Я любовью к тебе прорастаю

« Я ЛЮБОВЬЮ К ТЕБЕ ПРОРАСТАЮ…»

Лера остановила свою шикарную машину возле деревенской забегаловки. Общепит назывался «бистро». Владельцы не хотели отставать от жизни, и конкуренция в этой точке земного шара им была не страшна. «Бистро» успешно торговало хлебными котлетами пополам с мухами. О результатах действия такой комбинации на организмы никто не ведал. Бистро находилось на перепутье дорог и котлеты, после употребления, мчались в желудках граждан по разным направлениям. Жаловаться в такой ситуации уже было поздно и некому.
Лера устроилась на улице под выгоревшим зонтом с рекламой пива. Она решила не рисковать и заказала кофе со сладким рожком.
Стоял сентябрь. Воздух пах старым летом. Крохотными розовыми облаками небо было укрыто словно вафельным полотенцем. Лере вдруг стало тоскливо, как бывает тоскливо осенним ноябрьским вечером, когда непрошено лезут мысли об утраченном. Официантка была раздражающе нетороплива. Столы в рыбных костях, окурках и семечной шелухе, липкие, с буйством сегодняшнего дня и как-то без надежд на подобные радости в завтрашнем.
Выбирая стол почище, подошёл мужик в мятой, не свежей рубашке. Успел подмигнуть. Дрейфующей льдиной за ним плыла дама, возможно жена, трёхкомнатная, с удобствами. Этот айсберг был обтянут красным спортивным костюмом. Наряд подчеркивал совершенство необъятных форм. Из-под коротких штанов у мужика смешно торчали белые тощие ступни. Так хотелось встретить что-то настоящее, а вместо этого мужик с этими бледными ступнями… Где они -интересные, содержательные люди? В каких местах располагаются?
Лера закурила. Мужик, судя по всему, курящих женщин не уважал. Поморщился. Заказав щи и хлебные котлеты, сидел, рассматривал Леру. Сравнивал её со своей льдиной. Сравнения были не в пользу изящной Леры. Гербарий, а не женщина.
Наверное, её Аркадий и к нему бы приревновал! Лера смотрела сквозь мужика, дожёвывая подсохший рожок с повидлом.
Лере нравились голодные мужчины. Есть в этом процессе что-то животное и сексуальное. Как ест, так и любит. Этот наверное любит свою толстуху с причмоком и прихлёбом, как щи с котлетой. Как жить дальше? - спрашивала себя Лера. Жизнь всегда надо умело выстраивать самой, разрушая старые стены и возводя новые, если старые не годны. Лера не решалась пока ломать в себе эти стены, просто хотела произвести ремонт. Выкрасить всё свежей краской, чтобы не выгорала и не опадала. Это было трудно. Допив чай, подмигнув голодному и не сексуальному мужику в мятой рубашке, села в машину и рванула навстречу новым событиям и встречам с братьями по разуму. Только где же они, эти братья?
Солнце неназойливо и мягко грело землю. Лера любила сентябри! В открытое окно машины врывался ветер, пахнущий дымом и далёкими дождями. Вспомнила Ларочку.
Когда Лере было 15, Ларе 30 и младшая сестра уже видела её взлёты и падения. Лара в 20 лет потеряла голову от любви. Её выбором стал Макар. Его богемные родители не сподобились придумать имя посовременней. Макар был законченным романтиком. Городская сутолока с пылью, отсутствием горизонта, и с давкой в общественном транспорте, ломала все его представления о красоте. Его влекли дальние дали, Зурбоганы и Лиссы . Но в дальних далях он скучал по Ларе и по пыльным мостовым. Мятущаяся душа, мятежный дух…Редким у Макара было не только имя, но и профессия. Он был спелеологом. Изучал пещеры.Странный выбор для мальчика, выросшего промеж музыкальных инструментов и мольбертов с этюдниками.
Пещеры, что характерно, не располагаются возле дома, как ЖЭКи. За пещерами надо ехать далеко и надолго. Домой - только в отпуск. И он ехал. А Лара ждала. Ждала отпусков. Готовилась к ним, совершенствовала тело и разум. Макар писал короткие стихотворные строчки,, где рифмовал «пещера» со словом «вера», а « солнце» с « вернётся», лишая Лару какой-нибудь путной информации.
Надо полагать, что пещеры он оставлял себе, а веру требовал от Ларочки. Лара соотвествовала. Бездарное рифмоплётство казалось вершиной поэтического всплеска, письма она выучивала наизусть и цитировала, пытаясь между строк увидеть то, чего отродясь не было. Лара жила отпусками спелеолога. Когда Макар являлся - заросший, дикий мустанг, ветер в поле, пахнущий далёким и чужим, Лара отмывала своё счастье и дарила ему всю свою годовую тоску. Два месяца они не выходили из квартиры и отлеплялись друг от друга только тогда, когда надо было брать билет в очередную пещеру.
