Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Воспоминания о войне Проза |
Виталий Хилько 

Жизнь подчас преподносит неожиданные подарки. Совершенно случайно в мои руки попали воспоминания о Великой Отечественной войне В.И. Хилько. Их передала дочь Виталия Ивановича Елена Забелина.
На двадцати семи листах бумаги вместилась история жизни обычного одиннадцатилетнего мальчика в оккупированном Ворошиловграде.
Автору удалось воссоздать обстановку тех лет такой, какой увидел ее и пережил подросток именно тогда. Детское восприятие происходивших событий, бытовые подроб-ности жизни оккупированного города, трагические и смешные эпизоды, вошедшие в воспоминания Виталия Хилько, дополняют общеизвестные факты свидетельством непосредственного участника описываемых событий.
Получив в руки такой бесценный материал, отмеченный несомненными литератур-ными достоинствами, отдаю его на суд взыскательного читателя альманаха «Свой вариант».

Игорь Масюченко, член МСП

Воспоминания о войне

Война меня, одиннадцатилетнего мальчика, застала в пионерлагере в городе Мариуполь, куда меня родители определили в первый, и как оказалось, последний раз за все время учебы.
Утром, 22 июня 1941 года, на линейке нам сообщили, что началась война с Германи-ей. Немцы бомбили наши города, в том числе, Киев. Скоро нас отправят досрочно домой. Все мы стали серьезными, дисциплинированными. Вскоре мы ехали на поезде домой, где нас ожидали взволнованные родители. Началось военное время. Запомнилось, что в вагонах но-чью окна были плотно зашторены: соблюдалась светомаскировка.
Осенью 1941 года я пошел в четвертый класс средней школы №15, который успешно закончил в 1942 году. Кроме основных предметов, мы усиленно изучали военное дело: вин-товку, автомат ППШ, гранаты. Занимались строевой подготовкой.
Фронт приближался. В июне 1942 года моего отца, работавшего тогда в облземотделе, направили в эвакуацию с сельхозтехникой и домашним скотом. Мы с мамой и бабушкой ос-тались одни.
В июле наши войска оставили город. Перед этим были взорваны заводы, мосты, что-бы ничего не досталось врагу. После взрывов клубы черного дыма поднялись в небо.
Некоторые жители запасались оставшимися после взрывов на мясокомбинате и мель-комбинате продуктами. Моя мама сумела притащить мешок ржи.
Я с чердака нашего довольно высокого дома, находящегося в районе 11-й поликлини-ки, отодвинув черепицу на крыше, наблюдал за тем, что происходит в городе. Деревья в то время были еще маленькне, так что видно было далеко.
Однажды я наблюдал такую картину. В районе объездной дороги (ныне это квартал Щербакова) я увидел летящий на малой высоте самолет.
Это был У-2. Внезапно над ним появился немецкий истребитель, спикировал на него и, очевидно, дал пулеметную очередь. «Кукурузник» тут же сел. Истребитель, развернув-шись, опять спикировал на севший У-2, и улетел. Я думал, что летчик погиб, а самолет раз-бит.
Каково же было мои удивление и радость, когда я увидел, что самолет поднялся и улетел.
17 июля я со своего наблюдательного пункта увидел в районе этой объездной дороги клубы пыли и колонны машин. Я понял, что это немцы. Они вошли в город без боя. На ули-цах – ни души, стоит зной и зловещая тишина.
Примерно в четыре часа дня, наблюдая через щели в заборе, я увидел первых двух немцев, которые шли по Институтской улице (ныне – улица имени Сосюры).
В руках с засученными рукавами – автоматы, на поясе – гранаты с длинными дере-вянными ручками, за спиной – рюкзаки-ранцы.
Было тихо и страшно от неизвестности: что же будет дальше?

