдома!

               «Как много народа покидает страну! –  подумала Тоня, – вначале смылись высокие чины, затем – преступники и воры, а теперь уже бежит каждый, у кого есть маломальский шанс где-нибудь зацепиться. Остается разрушенная держава обреченным людям, существующим на копейки, без элементарных человеческих благ. Реанимируйте ее, господа, спасайте!» Девушка грустно улыбнулась.

             До автобусной остановки беседовали об отвлеченных вещах. На Юркиной рубашке оттопыривался нагрудный карман, где лежали сигареты и паспорт с билетом и тысячей долларов под обложкой. Он шел в хорошем настроении, подбрасывая перед собой маленький камешек.

   Как бы то ни было, а жизнь все равно продолжается, – дружелюбно сказала Тоня, – пусть тебе повезет в Канаде! А я уж, мы уж… как-нибудь и тут проживем. Ну, давай прощаться, что ли. Мне – налево. 

   Пока, пока! – грустно кивнул Юра, пожимая ее маленькую руку, –  дай Бог и тебе не встревать больше ни в какие истории!

   Счастливо перелететь океан! – оглянувшись, улыбнулась девушка и свернула в ближайший квартал.

             Он остался на остановке, поглощенный мечтами о предстоящем отъезде, о счастливой жизни «за бугром», как вдруг за спиной услышал приятный голос:

   Друг, закурить не найдется?

К нему вразвалочку подошел какой-то парень с добродушной улыбкой.

   Пачка опустела, – сказал он виновато, – а ларька поблизости нет.

   Не беда, с каждым бывает. Вот, возьми! – ответил Юрий, машинально протягивая  ему зажигалку и сигареты.

              Тот глубоко затянулся, поблагодарил, сказав, что, наверное, к вечеру будет дождь. Еще немного потерся около него и так же, не торопясь, вразвалочку, скрылся за углом.

               Тут и маршрутка подошла. Юрий лихо запрыгнул в нее, сев на сидение рядом с водителем. Проехав несколько остановок, решил расплатиться. Привычным движением руки полез в карман и обомлел. Карман был пуст! Загранпаспорт, билет, деньги и пачка сигарет странным образом исчезли! Бедняга потерял дар речи. Такое было впервые. В панике он стал осматривать сидение, ощупывать брюки. Вертелся, как уж на сковороде. Даже под ноги к водителю заглянул – ничего!

             Тот пристально наблюдал за ним,  недоверчиво качая головой, а затем, ухмыльнувшись, процедил сквозь зубы:

   На что только не идут, как не изгаляются, чтобы не заплатить! Гони червонец, артист! Обворованного из себя изображаешь, да? Кино, ей Богу! Только, знаешь, я таких, как ты, давно изучил! Не пройдёт у тебя этот номер. Не пройдет! А ну, проваливай к такой матери!

            Юрка отчаянно жестикулировал, мычал что-то невнятное, цеплялся за поручни. Но водитель притормозил, открыл дверь и со словами «пошел вон!» вытолкнул его из машины.

                 Накрапывал дождь. В чужом квартале на шоссе беспомощно стоял взъерошенный человек. До дома было еще далеко. Только сейчас в мозгу стало проясняться, как ловко обокрал его добродушный малый.

                И вот тут случилось страшное. С искаженным злобой лицом, будто огнедышащий Везувий, Юрий стал изрыгать проклятия:

   Да чтоб ты, гад, подавился той сигаретой! Да чтоб тебе, суке, руки-ноги  отсохли! Да чтоб тебе…  Да чтоб тебе… – клокотал и рвался наружу неудержимый поток нецензурной брани.

               «И как только таких сволочей земля носит?!» – иссякнув и

обессилив, вымолвил он, сев на мокрый бордюр, – как же мне теперь быть? Что ж теперь делать? Господи, за что мне всё это?» Ему стали приходить самые горькие и отчаянные мысли. И только привычные, те, которые повторял на протяжении всей своей жизни: «Ну, обокрали! Делов-то?! Не будь лохом! Не надо «варежку» разевать!» – отчего-то в голову так и не пришли…

 

 

 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Летаргия
  • Белые слоны
  • ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН
  • Рашен Канары
  • Кофеин


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Август 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    28293031 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    7 августа 2017
    Уроки классики
    27 июля 2017
    Смерть Поэта

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.