Ларочка ощущала своего дикаря так, как писала Ахматова - « просыпаться на рассвете от того, что радость душит»…Придушенная Лара верила, что вот - вот экспедиции закончатся и начнётся нормальная жизнь с супом, отбивной и компотом. В этой жизни она планировала завести детей, печь пироги и не отлепляться от Макара ни на секунду. Никогда! Всегда вместе. Как у всех.
В отличие от женщины, мужчина, даже если он законченный романтик, долго такой режим не выдерживает. Образ милой стал расплываться. Зато рядом образовалась спелеолог Дина. Она была неказистая, но любила то, что любил Макар - его норы и горизонты и постоянно мелькала рядом. Макар подобрал то, что плохо лежало. Ну, а какой мужик не подберёт? И всё –таки Ларочка, видно, оставила неизгладимый след в израненной душе «пещерного человека.» Лара никаких изменений в любимом не замечала, и не меняя своей траектории, ждала отпусков. Суровая правда жизни обычно показывает кто в союзе мужчина –женщина слабое звено. Макар вообще в звенья не лез. Лара ждала. В этом была её сила. А Дина ковала пока горячо. Вскорости наковала с Макаром девочку Маргариту, большеротую с маленькими глазками. Девочки не имеют права рождаться некрасивыми. Им ведь надо будет, чтобы за них потом дрались все « львы и зубры.» А кто за такую будет драться ? Хотя бывают исключения.
Ларочка ни о чём таком не подозревала. Любила романтика по-прежнему, оправдывала его отсутствие отсутствием возле дома пещер. Не задумывалась, что ради любви ей следовало бы бросить городскую жизнь и мчаться туда, где любимый. Боялась изменить устоявшееся- работу, квартиру, проблемы с родителями, рассрочки, которые надо выплачивать, привычный быт. А всё ведь было таким простым и возможным! Макар любил пещеры и не мог без них жить, Лара любила Макара и не могла без него жить. Вывод напрашивался сам собой – ей надо жить там, где живёт Макар. Но пока эта мысль укрепилась и стала доминировать, Ларино место уже было занято. Спелеологу Макару рождение ребёнка не мешало плести прежние рифмы. Ларе же его слова казались весомыми, килограмм по двадцать каждое.
Ясности не было. Макар таился, молчал о Дине и Маргарите, оставляя для себя Лару. Он ею подпитывался. Романтику всегда надо чем - то подпитываться, иначе труба. Рисовать себе нечто вымышленное, оторванное от реальности, быть Петраркой и любить свою далёкую Лауру, строить иллюзорные планы, иначе иссякнет воля, исчезнет человек. Макар сидел на двух стульях. На Ларином и на Динином. Ему было удобно совмещать пещерную реальность с вымыслом. Хорошо устроился! У Лары не было пещер, но были иллюзии, потом не стало и их. Она бы поехала за ним в эти норы, куда угодно - в Уссурийскую тайгу, пустыню Гоби, к Тигру и Ефрату, но никто не звал. Её декабристские порывы ничем не подпитывались, а рифмами сыт не будешь.
Ларе стукнуло 35 – грусть в глазах, пустой холодильник ( кому готовить?) и наполовину опустевшая душа. Но она не хотела никого впускать в образовавшийся вакуум. Его мог заполнить только Макар. Человек –сквозняк.
Макар к спелеологине Дине относился спокойно, воображения не поражала, похожа на маленькую сардинку из консервной банки - бледная, удлинённая, остроконечная. Просто так всё сложилось. Он любил Лару, но эгоистически, не собираясь что-либо менять в своей жизни. Как Лерин Аркадий.
Дина была как первое - суп с перловкой, а Лару на десерт! Когда-нибудь… Мохнатый шмель на душистый хмель!
Все всё понимали, лезли к Ларе с советами, она их выслушивала, огорчалась. Огорчения несла в свою однокомнатную обитель с пустой постелью. Любовь - это такие дебри, такие лабиринты, не протолкнёшься во мраке…
Ларочкино прозренье наступило не скоро. Макар уже три года не являлся в отпуск. Лара боялась постареть, боролась за красоту и молодость – какие-то ванны с мёдом и морской солью, вегетарианство и йога… Наконец после очередного стихотворного письма Лара решает ехать к любимому в его разломы в земной коре. Да, она будет мотаться за ним по горам и по долам. Варить ему пищу на кострах, спать в отсыревших спальниках и любить, любить, любить…
Собравшись в одночасье, села в поезд неведомо куда, навстречу пещерной жизни. Разве можно любить по плану, дозировано, продумано? Любовь - это цунами, накатит волной и, если выплывешь, вынесет тебя эта волна, куда ей будет угодно или о камни раздавит…
После долгих поисков Лара нашла экспедицию, увидела Макара, его сардинку и двухлетнюю девочку с мокрым носом. Это был удар, который покорёжил Ларину психику. Вернувшуюся посеревшую и постаревшую Лару поставили на учёт в психодиспансер. Она пила какие-то жуткие лекарства, которые держали её эмоции в полусонном состоянии все последующие годы. Но главное она не переставала любить этого пещерного жука. - Если любишь - надо уметь прощать –говорила Лара родным. – Я его уже простила и жду. А ждать было нечего… Любовь и жестокость – близнецы братья.
