ПОСЛЕ ТРИЗНЫ

                  Матвей возвращался с «дружеской попойки», но встречей был не доволен. «Ведь что обидно! – рассуждал он, еле держась на ногах, – не довели же спор до конца! Осталось же много недосказанного! Вот у меня, к примеру, вопрос… Может, вернуться?» Прислонившись к дереву, он громко икнул и произнес: «Зря-таки Леха не сходил еще за одной бутылкой! Никакого веселья!»

        Конечно зря, что и говорить! Сознание не отключилось, и кулаки не удалось почесать! Сильно шатаясь, мужчина плелся домой. Но, проходя мимо сквера, вдруг упал, как скошенный. К нему тут же подбежали, собралась толпа зевак, приехала скорая помощь, милиция… Но было уже поздно.

                                           ***

–  Еханый Бабай! – изумился Матвей, очнувшись. – Что я вижу?! Это ж Висячие сады Семирамиды… Вот это – да-а-а! Какая красота! Какие воздушные арки, какие интересные ступени… А растения какие! Обалдеть! Никогда в жизни такого не встречал! Е-е-е! А куда это я иду? Или лечу? Отчего не ощущаю своего тела? И что это маячит впереди?

–  Не что, а кто. Следуй за мной, –  послышался властный голос, настолько властный и спокойный, что Матвей замер. 

           Он находился в необъяснимом месте – ни внутри, ни снаружи!  Всё было подвижным и невесомым, формы плавно переходили одна в другую. Только что вдали ясно виднелись заснеженные горы, а теперь там плескалось лазурное море. Да и плескалось ли? Скорее дышало. А над всем этим всеобъемлюще царил, доносившийся отовсюду, таинственный голос!

–  Где это я? Что со мной? Это сон или явь? – испуганные мысли одна тревожней другой осаждали развоплощенного человека.

–  Явь, дорогой, явь…

–  Как же ты, простите, Вы можете мне отвечать, если я ничего не произнес?

    Невидимый добродушно рассмеялся:

–  Это всеобщее заблуждение! Земляне считают, что никто не ведает их потаённых мыслей, а зря! Конечно, в большинстве своём, они у вас чёрные и путаные, поэтому даже хорошо, что вы не изливаете их

наружу. Но всё равно нельзя безнаказанно засорять пространство такими недостойными вибрациями! Видишь, как у нас чисто и красиво? –  Это потому, что думы небожителей светлые. А вы на своей Земле даже убрать за собой не удосужитесь! Когда я спускаюсь в ваш мир, мне приходится лететь над всевозможными мусорными кучами, преодолевая вонь и смрад. Людское безобразие не имеет границ! Вначале я охотно санировал эти места, искренне помогая вам, но потом перестал тратить энергию. Потому что вы на следующий день всё снова загадите! Дышать у вас нечем. Предприятия тоннами выбрасывают ядовитые вещества, но вам этого мало, вы ещё и курите себе под нос! Ты вот сейчас паришь передо мной, а копоти от тебя – жуть! Потому что дымил всю жизнь, как паровоз!

    Матвей догадался, что находится «на том свете» и что этому существу вся подноготная видна, как на ладони.

–  Какой же это «тот свет»? – снова рассмеялся неизвестный, – это просто – Свет!

–  Но, где Вы? Почему я Вас не вижу?

–  А зачем тебе меня видеть? Довольно и того, что слышишь. Грехи застилают твой взор, особенно мат, он вроде мазута на глазах, тут уж я ничем помочь не могу! Ты же без крепкого словца и часа не обходился! Поэтому не взыщи – в слоях светлой радости не приживёшься! Здесь у нас высшая справедливость. Блата никакого нет. Тебя поглотит стихия, соответствующая излучениям твоей ауры, только гораздо строже – не будет ни сигарет, ни водки, ни женщин, ни сушеной воблы!  Но, поскольку ты ко всему этому прикипел душой, мучениям твоим – ни конца, ни края!  Впрочем, тебе все объяснит компетентный иерофант, в чье непосредственное ведение ты попадешь. Я всего лишь проводник и моя обязанность – сопровождать вновь прибывших к месту назначения. По земному исчислению это приблизительно соответствует 960 – 1000 часам после развоплощения или, как вы считаете, сорока дням. Сейчас я, мимоходом, показываю тебе, что ты, неразумный, потерял, ведя беспутную жизнь.