Оккупация

«Яйко-млеко»


На другой день вся Институтская улица, начиная от улицы Ленина, была заполнена машинами, пушками, полевыми кухнями. Немецкие солдаты ходили по домам и требовали:
- Яйко-млеко!
Входя в дом с автоматами в руках, они говорили:
- Матка! Яйко-млеко!
И забирали все, что было в столах.
У нашего соседа застрелили собаку, которая не впускала их во двор. Приходили они и к нам. Бабушка обычно давала пару яиц и немец уходил. Один раз немцу показалось, что двух яиц мало и он знаками потребовал еще. Бабушка развела руками и показывает ему, что больше нет. Тогда немец стволом автомата открыл дверку стола, а там, на тарелке – горка яиц.
Немец рассвирепел и, направив автомат на бабушку, что-то закричал.
В ответ бабушка, жестикулируя руками, на украинском языке ему говорит:
- А якщо ще пан прийде, що я йому дам?
Немец повернулся и ушел. Я же, наблюдавший за этой сценой из соседней комнаты, облегченно вздохнул.
Так состоялось наше первое знакомство с оккупантами.

Приспосабливаемся
Первое время мы и жители близлежащих улиц, особенно взрослые, опасались выхо-дить на улицу. Вид немцев, особенно жандармов с большими бляхами на груди, вызывал чувство страха. Иногда немцы заходили в дом и проверяли, нет ли у нас взрослых мужчин. Но почему-то на постой никто не останавливался, хотя у некоторых соседей они жили. Их воинская часть занимала двухэтажное здание детдома, что недалеко от школы №15. Там у них впоследствии был госпиталь, во дворе которого они хоронили своих погибших солдат.
Но выходить из дома надо было, хотя бы для того, чтобы приносить воду, которую мы брали внизу в переулке возле улицы Ленина. Там, у одного из жителей во дворе был коло-дец, и хозяин колодца за какую-то плату давал нам воду. Носить ее было довольно далеко, примерно с километр.
Постепенно мы, пацаны, осмелели и начали выходить гулять. Начали у немцев кое-что забирать, что плохо лежало. Попросту говоря, воровать. Брали консервы, которые немцы хранили в ящиках под кузовом машины, галеты и конфеты, которые у них были в кабинах машин, в «бардачках».
Когда мы добывали консервы, мы собирались у Коли Лысенко (к сожалению, его уже нет с нами), и его мама нам их разогревала на сковородке. Мы их уплетали с удовольствием, жалея, что не было хлеба.
Кроме того, мы воровали бензин из баков их машин. Бензобаки имели внизу краники, чем мы и пользовались.
Эти операции проводились поздно вечером, когда было уже темно. Мы с кофейника-ми подлазили под машину и сливали в них горючее. При этом другие ребята стояли на страже, и при приближении немцев подавали сигнал.
Однажды поздно вечером наш товарищ Жора Щербаков (здравствующий и ныне) за-лез под машину и начал сливать горючее. Мы с еще одним другом стояли на страже. Внезап-но из дома вышел немец и пошел прямо к этой машине. Мы не успели подать сигнал, как он открыл дверку кабины, что-то взял, обошел вокруг машины, постучал сапогами по колесам и вернулся в дом.
К счастью, Жора не стал выбегать из-под машины, а притаился там и сидел тихо, пока немец не ушел.
Потом Жора долил свой кофейник, и мы разошлись по домам. Бензин нам нужен был, чтобы использовать его в лампах. Электричества тогда ведь не было.
Через некоторое время в городе появилась газета «Нове життя». Печаталась она на небольшом листке. Каким-то образом она попадала и к нам. В ней были в основном различ-ные устрашающие приказы, заканчивающиеся, как правило, словами: «За невыполнение – расстрел!» Был и приказ о том, чтобы все евреи носили на рукаве повязки с шестиконечной звездой. Я видел этих людей. Это были в основном старики и дети. Потом был приказ, чтобы они все явились на стадион имени Ворошилова (ныне стадион «Авангард»). Со стадиона их на машинах вывозили за Острую Могилу, где расстреливали из пулеметов и закапывали тру-пы в противотанковом рву. Сейчас на этом месте мемориальное кладбище.
На постаменте – советский солдат, держащий на руках убитую девочку, и надпись: «Не забудем, не простим».