В Лерином решении с Аркадием где-то помогла Ларина судьба. Она не хотела такого итога. Надо поменять всё - город, одежду, квартиру, мебель, привычки. Всё новое! Хотя бы пока на период отпуска, а там видно будет. Старое всегда будет притягивать старые истрепанные мысли, как старые побитые молью диваны требуют равного себе интерьера. Надо уезжать оттуда, где счастье оказалось обманом. Лера мчалась навстречу новой жизни, убегая от прежней, надеясь, что завтра всё будет по - другому.
Дорога была приятной, по краям её рыжел лес, иногда петляя, шоссе проходило по лесному массиву, деля лесные чащи пополам. Лера часто останавливала машину, любовалась то рощей, то прудом. Как свободно думается! Как легко дышится! Небо бездонное. Подсохшими метёлками топорщились луговые цветы. Поля в этих местах не кошены, деревни разбросаны друг от друга на не малые расстояния. Разобраться с картой Лера не смогла. Названия деревень почему-то вдруг перестали совпадать с тем, что карта обещала. По ней получалось, что часа через три будет райцентр. Там она остановится на ночь и будет решать, куда ехать дальше.
«Здорово было бы пожить здесь среди этой тишины в каком-нибудь деревенском доме» – пришло вдруг в голову. Быстро и довольно рано начало темнеть. Лера этого не учла. На ночь застревать одной в лесу среди сосен и ёлок не хотелось. Мелькали в сумерках огни деревень, белели привязанные к изгородям козы, высились редкие стога с пьянящими запахами лета. Скоро будет совсем темно. Начал накрапывать дождь. Монотонное движение «дворников» по стеклу, грустные мысли о своей неустроенности и пустая дорога притупили Лерино внимание. Когда она увидела в свете фар возникшего вдруг перед машиной человека, сделать что - либо было уже поздно. Только нажала на тормоз. Послышался глухой удар. Лера замерла, не понимая ничего и не соглашаясь с тем, что произошло. В свете единственной фары она видела, что на дороге лежит человек, а из-под его головы медленно растекается черная лужица. Лера закричала. Громко, на весь мир. Обычная реакция женщины, которой страшно и которая не знает что делать. Её трясло, мысли путались. Оторвать взгляд от лежащего тела было невозможно. Надо было выйти из машины и разобраться со всем этим кошмаром, но ноги не шли. Мужчина на дороге зашевелился. - Живой! Родненький! Мужчина пытался ощупать свои ноги и руки.
- Эй, вы слышите меня ? Где у вас болит? Говорите! Пожалуйста! Не молчите ! Как я могу вызвать « скорую?»-
Мужчина промычал что-то в ответ и, наверное, потерял сознание, израсходовав силы. Лера приподняла ему голову, волосы были мокрые от крови. Невозможно понять насколько всё серьёзно. Потрогала руки и ноги. Вроде бы целы. Хотя тоже ничего не понять. Открыла аптечку, она туда ни разу не заглядывала. Есть марля, бинт с ватой, йод, резиновый жгут. Она судорожно начала промакивать рану на голове у мужчины марлей, полив её йодом. Видно процедура была болезненной и человек вновь очнулся.
- Как вы себя чувствуете ? Я не знаю что делать! Какого черта вы оказались перед машиной? Вы что, самоубийца? - Что теперь делать?- Лера плакала, размазывая по лицу косметику.
Мужчина с сожалением смотрел на Леру.
-Не огорчайтесь! Мне повезло - ничего страшного, переломов нет. У меня ссадина на затылке, ушиб левого бедра и сотрясение мозга. Всё пройдёт-
-Откуда вы знаете?- всхлипнула Лера.
-Я врач. Отлежусь маленько и приду в норму. Спасибо, что не задавили насовсем! -
-Шутите! Отлёживаться вы тут на дороге собираетесь? Я не знаю куда вас везти!-
Ответа Лера не услышала. Мужчина вновь потерял сознание.
«Господи, что же делать? Я ведь не дотащу его до машины ни за что! Надо в больницу. Что делать. Что?»- спрашивала сама себя Лера.
Девушка налила из термоса с огненно - синим драконом на боку чая, намочила мужчине губы, влила глоток в рот. Пострадавшему лет сорок. Длинные волосы схвачены сзади хвостом.
- Ничего себе врач! Я бы к такому не пошла! Врачи с хвостами доверия не вызывают. Не деревенский, судя по одежде. Ходит тут по ночным дорогам! Какого черта?- Леру трясло.
