Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Сестра милосердия Проза |
Василий Немирович-Данченко
Сестра милосердия.


Рассказ

Скверная болгарская осень почти вся была проведена нами в траншеях. День проходил спокойно, пули посвистывали раcсеянно, одиночками... Турецкие батареи молчали. Зато, как только серые тучки меркли, и плачущая, мокрая ночь сменяла слезящий день, перестрелка разгоралась, турки словно хотели выморить нас бессонницей. В тумане красными пятнами мигало пламя, выбрасываемое стальными жерлами неприятельских орудий... Гранаты высоко проносились над нами и разрывались где-то в стороне, — с долгим, плачущим звоном отлетали их осколки далеко-далеко... Иногда турки ходили на приступ. Каждый день убитыми и ранеными выбывало из строя около ста человек.
Как-то была холодная, ненастная ночь. Редут точно в тучу ушёл, — такая густая мгла лежала кругом на мокрых холмах. Обычная музыка выстрелов началась с сумерек и продолжалась уже часа три. Иду я полюбоваться на доктора. У того сюртук снят и руки — по локоть в крови... Всматриваюсь в сторону при тусклом блеске фонаря, — что-то серое... женская фигура... Что за диво!.. Подошел ближе… Васильева!
— Сестра!.. здравствуйте... Узнаете меня?
Подняла утомлённую голову, пристально взглянула на меня грустными, серыми глазами, обрадовалась.
Протянула руку... Холодная рука, такая же худенькая, как и прежде.
— Я уже думала, — не встретимся.
Тот же приветливый, нервный голосок, словно не говоривший, а вздрагивающий.
— Ну, вот... Гора с горою, знаете... Как это вы сюда попали, не ваше место?
— Да вот доктор всё жаловался... Рук у него нет... не хватает... Я и приехала... мы тут, в деревне... Завтра наговоримся... Теперь некогда...
И давай перевязывать солдата...
В полночь, по обыкновению, перестрелка разгорелась... — «Алла, Алла!» — послышалось оттуда. Я заглянул на вал: длинная и волнистая линия вспыхивавших и гаснувших огоньков близилась... Другая следовала за нею... Людей не было видно вовсе... Цепи турок шли на редут, ещё издали оглушая нас трескотнёю и гамом. Выдержанные в огне солдаты наши спокойно ждали команды. Первый залп мы дали в упор, когда табор (полк) подходил шагов на двадцать, на тридцатъ. До тех пор траншея молчала, как мёртвая... На этот раз, судя по густоте огоньков, атака обещала быть особенно настойчивой.
Вот и в амбразурах далёкого турецкого редута словно раскрылись и опять опустились веки над чьими-то чудовищами, огромными глазами... Взглянуло на нас это красное око, ахнула стальная грудь орудия, и первая граната, шушукая и вздрагивая, впилась в земляной вал... Только стала осыпаться земля отсыревшего бруствера...
— Что это?.. — схватывает меня кто-то за руку.
— Турки идут...
— Господи... Сколько смертей... сколъко смертей!.. Голубчики!.. И всё это в бедных... в солдатиков... Болезные мои, хорошие... — шептал женский голосок, нервный, трепетавший, как рыдание, глубоко проникающий в душу...
— Это вы, сестра?.. Сойдите! Нельзя... так в вас попасть могут...
Она меня и не слышала. Снял я её вниз. Села, схватились руками за голову, да и осталась так... Шепчет молитву только... Слышу я, не за себя, а за нас молится... Молится, едва шевеля губами, но так, что сквозь бешеную трескотню атаки каждый звук её страстной молитвы слышался мне...
— Вот он где ад-то! Истинный ад... — проговорила она, когда безмолвная доселе траншея по команде бросила оглушительный залп прямо в лицо врагам...
Меня эта худенькая, слабая и больная женщина, попавшая в самую кипень боя, интересовала больше, чем самый бой. Очевидно, она за себя не боялась, страдая за других, Каждая капля крови, пролитая здесь, была больна ей... Каждый стон отдавался в её сердце.
— Бей их, проклятых... В спину их... — слышались голоса офицеров, подбодрявших солдат... — Ишь, побежали, — катайте их, ребята, отбейте охоту соваться к нам.