Итальянцы

Немцы у нас простояли примерно с месяц. А затем их место заняли итальянцы. Это были совсем другие люди. У нас, пацанов, с ними установились дружественные отношения. Мы им подносили воду в канистрах, а они нас угощали галетами, конфетами, сигаретами.
Зачастую, проезжая на машинах, они пели «Катюшу», правда, по-своему, по-итальянски, но мелодия была наша.
Мы, ребята, целыми днями были на улице, искали, что можно найти съедобное, под-ряжались грузить или разгружать машины в надежде заработать что-либо.
Иногда зарабатывали, иногда нас прогоняли. Один раз итальянец рассердился на мою настойчивость и в сердцах крикнул: «Вия, тикай, сто кильометров!» Это я хорошо помню до сих пор.
Один раз мы с Жорой Щербаковым (пора уже сказать, что теперь он - Георгий Викто-рович) разгружали какие-то коробки из оцинкованной жести в гараже, примыкавшем к улице ОСО.
Когда работа была закончена, мы одну коробку украли и смылись. Отойдя подальше, мы сели в траву и начали эту коробку вскрывать. Мы думали, что в ней сливочное масло. А когда вскрыли, то увидели в ней советские винтовочные патроны, аккуратно по пять штук завернутые в бумагу. Мы были разочарованы.
Но тут мы заметили, что по улице от того места, где мы разгружали машину, идет солдат и внимательно осматривает обочины. Мы поняли, что он ищет нас. Бросив коробку, мы побежали в разные стороны. Итальянец погнался за мной, но я успел скрыться в ярку улицы Летной в бурьянах.
Итальянец подошел к ярку и долго всматривался в бурьяны, но я сидел тихо, и он ушел.
Один раз в нашем доме поселился итальянский офицер. Он был каким-то бароном, изнеженный, всегда был в перчатках. При нем были денщики. В чемодане у него всегда были конфеты, которыми я частенько пользовался.
Вспомнил я о нем вот по какому поводу. У нас в зале, где расположился этот офицер, на этажерке стояло несколько книг, в том числе и книга, которая называлась «ВСХВ», то есть «Всесоюзная сельскохозяйственная выставка», богато иллюстрированная.
Эту книгу мама получила в награду, как участница выставки в 1939 году.
Она работала на швейной фабрике, и была ударницей.
Так этот офицер, уходя от нас, эту книгу забрал.
Как-то летом мы с ребятами оказались в саду имени 1 Мая. Там была деревянная по-стройка, в которой работал цирк. Мы попали на представление вместе с итальянскими солда-тами.
На сцене была борьба, где появлялась «Черная маска» и всех побеждала. И был клоун – «рыжий». Он просил у пчелы меду и говорил:
– Пичела, пичела, дай мине меду.
А она (чучело на веревочке) его кусала.
Клоун плакал и слезы из его глаз брызгали на первые ряды. Все дико смеялись.
Многие итальянцы, сидевшие на задних рядах, сидели на спинках кресел, а ноги ста-вили на сиденья. И я тогда подумал: «Какие некультурные!»
Говоря об итальянцах, не могу не рассказать еще об одном случае, свидетельницей которого стала моя мама.
Три молодых итальянских солдата забрались через нашу усадьбу в соседский сарай и стали ловить там кур.
Маша, восемнадцатилетняя дочка хозяйки дома услышала шум и выбежала налегке одетая и босиком во двор.
А была уже осень, и земля заиндевела от мороза.
Маша начала ругать солдат и уже у ворот дома пригрозила, что сейчас оденется и по-ведет их к коменданту. Как только она зашла в дом, итальянцы оглядевшись по сторонам, убежали прочь.