- Что же делать? Где она находится и кто отреагирует на её вызов? – Вдруг всплыл в мозгу телефонный код городка с «бистро».Она ещё удивилась, что на щите у дороги был начертан наивный призыв: «позвони родителям!». Лера взяла в руки мобильный. В трубке тишина. Потом щелчок:- «Скорая»-
- Я сбила человека – промямлила Лера - ему нужна помощь.-
- Где вы находитесь? - спросила трубка -Лера отупело пыталась вспомнить название хоть одного населенного пункта.
- В лесу, - ответила Лера,.- А вы?
- Идиотскими шутками вы отнимаете время у тех, кто нуждается в нашей помощи. –« Скорая» отключилась.
Лера вспомнила слова Аркадия, когда он вручал ей машину: «Моё твёрдое убеждение, что женщина и машина « две вещи несовместные, как гений и злодейство.» Будь моя воля - никогда, ни одной женщине не дал бы в руки руль! Кроме того, что вы всегда просто катастрофически опасны на дорогах, вы ещё и беспомощны практически в любой ситуации!»…
-Это в его манере - дарить и делать вроде бы благое дело, но тут же суметь всё испортить. Хотя ведь он прав оказался…Я сейчас абсолютно беспомощна. Глупостью было ехать неизвестно куда на ночь глядя. Почему не остаться в посёлке с «бистро» и там где-то переночевать? А может я вообще съехала с основной трассы ? Почему здесь глухомань такая, ни одной машины за всё время не проехало ?-думала девушка.
Лера сидела на холодном и мокром асфальте в своих белых пижонских джинсах возле окровавленного человека, жалея его, себя и всю эту страшную и нелепую ситуацию и плакала. Она попробовала сдвинуть мужчину с места, чтобы подтащить его к машине, но затея была абсолютно зряшной, мужчина был не из лёгких. Она намочила водой носовой платок и начала вытирать ему лицо - надо было что-то делать. Стало совсем темно. Впадать в истерику было нельзя - это Лера понимала.
- Родненький! Ты меня слышишь? –Лера тронула мужчину за плечо - Помоги мне положить тебя в машину. Помоги! Я не справлюсь сама.-
Мужчина очнулся. В полной темноте Лера перекатила его на плед, который валялся без дела в машине с момента её покупки и потянула его к автомобилю.
.Кое-как раненый врач приподнялся и ввалился в чистый кремово- бежевый салон машины.
-Куда ехать? Вы здесь живёте? –
-Почти что. Живу только летом. Сворачивайте направо и езжайте по прямой. Там заброшенный хутор. Я там живу.
- Нам ещё ехать километров шесть. Вы потом сами увидите дом, серый такой без забора. -Зачем тут забор в этой глухомани ?- подумала Лера.
Мужчина полулежал на заднем сидении. У него был приятный густой баритон. Лере нравились такие голоса у мужчин. Цепи несчастливых случайностей, сегодня, видно, не суждено было закончиться. Машина не заводилась. - Господи, да что же это такое? Ночь, лес, машина не заводится, за спиной окровавленный врач валяется…-
Хотелось плакать, есть, пить и спать одновременно. Мужчина застонал.
-Послушайте, у меня не заводится машина и не освещена передняя панель. Что делать? - глотая слёзы спросила Лера.
-Давайте дождёмся утра. В темноте вы ничего не поймете. Пока выключите фару, иначе сядет аккумулятор.-
-Скажите хоть, как называется место, куда мы должны приехать, я ведь « скорой» не могла объяснить, где нахожусь.
- А никак не называется. Здесь давно никто не живёт. Это заброшенный хутор без названия. Может когда - то и было название, но сейчас никаких указателей. Вы за меня не беспокойтесь! Со мной всё в порядке. Почти. Никаких «скорых.». Я всё равно лекарств не принимаю. На затылке рассечено, поэтому кровь, но раз я с вами беседую, это всего лишь сотрясение. Выгляжу я конечно не очень, но заживёт, как на собаке. Сейчас мне, скажу откровенно, неважно, но это пройдёт, говорю вам как врач.-
- Зачем же вы в такую глушь забрались? Кого же вы тут лечите ?- спросила Лера.
-Это не глушь. Это рай. Я живу в раю-
Дневное сентябрьское тепло исчезло. Двое людей сидели в машине в полной темноте.
Лера прикрыла мужчину пледом, для себя отыскала в сумке толстый желтый свитер.
- Пока я живу здесь только в тёплое время года. Мне здесь хорошо пишется.-
-Вот тебе и - на -! Что же вы пишете, истории болезни ?- спросила Лера.
Н-нет, просто истории. И стихи. Я хочу остаться в этот раз и на зиму.-
- А ваша семья как на ваши причуды смотрит? И вообще как вас зовут? -
- Пётр. Семьи у меня нет. То есть она была. Но мало кто может выдержать врача - поэта. Тем более со странностями. -
- Я догадываюсь, что вы не без них. – пробурчала Лера.
