Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Врачевание и психика Проза |
Врачевание и психика

Вчера я пошел лечиться в амбулаторию. Народу чертовски много. Почти как в трамвае. И, главное, интересно отметить,— самая большая очередь к нервному врачу, по нервным заболеваниям.

Например, к хирургу всего один человек со своей раз-, вороченной мордой, с разными порезами и ушибами. К гинекологу — две женщины и один мужчина. А по нервным — человек тридцать. Я говорю своим соседям: — Я удивляюсь, сколько нервных заболеваний. Ка­кая несоразмерная пропорция.

Такой толстоватый гражданин, наверное, бывший рыночный торговец или черт его знает кто, говорит: — Ну еще бы! Ясно. Человечество торговать хо­чет, а тут, извольте — глядите на ихнюю торговлю. Вот и хворают. Ясно...

Другой, такой желтоватый, худощавый, в тужур­ке, говорит: — Ну, вы не очень-то распушайте свои мысли. А не то я позвоню куда следует. Вам покажут — чело­вечество... Какая сволочь лечиться ходит...

Такой, с седоватыми усишками, глубокий старик, лет пятидесяти, так примиряет обе стороны: — Что вы на них нападаете? Это просто, ну, ихнее заблуждение Они про это говорят, забывши природу. Нервные заболевания возникают от более глубоких причин. Человечество идет не по той линии... цивили­зация, город, трамвай, бани — вот в чем причина воз­никновения нервных заболеваний... Наши предки в ка­менном веке и выпивали, и пятое-десятое, и никаких нервов не понимали. Даже врачей у них, кажется, не было.

Бывший торговец говорит с усмешкой: — А вы чего — бывали среди них или там знаком­ство поддерживали? Седоватый, а врать любит...

Старик говорит: — Вы произносите глупые речи. Я выступаю про­тив цивилизации, а вы несете бабью чушь. Пес вас знает, чем у вас мозги набиты.

Желтоватый, в тужурке, говорит: — Ах, вам цивилизация не нравится, строитель­ство... Очень я слышу милые слова в советском учреж­дении. Вы,— говорит,— мне под науку не подводите буржуазный базис. А не то знаете, чего за это бы­вает.

Старик робеет, отворачивается и уж до конца при­ема не раскрывает своих гнилых уст, Советская мадам в летней шляпке говорит, вздох­нувши: — Главное, заметьте, все больше пролетарии ле­чатся. Очень расшатанный класс...

Желтоватый, в тужурке, отвечает: — Знаете, я, ей-богу, сейчас по телефону позвоню. Тут я прямо не знаю, какая больная прослойка со­бравшись. Какой неглубокий уровень! Класс очень здоровый, а что отдельные единицы нервно хворают, так это еще не дает картины заболевания.

Я говорю: — Я так понимаю, что отдельные единицы нервно хворают в силу бывшей жизни — война, революция, питание... Так сказать, психика не выдерживает такой загрубелой жизни.

Желтоватый начал говорить: — Ну, знаете, у меня кончилось терпение...

Но в эту минуту врач вызывает: «Следующий». Желтоватый, в тужурке, не заканчивает фразы и спешно идет за ширмы.

Вскоре он там начинает хихикать и говорить «ой». Это врач его слушает в трубку, а ему щекотно. Мы слышим, как больной говорит за ширмой: — Так-то я здоров, но страдаю бессонницей. Я сплю худо, дайте мне каких-нибудь капель или пилюль.

Врач отвечает: — Пилюль я вам не дам — это только вред прино­сит. Я держусь новейшего метода лечения. Я нахожу причину и с ней борюсь. Вот я вижу — у вас нервная система расшатавши. Я вам задаю вопрос — не было ли у вас какого-нибудь потрясения? Припомните.

Больной сначала не понимает, о чем идет речь. Потом несет какую-то чушь и наконец решительно до­бавляет, что никакого потрясения с ним не было.

— А вы вспомните,— говорит врач,— это очень важно — вспомнить причину. Мы ее найдем, развен­чаем, и вы снова, может быть, оздоровитесь.