Падре Теодоре

Жизнь у нас проходила замкнуто, напряженно и голодно. Днем – хлопоты по хозяйст-ву, по вечерам – сидение у керосиновой лампы или коптилки.
Когда спички кончились, стали пользоваться кресалом. Из-за отсутствия воды, купа-лись мы редко. Как следствие, завелись у нас вши. Вот по вечерам мы и занимались тем, что вычесывали их из головы.
Питание было скудным, ели то, что было припасено перед оккупацией. У нас на чер-даке стоял сундук, наполненный сухарями, которые бабушка насушила еще до войны, «на черный день». Со временем их, правда, побила шашель, но ничего, все пошло в пищу.
В подвале в бочках было какое-то соление: капуста, помидоры, огурцы. В огороде в банках были закопаны сахар, мука, крупа. Было немного подсолнечного масла, жмыха, куку-рузы, свеклы…
За семь месяцев оккупации все это было съедено. Потом мама делала лепешки из жмыха со скорлупой. Свеклу резали кругляшками и запекали на плите. Получались вкусные конфеты.
От скудной пищи и постоянного недоедания у нас начали пухнуть руки и ноги. Пом-ню, на улице мы, ребята, хвастались друг перед другом, у кого опухоль больше.
Если бы нас не освободили в феврале 1943 года, мы бы уже начали помирать от голо-да.
В конце осени мы с Жорой оказались в районе облбольницы, которая была в центре города. На углу ограды больницы, примерно напротив пединститута (тогда он назывался ДИНО), мы обнаружили благоустроенное кладбище. Оно было обнесено красивой кирпич-ной оградой. У входа стоял итальянский солдат – часовой.
Мы беспрепятственно вошли на территорию кладбище. Размеры его были примерно 40 на 60 метров. Оно было разделено на две части: с одной стороны похоронены немцы, с другой – итальянцы. Это мы определили по двум стенам в конце кладбища, на которых были изображены орлы: с одной стороны – итальянский с плавными очертаниями крыльев, с дру-гой – немецкий с более резкими очертаниями.
Могилки были расположены стройными рядами с земляными холмиками. Возле каж-дой могилки установлен деревянный крест, на стойке которого укреплены табличка и внизу две минометные мины.
А в наше время на этом месте построен какой-то супермаркет. При его строительстве были обнаружены человеческие кости. Это были останки немецких и итальянских солдат, пришедших к нам, чтобы нас завоевать.
В феврале 1943 года чувствовалось приближение фронта. Иногда была слышна отда-ленная канонада. На улицах появились немцы. Они были какие-то злые.
Видно они несли большие потери. Как-то пришлось видеть, как в сторону вокзала подводами вывозили горы трупов, прикрытых брезентом.
На нашей маленькой улице было полно машин с пушками. К середине февраля гул канонады усиливался, ночью со стороны Острой Могилы сверкали зарницы. На ночь мы прятались в подвале.
В ночь на 14 февраля немцы на улице вели себя беспокойно, слышны были крики ко-манд. Со стороны Острой Могилы слышался непрерывный сильный гул, и сверкали всполо-хи зарниц. Очевидно, там шел ожесточенный бой. После полуночи крики на улице стихли, послышался гул отъезжающих машин, и наступила тишина.
А утром меня разбудил крик мамы:
– Наши пришли!
По улице шли отряды наших автоматчиков в белых одеждах. Люди высыпали на ули-цу и радостно встречали наших бойцов. Сразу же солдат разобрали по домам на постой. Разместились бойцы и в нашем доме. Солдаты делились с нами своими харчами.
Находясь в оккупации, в условиях постоянного страха перед фашистами, в условиях голода и холода, мы верили, что наши придут. Мы верили, что победа будет за нами!
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Всесожжение
  • Жидівська наймичка
  • Фрида.
  • Войны жестокое обличье
  • Нас ждет огонь смертельный


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Ноябрь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    Сегодня, 00:16
    Стихи 20-х годов
    11 ноября 2019
    Людина року

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.