-В браке нужно понимать того, с кем ты живёшь, нужно хотеть быть рядом и прогибаться в мелочах, чтобы незыблемым оставалось главное. Нужно находиться на одной волне. Но это не мой случай, поэтому я здесь.-
-Оригинально. А меня зовут Лера. Вы мне поломали все планы. В чём же ваша странность? Может вы просто самоубийца? У вас что-то там не сложилось, ну вы, чего тянуть резину - сразу под колёса? -
-Простите, но я к тому моменту отмахал пешком 15 километров в райцентр и назад. Стемнело и я так удивился, что сюда завернула машина, что хотел воспользоваться счастливым случаем.-
- Да уж, счастливый случай не замедлил проявиться! Как вы себя чувствуете? Мне всё же не по себе, что я не сумела вызвать врачей.-
-Мне они не нужны, повторяю - лекарства я отрицаю из –за своих убеждений, так что меня кроме меня самого никто не вылечит.-
- Ничего себе врач! Странные у вас приёмы лечить без лекарств - удивилась Лера.
-Давайте мы до рассвета поспим, а потом я помогу вам с машиной. Мне тяжело говорить.-
Петр как-то вдруг выпал из разговора. Наступила тишина. Странный доктор то ли спал, то ли опять находился в бессознательном состоянии.
Лера сидела, поджав колени к подбородку, вглядываясь в чёрную мглу за окном. Усталость и перенесенные потрясения всё же победили и к рассвету она задремала. Привыкнув после пробуждения наблюдать перед собой потолок двухкомнатной квартиры, будильник, висящие на стуле вещи, очнувшись от короткого и трудного сна , Лера замерла от увиденного…
Сентябрьское утро было роскошным, вдали за соснами розовел рассвет, прошедшая ночь перестала казаться чем-то трагическим и безысходным. Народная мудрость – « утро вечера мудренее » оказалась, как всегда, справедливым итогом чьих-то серьёзных жизненных наблюдений. Вскоре очнулся ушибленный, но, живой Петр.
- Мы что, не доехали?- спросил он. Лера поняла, что мужчина не всё помнит из того, что произошло.
- У меня не заводится машина. Я не знаю, что делать.- Петр выглядел неважно, лицо белое, взгляд странный.
- Попробуйте проверить предохранители. Они находятся слева от руля под передней панелью. Нашли? Теперь вытаскивайте каждый и смотрите какой из них перегорел. А теперь перегоревший поменяйте на запасной. Где у вас запасные, вы знаете? Ну вот, теперь через десять минут мы будем дома –
- Ну, кто дома, а кто в гостях! – сердито ответила Лера. Машина завелась, Лера свернула на проселочную дорогу, проезд по ней занял вместо обещанных десяти минут полчаса. Вскоре взору открылась премилая картина. На пригорке, почему - то совсем ещё зелёном, стоял дом, рядом красная машина.
-А чья это машина у дома?- спросила Лера. - Моя-
- Странно. Вы пешком 30 километров тащились, когда могли поехать на машине! И под чужую машину, кстати, не попадать! Может у вас с головой проблемы были до встречи со мной ? - спросила Лера, раздражаясь нелепостью происходящего.
-Видите ли, здесь я хочу научиться жить по новым для себя правилам. Ходить пешком и рассчитывать только на себя, как раз входит в мои планы. Я день потратил на поход в райцентр и получил от этого удовольствие. А то, что случилось, наверное должно было случиться, чтобы я, например, встретился с вами.-
- Ну раз вы пытаетесь говорить женщине приятные вещи, не очень-то вы ушибленный - ответила Лера.
-Не отнимайте у меня возможность поболеть! Это бывает редко, а так порой ужасно хочется, чтобы за мной поухаживали.- Лера вышла из машины, открыла заднюю дверь…
-Дайте ключ от дома .Попробую переместить вас туда.-
-Ключ в рюкзаке. Вы не забрали мой рюкзак? Там на дороге он был со мной.
-Мне было не до ваших вещей! Как теперь мы войдём в дом? Или вы считаете в этом нет необходимости?
-Попробуйте просто хорошо надавить на дверь._-
Дверь поддалась легко. Лера зашла в деревенское жилище. Тихо, влажно, пахнет мышами и лавкой старьёвщика. На стенах метёлки из сушеных трав, вязаночки ягод и грибов. Так вот как нынче живут врачи! В углу диван. В другом, у окна второй. Туда сейчас надо уложить Петра.С большими трудностями Петр вышел из машины, опираясь на лопату, с помощью Леры добрался до проломленного в двух местах спального места. Когда-то его поверхность была покрыта бордовым плюшем, теперь лишь редкие островки напоминали о былой красоте.
- Здесь все принадлежит прежним хозяевам. Старики поумирали, а молодёжь не захотела здесь жить!- сказал Пётр.