–  Почему это беспутную?

–  А что ты доброго сделал? – сказал невидимый, – за всю свою жизнь даже милостыню никому не подал… Сквернословил… Язык отруби – собаки есть не станут! Работал спустя рукава, к деньгам был жаден. А сколько горя принес своей матери?! Ну, об алкоголе и вспоминать не буду – сам знаешь и, к тому же, ты еще очень жестоко обошелся с одной особой... Нам здесь известно её отчаяние, но сулил-то ты ей золотые горы и любовь до гроба! Это не по-мужски!

–  Она сама виновата! Она мне изменила!

–  Ну, понятное дело, ты ни при чём! Рассуждаешь, как все земляне. Мы постоянно это слышим. Вы, люди, не любите признавать ошибки, в своих бедах вините других, безжалостно наказываете их и даже убиваете, и тут же просите у Бога снисхождения к себе! Не странно ли это? Хотя, согласись, миловать и наказывать – это ведь наше дело! Но вы, почему-то, считаете, что без вас нам никак не обойтись! Вершите суд, тем самым создавая множество проблем. Строите тюрьмы, сидите в них, но от этого становитесь ещё хуже!  А что до твоей женщины… Тебя ведь никогда не интересовало ее душевное состояние. Ты не знаешь о её муках! Она пережила страшные угрызения совести и давно сама себя наказала. К тому же, человек она милосердный, а это качество у нас высоко ценится. А вот о своих добродетелях, как я вижу, ты слишком высокого мнения, цены себе не сложишь! Но не обольщайся: вибрации твои очень тяжелы. И потом, нам видней, как всё обстояло на самом деле. Вот я бы на твоем месте простил её, облегчил душу. Прощение – великое дело! Да и тебе, глядишь, зачлось бы. А так – груз тяжел и ты долго будешь изживать последствия своей жизни и причиненных людям страданий. Иными словами, приводить систему в равновесие. Почти как в физике. Таков закон. Видишь, как просто работают прописные истины?

            Матвей с изумлением озирался по сторонам. Они пролетали над великолепным озером, где в бирюзовых волнах поблескивали невиданные рыбы. Пестрые стайки, обласканные мягким светом, сновали в дивных водорослях, то скрываясь, то появляясь снова. И тут же, на глазах, всё это медленно исчезало, и возникала другая картина, чудеснее прежней. Всё сопровождалось чарующей мелодией, льющейся Бог весть откуда! Матвея охватило неизъяснимое счастье. Красоты земных морей он знал не понаслышке, случалось бывать в дальних плаваниях. Но этот несказанный пейзаж поражал всякое человеческое воображение, удивлял и приводил в восторг.

–  Любуешься? – тихо спросил невидимый дух, – да, у нас здесь хорошо. Когда-то и на Земле было так же, в те далёкие века, когда вы ещё ничего не успели изобрести и испортить, и жили в согласии с природой. Но шутник Люцифер внушил вам, что люди сотворены по образу и подобию Божию. Какая несоизмеримость! И началось состязание ваших незрелых умов! Невозможно представить, чтобы Господь, творец миров, был такой же двуногой обезьяной, как человек, с пищеварительным процессом внутри. Даже богохульственно! Хотя в ваших храмах эту нелепость повторяют ежедневно. Вы, видимо, представляете себе Бога, сидящим на облаке, свесив ноги, в лучшем случае, обитающем на какой-нибудь дальней планете. Но тогда, следуя вашим догмам, он должен быть для одних – негром, для других – китайцем или, скажем, европейцем. Иначе, о каком подобии речь? Очень глупо умалять Великое Непостижимое! Если уж и говорить о какой-то причастности, то только о душе, о неуловимой Божьей искре в человеке. С этим я соглашусь, хотя теперь и это качество встречается довольно редко. Вы, в большинстве своем, служите тёмным силам. 

–   Выходит, Христос не Бог? – осмелился спросить грешник.

