Отчего печальны кипарисы? (Из цикла: "Сказания и легенды о древнем Крыме")

Алевтина Евсюкова г. Севастополь


          Когда-то были времена благополучия для жителей Крымского полуострова. Как долго они продолжались – трудно сказать. Но, начавшиеся набеги кипчаков, а затем и татаро-монголов, заставили жителей Крыма укреплять старые крепости, строить новые и сооружать каменные и земляные валы, для прочности укрепляя их зарослями колючих кустарников и посадками деревьев твёрдых пород, которые засыпали землёй вперемежку с бутом. Одновременно они заготавливали огромное количество хвороста, который поджигали во время обнаружения вражеских набегов, чтобы как-то задержать стремительность натисков атак.

 

          Как ни пытались жители полуострова отбивать атаки завоевателей, призывая на помощь племена из земель Кавказа, однако ничто не могло сдержать тюрков. Они безжалостно сжигали и разрушали всё вокруг, уничтожая на своём пути всё живое. В конце концов, завоевав Крым, они основали свой город, выбрав для его строительства степную равнину у подножия гор. Истребив, и изгнав местных жителей, тюрки стали строить для себя серали с внутренними покоями и гаремами, в окружении высоких стен и рвов.

 

          У одного из отпрысков ханского рода была странная слабость, которую не понимали и не одобряли даже его сородичи. Но они и не пытались ему мешать – ведь он был и фаворитом ханского рода. Молодой царевич любил высоких, стройных, с осиновой талией и красивыми чертами лица, юношей. Он покупал их на невольничьих рынках, не жалея денег ни на них, ни на их одеяния. Затем, нарядив их в понравившиеся ему красивые одежды, выстраивал шеренгами полукольцом вокруг себя, требуя от них полной неподвижности. Он мог часами ими любоваться. Но, если кто-нибудь из юношей, уставая, неосмотрительно переступал с ноги на ногу, или посмел шевельнуться, – горе было этому несчастному!


          По мановению царевича его слуги мгновенно раздевали этого несчастного и секли плетьми в присутствии остальных юношей. Затем ему выкалывали глаза, оскопляли и бросали в яму, обрекая на мучительную смерть от ран и голода, после чего выбрасывали останки в глубокий скальный ров. Когда юношей оставалось меньше сотни, царевич посылал придворных на невольничий рынок, повелевая им купить новых рабов.


          Шли годы. И они, в конце концов, подточили здоровье царевича. К странной своей
прихоти он постепенно охладевал. Его стали изнурять зловещие сны. А снилось ему, будто юноши, прежде замученные им, стали приходить к нему чередой, и, выстраиваясь рядами в полукольцо, пытались что-то говорить. Они говорили и говорили, но, тщетно пытаясь услышать и понять, что они говорят, он не понимал их. Число его жертв, приходящих ему во снах, росло, и им становилось тесно в его просторных покоях. Тогда они выстраивались у сераля, но их растущие ряды уже не вмещались во владениях царевича.


          Страх, поселившийся в его душу, становился день ото дня сильнее. Однако, ни кальян, раскуриваемый им по несколько раз в день, ни опий, дозы которого он увеличивал всё больше и больше, не спасали его от жутких сновидений, и не помогали ему избавиться от наваждений, которые стали преследовать его и в часы полудненного отдыха. Наконец, не выдержав напряжения, державшего его в цепких объятиях страха, царевич повелел отпустить оставшихся юношей на волю, наградив их деньгами. Он надеялся, что этим поступком хоть как-то умилостивит души рабов, замученных им.

 

          Но сновидения не исчезали, а погубленные им юноши, говорили всё громче и громче, выстраиваясь стройной нескончаемой чередой и кружась вокруг него кольцом, словно длинная змея, струящаяся вокруг его тела, стремясь задушить в своих объятиях. Не выдержал царевич мучений и велел слугам разыскать останки загубленных им юношей во рву, и предать их захоронению. А на месте захоронения каждого из них он велел посадить саженцы красивых цветущих деревьев. Но Крым был разорён и опустошён, и, кроме колючих зарослей кустарников, гледичии, тощих дубов, краснотала, да сосен, никаких других деревьев не произрастало. Те же саженцы, которые удалось завезти издалека, не прижились.

 

          Прошло ещё несколько лет. Жизненные силы царевича угасали. Непрекращающиеся сновидения вконец извели его душу и тело. Чувствуя приближение роковой черты, где его ожидали ещё большие мучения, царевич решил посетить места захоронения замученных им юношей. Каково же было его удивление, когда он увидел ровные ряды аллей из невиданных дотоле деревьев! Их было так много, так много! Все деревья были вечнозелёными, стройными, высокими и необыкновенно красивыми. Их назвали кипарисами – они так напоминали красавцев юношей, погубленных им самим.


          Верхушки нынешних кипарисов и сейчас тянутся ввысь, словно пытаются внутренним взором рассмотреть сквозь века события тех далёких и печальных времён, и через причудливые орнаменты плывущих в небе облаков, посылая своё сочувствие и сострадание тем юношам, что пали когда-то жертвами злой участи.

 

          Что же сталось с царевичем? А как вы думаете? Конечно же, его постигла  далеко не лучшая участь…

Комментарии 2

MostovoyViktor
MostovoyViktor от 3 августа 2012 05:45
Алевтина, легенда, конечно, оставляет тяжелый осадок от кровожадности, но все это в памяти местных жителей и написано на  высоком уровне.  Виктор
Редактор от 3 августа 2012 07:32
Спасибо, Виктор. Я не могла убрать  или смягчить эти мрачные краски из канвы замысла сюжетной линии. Они несут смысловую нагрузку в том направлении человеческого сознания сатрапов, когда так или иначе, но глубоко в душе гнездятся чувства раскаяния, требующие выхода. Чем тяжелее грех, тем мучительней расплата, тем острее чувства раскаяния, давящие изнутри всего существа человека, всей сути его. И сама суть подоплёки поучительная, но для кого(?)
С благодарностью, Алевтина Евсюкова
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.