- Ничего удивительного! Разве здесь можно жить? - уверенно заявила Лера. - Что же мне делать дальше? - Наверное, надо позаботиться о кормёжке.-
Она вышла во двор в надежде найти воду и умыться, и застыла, вновь сражённая красотой прозрачного утра. Деревья стояли отороченные золотом, а яркая трава под ними зеленела летом. Мир просыпался. На часах было всего лишь восемь утра. В это время в городе она бы ещё нежилась в постели и не было бы впереди забот подобных тем, которые вдруг обрушились на неё. Правда были бы другие. Умывшись и набрав воды, Лера вошла в дом.
- Здесь холодно. Что можно сделать, чтобы было тепелее? Может у вас есть электрокамин?-
- Тут нет электричества, а обогреться можно только печкой. Дрова во дворе…-
Петр, в сравнении со вчерашним состоянием, был бодрее, но, тем не менее, бледен и как-то постоянно внезапно проваливался в забытье. При свете дня Лера рассматривала незнакомца.
- Высокий, длинные волнистые волосы, вполне симпатичный. Когда она принесла уже остывший чай из термоса, Петр внимательно посмотрев на Леру, вдруг сказал: « а у вас должно быть очень красивые дети!»
-У меня их нет, к сожалению, но, надеюсь, в скором времени их завести! - ответила Лера и огорчилась, вспомнив Аркадия и его обещания, что у них обязательно будет много ребятишек.
Обойдя дом и все прилагающиеся к нему помещения, в подвале она нашла запасы продуктов и соорудила обед. Дом был без электричества и не имел ни телевизора, ни холодильника. Два старых дивана, два стола, полки с книгами и старый сундук. Лера злилась, что всё складывалось не так, как она предполагала, но, когда выходила во двор, раздражение уходило. То, что было на улице, было дивным сном. Она хотела отдохнуть и развеяться? Надо абстрагироваться и просто считать, что уход за больным - это такой вид отдыха.
Первые дни Петр ничего не ел, только много пил. Когда приходил в себя, просил заваривать травы, которые висели в сенях. Она поменяла ему рубашку, найдя в старинном черном сундуке чистую. Вставала к нему по ночам, как к ребёнку. Незаметно они перешли на «ты».
- Тебе не скучно здесь жить одному?-
- Нет. Я нуждаюсь в этом! Я за этим сюда приезжаю.
-Ты ведь видишь это чудо за окном? К нему невозможно привыкнуть! Я нуждаюсь в уединении. Чтобы писать - необходимо уединение, когда можно говорить с самим собой.
Живя здесь, я не перестаю удивляться, не перестаю открывать что-то новое в себе и в том, что рядом. Без этих открытий мир пуст. Все наши беды от того, что мы отошли от природы. Здоровая пища, чистый воздух и вода - это то, чего не имеют горожане и тем самым сокращают свою жизнь - говорил лежащий на диване Петр.
- Господи! Ещё один спелеолог! Свобода и простор! Чистый воздух и чистая пища!-удивлялась Лера. -Да! Здесь необыкновенно красиво и с тем, что ты говоришь можно согласиться, но скажи, а как ты думаешь почему отсюда сбежали люди ? Они ведь тут родились и для них всё это ещё родней, чем для тебя, горожанина. Но ведь почему-то они выбрали всё-таки другое. Думаю, что просто решили себя людьми почувствовать, телевизор хотя бы посмотреть, а не месить навоз и за грибами ходить. И дети должны в школе учиться рядом с домом. А что здесь? Любая проблема – на велосипедах или лыжах надо ехать в другой район в метель и слякоть, хочешь ты того или нет. А если нет и такого транспорта, то пешочком, как ты. Только ты пока добровольно один раз такое удовольствие получил. А если каждый день? А как здесь можно заработать деньги? Никак! Негде здесь работать. Тут стакан сахара и новые штаны будут вызывать восторг неандертальца при виде металлического ножа. Разве можно добровольно отказаться от всех благ цивилизации? Для чего - то ведь ее придумали люди! А врачебная помощь? А просто в гости ходить?А компьютер, мобильный телефон? Возвращать себя на сотни лет назад! Зачем? Только потому, что здесь чудесно поют соловьи?–
- Я к этому не сразу пришёл. А ты рассуждаешь, как моя бывшая жена. Я пытаюсь освободиться от этих пут. Это не просто, но они мешают жить и сокращают жизнь. Мне нужен минимум одежды и минимум денег. Ты посмотри с каким выражением лиц живут люди. Будто терпят кораблекрушение! На что они тратят свое время? Деньги, вещи, квартиры…Будто у них в запасе тысячи лет. Это у свиньи счастье в корыте! Но мы ведь люди!-
Лера вспомнила мужика в «бистро» и его жену.
- Они, наверняка, имеют корову, кабанчика, огород, сад, корячатся с утра до ночи, животных кормят, навоз таскают, фрукты - овощи сушат, солят, маринуют. Всё это для того, чтобы на машину скопить, да детей на ноги поставить…В кафе заглянули по дороге на базар, куда ехали с продуктами. Упираются всю свою жизнь! Но ведь несчастными они при этом не выглядели. Люди, как люди! Может быть, просто привыкли вкалывать? Образ жизни.