Озлённые турки, отмщая на нас свою неудачу, и днём продолжали бить по каждому, кто только приподнимал голову над валом... Туман расстилало, и им отлично видны были наш бруствер и наш редут позади.
За валом слышались громкие стоны; сквозь трескотню ружейного огня, сквозь говор нашей траншеи слышались.
— Что это такое? Кто это стонет? — обратилась ко мне сестра Васильева, широко раскрыв глаза.
— Турки...
— Какие? Какие турки?—схватила она меня за руку.
— А что вчера на наш редут шли... Их ранили, свои подобрать не успели, Ну, и лежат там в кустах по оврагам.
— Что же с ними будет? До коих пор... Да говорите же!
— Будут лежать, пока не умрут.
— Да, ведь, подобрать-то надо? Неужели так! Ведь, они мучаются. Помочь скорее, а то поздно будет...
Я подвел её к валу.
— Стоит только голову поднять над валом, чтобы турки стрелять начали... Видите?.. Рядом стоявший солдат посадил шапку на штык, и тотчас же несколько пуль просвистело мимо...
— Всё-таки... Бог поможет... Братцы? Ужели же им так помирать...
Солдаты мялись... Кому охота на верную смерть!..
— Душа-то ведь есть в вас, голубчики... Православные, жаль ведь их...
— Жаль-то, жаль, сестрица, да и то — как выйдешь?.. Тут смертушка...
— Помогите, милые...
Я начал ей тоже подсказывать всё, что говорило мне благоразумие...
Но сестра будто и не слыхала меня. Только под конец проронила:
— Очерствели вы... Я не к вам, я к солдатам... Они скорее поймут...
Один турецкий раненый, как нарочно метался у самого вала. Крики его так и раздавались в ушах. Пробовали его подстрелить солдаты, нельзя... В мёртвой зоне лежал совсем.
— Коли вы не хотите, я пойду... сама пойду...
И прежде, чем мы успели опомниться, прежде, чем успели схватить её за платье, Васильева была уже за валом. Так и остались в памяти резко обрисовавшийся на свету силуэт её, голова, закинутая к небесам, рука, творящая кресты. Скрылась... Точно проскользнула в амбразуру, оставленную для орудия.
— Что же это, братцы!.. Ужели ж покинуть?
— Не гоже...
Старый унтер с георгиевскими крестами и медалью за хивинский поход перескочил через бруствер.
Ад поднялся опять... Пули засвистали отовсюду: шипя, впивались в сырую землю вала, сбивали ветви дикой яблони позади траншеи, сыпались сверху, точно это не турецкие пули, а серые тучи, что прятали от нас голубое небо, брызгали горячим свинцовым ливнем на жаждущую тепла и света зелень. Не прошло и нескольких минут, как санитары с носилками были уже за валом.
Сестра не обращала внимания на смерть, торжествовавшую свистом и злобным жужжанием вокруг неё свою дешёвую победу, наклонялась над кустарниками и отыскивала раненых турок. На лице — ни малейшего страха, одинаково бледное, глаза только смотрят внимательнее, да грудь дышит нервно...
К чести турок, как только заметили, зачем сошли наши, — опустили ружья, выставили головы над валом и давай следить... Видимо, они были изумлены. Ни одного выстрела. Тишина воцарилась на позициях, и только гранаты пролетали в высоте, да далеко-далеко перестреливались одна с другой какие-то две неугомонные батареи.
Рослый турок, раненый в спину насквозь, как только его внесли на носилках за вал, схватил руку Васильевой, прижал руку к губам, а у самого слёзы так и стоят на глазах.
— Ишь, гололобый... Разжалобился! — тронутым тоном обернулся к нему сосед-солдат.


Из книги «Русский военный рассказ», Москва, Издательство «Правда», 1988.

Публикацию подготовила Любовь Цай
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Пушки били по городу.
  • ВОЙНА – СЕСТРА ПЕЧАЛИ
  • Бородино.1812 год
  • ЛИРИЧЕСКИЕ МИНИАТЮРЫ.
  • О, седовласые герои давно минувших дней войны!


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Октябрь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    28293031 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    Сегодня, 00:10
    19 октября 1825

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.