–   А Христос никогда и не утверждал этого! Он называл себя сыном Божьим, имея в виду величие своей души в масштабах мироздания. Мы здесь очень его почитаем. Иисус – истинный учитель, пытавшийся привить людям этические законы бытия. Именно те, которые вы не хотите исполнять! Он до сих пор носится с вами, как с детьми малыми! А вы даже не понимаете этого. Христос несказанно высок в цепи божественных иерархов, посылаемых на Землю, неустанно продвигает падшее человечество по пути эволюции.

     Но Матвей был далек от высоких материй. Он-то и «Отче наш» не знал! Его больше всего интересовало, как он сюда попал? Что такое с ним могло приключиться?!

–   Да что приключилось? – незримый проводник опять проник в его мысли, – по нынешним временам обычное дело – инфаркт! Не выдержало сердце твоих безудержных попоек. Неужели ты ничего не помнишь?

–   Не помню… – ответил грешник. -- Полный провал!

–   Ну, это даже хорошо. Иногда очень трудно стереть человеку память. А так ты уже готов к следующему воплощению! Начнёшь жизнь с чистого листа. Только сперва в Люцифер-департаменте рассчитаешься за дела свои праведные, проведёшь там каких-нибудь 250 – 300 лет – и снова на Землю!  Да и батюшка из вашей церкви, поди, совсем тебя заждался! Будешь теперь в одной компании с ним отрабатывать карму!

–   Какой еще батюшка? – удивлённо спросил новопреставленный.

–   А тот самый, что тебе грехи отпускал. Помнишь, ты приходил к нему, когда глаз Федору выбил? Так вот, теперь мы этому протоиерею грехи отпускаем! 

     У Матвея оборвалось сердце: «Господи, и батюшка здесь!»

–   А где ж ему быть? Присвоил обязанности Бога – отвечай! Ты вот сам подумай, ведь глаз-то человеку не вернёшь! Федька остался

калекой на всю жизнь. А ты, выходит, купил себе индульгенцию. Хотя мало-мальски соображающий человек задумался бы над этим ипокритским действом. Вот если бы зрение к парню вернулось, тогда другое дело. А так – глупо всё!

–   Но я же покаялся!

–   Ой, с вашими покаяниями вообще смех один! Что значат ваши слова? Нужны действия! Вы каетесь, бьёте поклоны, отбываете молебен, но, едва выйдя из церкви, опять берётесь за старое и продолжаете творить гадости.

           Матвей поник. От прохладного водопада, где они на мгновение задержались, исходила томная нега, мучительно захотелось пить. За водопадом, чуть поодаль, показалось новое видение, состоящее из разноцветных сияющих лабиринтов, невесомо парящих в пространстве. Отдаленно они напоминали огромные воронкообразные спирали. Не успев спросить, что это такое, Матвей услышал ответ:

–   Это своего рода индикаторы человеческих аур, чистилища, по-вашему. С каким излучением совпадёшь – там тебе и место! А пить, извини, теперь будет хотеться всегда. Давай, двигайся ближе, время твое на исходе!

     Смущённый грешник оказался около таинственных зияющих воронок, где напряженно гудел неистовый всасывающий вихрь. Он медленно приближался то к золотистому свечению, то к сиреневому, то  к голубому, надеясь с каким-нибудь слиться воедино. Мечтал, что одна из светлых божественных стихий втянет его, растворит в себе и унесет в счастливые миры. Однако каждый раз был отброшен мощным электрическим разрядом. Все его существо ощущало нестерпимую боль. «Значит, не сюда»! – думал он, снося  удар за ударом. И только у багрово-красной огнедышащей пасти разряда не последовало. Впрочем, к ней его неодолимо влекло с самого начала. Из ее глубин исходил удушающий жар. 

–  О! Вот здесь и стой! – воскликнул незримый проводник, – это как раз то, что надо! – наконец-то твой путь выбран! На этом фоне ты совсем незаметен. А теперь прощай, моя миссия окончена. Дальше тобой займутся другие.