- Знаешь, Пётр, удобненько ты устроился.- продолжила беседу Лера. Если все будут любоваться закатами и в красивых местах стихи писать, то кто же будет сталь варить и хлеб печь? Я говорю банальные вещи, но твоя теория оторвана от жизни. Зачем-то ты ведь купил себе машину? Только, как дурак, по ночам пешком ходишь.
- Я пытаюсь стать другим, я хочу ходить пешком и слушать шум сосен. Я хочу радоваться тому, что доставляет мне радость. Человек должен жить в радости, иначе всё не имеет никакого смысла! Конечно, без денег не проживешь. Но мне нужен минимум. Для этого я работаю в городе. Ты ведь даже не знаешь, чем я занимаюсь. Я иглотерапевт, а прежде был обычным участковым врачом. Пытаясь заработать и уйти от нищенской доли , я пять лет назад уехал в Китай и прожил там год. Там меня учили этому искусству. Мне очень много дала эта поездка. С неё я начал переосмысливать всё и всех. Человек, который меня обучал, научил осознавать себя, как часть природы. Многое с тех пор в моем мироощущении изменилось. Я иначе теперь отношусь к себе и к людям, к болезням тоже. Врач по образованию, я стал отрицать лекарства.-
- Как же ты предлагаешь лечить больных?- спросила Лера.
- Человек может излечиваться от любой болезни только благодаря правильной жизни и своей силе воли. Организм имеет неисчерпаемые запасы, мы их просто не используем. Ты не представляешь какое количество методов и приёмов существует на Земле для этого! Медитация, например, освобождает наш дух, иглотерапия направляет энергию на борьбу с болезнью. Есть много разных приёмов из того, чем пользуются, например, тибетские ламы. Они ведь все долгожители! Вот ты куришь, но это ведь уродовать себя! Это дикость! Пока ты поймёшь это, в организме уже произойдут разрушения, на восстановление которых надо будет потом потратить много сил и времени. Может быть годы. Зачем? Ведь эти силы могли пойти на что-то более интересное и нужное. Тебе не скучно слушать мои проповеди ? Мне очень хочется, чтобы ты думала так же, как я.- Петр задумался..- Я и стихи начал писать после того, как понял смысл своего существования. Вон там на полке толстая синяя тетрадь. Возьми её, почитай. Это последнее, написанное мною за прошедшее лето. Здесь волшебное место, в городе ничего подобного я не могу создать, а тут еле успеваю записывать.
Лера взяла в руки тетрадь.- Для кого ты всё это пишешь?-
- Пока для себя. Это самовыражение, в котором я нуждаюсь. Через них я тоже совершенствую свой дух.-
Лера открыла тетрадь и замерла. «Я любовью к тебе прорастаю…» прочитала первые строки. Они были началом того, от чего она не смогла оторваться, пока не дочитала всю тетрадь до конца. Долго лежала без сна и в голове всё крутилась яркой вспышкой строка : « Я любовью к тебе прорастаю…»Утром сказала Петру: Ты талантлив ! Думаю, ты талантлив во всём. Наверное, ты был добрым и чутким участковым врачом, теперь ты талантливый иглотерапевт. Ты мудр в своих стихах. И скорее всего, правильно рассуждаешь, только твою философию очень трудно внедрить в нашу жизнь - в беготню и усталость, проблемы с работой и здоровьем, нервотрепкой, ложью, которая обязательно сопутствует каждому. Мы или обманываем кого-то, или врём сами себе. Ты не задумывался над этим?-
-Прежде я думал так же. Но мнение это ошибочное. Как ошибались классики марксизма утверждая что : «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя!». Можно! Для этого не обязательно уезжать на Тибет и быть ламой. Можно самому себе устроить Тибет в любой точке земного шара. Я выбрал для себя это место. Какие здесь звезды! Как пахнет земля! Сколько неповторимых оттенков запаха имеет она каждый день. Я уже не могу без этого. Когда я приезжаю в город, он душит меня, убивает во мне мысли и чувства. Я, как Ихтиандр, который не мог жить без воды. Мне не нужны рестораны, казино, телевидение, самолеты и многое другое. Я приобрёл больше, чем потерял. Люди ещё не поняли, что они стоят у края пропасти, за которой –конец. Мы утратили гармонию с природой. А болезни, я в этом убеждён - от зла внутри человека.
-Ерунда ! Что же, по-твоему, болеют только злые люди? Яркий пример моя сестра Лара, добрейший человек. Она на улицу выходит и к ней все бродячие псы сбегаются. Дети бездомные к ней, нищие к ней, будто её доброта на лбу у неё пропечатана. И все что -то от неё хотят!А ещё она правильная.Любила всю жизнь эдакое «Перекати -Поле».А её любимый врал, пользовался её доверием, выстраивал свою жизнь так как хотел, как ему это было удобно. П-о-л-ь-з-о-в-а-л-с-я ! Понимаешь? И за его нечестное отношение к ней Ларочка поплатилась своим здоровьем. За что ? Он здоров, как конь, а она больна.- Лера замолчала.
В доме было жарко от натопленной печки. Лера научилась её растапливать. Ей нравилось, как трещат поленья, гудит в трубе и пахнет дымом, нравилось смотреть на пламя, разговаривать с Петром, читать его стихи. Ей многое здесь было в новинку - колодец с вкусной водой без хлорки и металлического привкуса, земля, которая, действительно, пахла здесь каждый день иначе.Но понять, как можно навсегда лишить себя удобств, Лера не могла. Самое ужасное было отсутствие электричества. Темнеть стало рано, ложиться спать в половине восьмого казалось нелепым и вскоре стало ужасно раздражать. Надо было ломать свои привычки. А чего, собственно, ради?
На это Пётр тоже имел свою точку зрения.
- Рано ляжешь, легко сможешь рано подняться. Много сделаешь, много увидишь. Жизнь сэкономишь. Так все деревенские живут. Они к природе ближе, чем мы .-
- К навозу они ближе, а не к природе. Некогда им природой любоваться…Пашут от зари и до зари, чтобы выжить. Им не до стихов, не до цветов со звездами…Можно я буду экономить жизнь вечером, а не с утра, как ты рекомендуешь?- раздражалась Лера.
Петру становилось лучше. Хотя карусель в голове до конца не прошла. Незаметно пролетел месяц. Пора было уезжать. Лера видела, что его уже можно оставить одного, но теперь уже не представляла себе, как это в её жизни не будет больше этого человека. Ей стало казаться, что строка « Я любовью к тебе прорастаю»- это о ней. Это у неё прорастает любовь. Или уже проросла… Как быть с этим? Как теперь жить без Петра?-
Она всё время спорила с ним, искусственно вызывая у себя негодование его философией.
- Ты что же хочешь, чтобы все жили, как Маугли? Ты ушёл от жены потому, что она не разделяла твои взгляды? Ты хотел лишить её возможности красиво одеваться, ходить в театры, в гости. Я её понимаю. Я бы тоже не выдержала! Ты навыдумывал себе всё. Такую жизнь нельзя выдержать долго. Помимо незабудок и снегирей с белками надо терпеть мышиную вонь, полчища мух, отсутствие ванны, горячей воды, света. Надо было очень-очень сильно тебя любить, чтобы отказаться от всего и сделать твою философию своей. О-ч-е-н-ь – о-ч-е-н-ь любить…-
- Да, видно, она меня не любила.. .- Петр вздохнул.
-Я поздно женился, молодая жена была плохо подготовлена даже к городской жизни. Она вообще не хотела никаких тягот. Даже рождение ребёнка всё оттягивала. Но это в результате оказалось даже хорошо. Ребенок - это то, чего я никогда не смог бы оставить. Он должен был или родиться здесь, или не родиться вообще. Я хочу иметь много детей.-
На утро Лера собралась уезжать. На душе не было легкости. Хотелось найти причину остаться, но зацепиться было не за что. Петр уже вставал и вчера даже доставал воду из колодца. Рана на голове зажила.В городе Леру ждала работа.Надо будет ещё уладить проблему с тем, что свой отпуск она самовольно увеличила на целую неделю. Неизвестно ещё, что на это скажет шеф. Аркадия она не вспоминала. Выкорчевала с корнем. Это было удивительно. Месяц назад было так больно…
- Каша, грибной суп и кисель в подвале. Осторожно спускайся, лестница шаткая-
- Спасибо тебе за то, что ты так удачно сбила меня! Ничего ведь просто так не происходит. Правда? Оказывается – это замечательно, когда женщина не умеет пользоваться картой, неважно водит машину и плохо ориентируется в пространстве. Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?-
- Знаю.Ты хочешь меня поцеловать.!-
Это был бросок в детство. Так нежно Леру целовал сто лет назад мальчик из седьмого « Б». Показалось, что у них с Петром был уже не один миллион поцелуев, а этот вот - последний.Петр внимательно разглядывал её. Старался запомнить завиток на виске, родинку над верхней губой…
- Выходи за меня замуж! - выдохнул.
- Будь осторожен с лестницей! - повернулась и пошла к машине…

Сутки пути и Лера окунулась в проблемы дома, работы, Лары, для которой давно была одновременно и группой поддержки и отрядом быстрого реагирования. Когда всё было улажено, навалилась черная меланхолия. Эта гостья обычно является первым признаком влюблённости. Измучившись, с серым лицом и чёрными кругами под глазами, она вскоре приехала на хутор.
Петр колол дрова, да так и застыл с топором в руке, румяный и красивый …
-Что-то случилось? - с тревогой спросил он.
-Да! Ты, кажется, звал меня замуж? Я приехала сказать, что согласна!

Елена Хейфец

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.