    Таинственный голос стих, растворившись в эфире, будто и не звучал никогда! Матвей ощутил смертельную тоску и жуткое одиночество. Он заглянул в полыхающую бездну. Душа его сжалась от ужаса. Алчный вихрь властно тянул к себе. Он сделал шаг, другой – и его как ветром сдуло! Горячая пелена истово впитала добычу, закружила и с непостижимой силой понесла сквозь миры и пространства, в неведомые сферы инфракрасного излучения. В места страданий и уныния, где текли реки из черного дёгтя, где всё вокруг было серым и убогим. Растительность отсутствовала вовсе -- ни деревьев, ни травы... А то, что у нас называется небом, тяжело лежало на плечах, не давая поднять голову, сдавливало и свинцово ограничивало движение. Куда ни глянь – только камни да развалины… В этих зловещих мирах, мирах возмездия, томились абсолютно голые карликовые существа, принявшие уродливый вид вследствие своих неисчислимых грехов. Они дрожали от страха, поскольку в непроглядной тьме водились, подстерегающие всюду, прожорливые ненасытные твари. И все это пребывало в невыносимом, изнуряющем пекле. 

             Вдруг прямо перед собой Матвей увидел страшные, налитые кровью глаза, пронизывающие насквозь. Их взгляд прикасался к сердцу, переворачивал печенки, не смотря на то, что физического тела у него давным-давно не было, оно мирно покоилось на далёкой Земле, на маленьком городском кладбище. Однако ощущения были такими, будто оно есть и полностью находится во власти этих кровожадных существ! Такие же жуткие глаза  внезапно стали появляться отовсюду. «Ну, все! Конец! Сейчас они разорвут меня на части, – подумал Матвей и впал в безудержную панику. – Так вот что такое Люцифер-департамент! Так вот где мне мучиться целых 300 лет!» 

    В это время с грохотом разверзлось пространство, дохнуло серой и дымом, кто-то властно пробасил:

–  Всё резвитесь, бесы? А ну, пошли вон! Оставьте мужика в покое! Кому сказал? Не то сдавлю до молекулы!

    Голос исходил от огромной мерцающей фигуры, возникшей неизвестно откуда! Это был иерофант миров возмездия, довольно высокого ранга, очень красив, той жуткой нечеловеческой красотой, которая способна свести с ума.

 –  Ну, как зовут тебя, братец? – обратился он к Матвею.

     Тот сделал отчаянное усилие, но ответить не смог… Неизъяснимый ужас парализовал члены, к тому же, его до исступления доводил непрекращающийся монотонный гул.

–   Молчишь? Ладно, молчи. Посмотрим, что за тобой числится… –  сказал служитель тьмы и расположил свое крыло, напоминавшее крыло летучей мыши, над теменем прибывшего. – Ну, понятно, понятно…– наконец, заключил он для себя, – выходит, сволочь ты изрядная! Ясно прослеживаются «фертиссеты 13», «уцги 666»! Да, и еще имеется «серклит № 999», то есть, нанесение увечья… О-о-о, это, братец, серьезно!

     От злостного матершинника и скандалиста Матвея не осталось и следа! Не смея дыхнуть, он только хлопал глазами.

–   Что, боишься? – грозно спросил иерофант, – это правильно, бойся! Горячую сковороду лизать я тебя, конечно, не заставлю – устарело! Найдется кое-что и поизысканней… Но знай, все муки, которые примешь, только во благо! Здесь у нас тоже высшая справедливость! Лишним страданиям никто подвергать не станет. Что заслужил, то и получишь. А если чистка пойдет успешно, то и время пребывания здесь сократишь! В твоем случае это еще возможно. Бывают случаи гораздо хуже. Вот до тебя здесь батюшка один был, – так уже голым проповедует среди карликов! А у тебя еще есть возможность неплохого перевоплощения в будущем. Взгляни сюда! Иерофант указал на едва различимую маленькую светящуюся точку вдали.

–   Знаешь, что это такое? -- вновь прибывший не отвечал.

–   Это хороший знак. Это твоя надежда на спасение! Видишь, как сияет? И от тебя зависит, разгорится ли она ярче или погаснет совсем.

        Матвей с мольбой, сокрушая сердце, глядел в указанном направлении...

                                                  

                                                                                          

                                                       

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.