Больной говорит: — Нет, потрясений у меня не было. Врач говорит: — Ну, может быть, вы в чем-нибудь взволнова­лись... Какое-нибудь очень сильное волнение, потря­сение? Больной говорит: — Одно волнение было, только давно. Может быть, лет десять назад.

— Ну, ну, рассказывайте,— говорит врач,— это вас облегчит. Это значит, вы десять лет мучились, и по теории относительности вы обязаны это мученье рас­сказать, и тогда вам снова будет легко и будет хо­теться спать.

Больной мямлит, вспоминает и наконец начинает рассказывать.

— Возвращаюсь я тогда с фронта. Ну, естествен­но,— гражданская война. А я дома полгода не был. Ну, вхожу в квартиру... Да. Поднимаюсь по лестнице и чувствую — у меня сердце в груди замирает. У меня тогда сердце маленько пошаливало,— я был два раза отравлен газами в царскую войну, и с тех пор оно у меня пошаливало.

Вот поднимаюсь по лестнице. Одет, конечно, весь­ма небрежно. Шинелька. Штанцы. Вши, извиняюсь, ползают.

И в таком виде иду к супруге, которую не видел полгода.

Безобразие.

Дохожу до площадки.

Думаю — некрасиво в таком виде показаться. Мор­да неинтересная. Передних зубов нету. Передние зу бы мне зеленая банда выбила. Я тогда перед этим в плен попал. Ну, сначала хотели меня на костре спа­лить, а после дали по зубам и велели уходить.

Так вот, поднимаюсь по лестнице в таком неваж­ном виде и чувствую — ноги не идут. Корпус с мысля­ми стремится, а ноги идти не могут. Ну, естественно,— только что тиф перенес, еще хвораю.

Еле-еле вхожу в квартиру. И вижу: стол стоит. На столе выпивка и селедка. И сидит за столом мой пле­мянник Мишка и своей граблей держит мою супругу за шею.

Нет, это меня не взволновало. Нет, я думаю: это молодая женщина чего бы ее не держать за шею. Это чувство меня не потрясает.

Вот они меня увидели. Мишка берет бутылку вод­ки и быстро ставит ее под стол. А супруга говорит: — Ах, здравствуйте.

Меня это тоже не волнует, и я тоже хочу сказать «здравствуйте». Но отвечаю им «те-те»... Я в то вре­мя маленько заикался и не все слова произносил пос­ле контузии. Я был контужен тяжелым снарядом и, естественно, не все слова мог произносить.

Я гляжу на Мишку и вижу — на нем мой френч си­дит. Нет, я никогда не имел в себе мещанства! Нет, я не жалею сукно или материю. Но меня коробит та­кое отношение. У меня вспыхивает горе, и меня раз­рывает потрясение.

Мишка говорит: — Ваш френч я надел все равно как для маска­рада. Для смеху.

Я говорю: — Сволочь, сымай френч! Мишка говорит: — Как я при даме сыму френч? Я говорю: — Хотя бы шесть дам тут сидело, сымай, сволочь, френч.

Мишка берет бутылку и вдруг ударяет меня по башке.

Врач перебивает рассказ. Он говорит: — Так, так, теперь нам все понятно. Причина нам ясна... И, значит, с тех пор вы страдаете бессонницей? Плохо спите? — Нет,— говорит больной,— с тех пор я ничего се­бе сплю. Как раз с тех пор я спал очень хорошо.

Врач говорит: — Ага! Но когда вспоминаете это оскорбление, тогда и не спите? Я же вижу — вас взволновало это воспоминание.

Больной отвечает: — Ну да, это сейчас. А так-то я про это и думать позабыл. Как с супругой развелся, так и не вспоми­нал про это ни разу.

— Ах, вы развелись...

— Развелся. Вышел за другую. И затем за третью. После за четвертую. И завсегда спал отлично. А как сестра приехала из деревни и заселилась в моей ком­нате вместе со своими детьми, так я и спать пере­стал. В другой раз с дежурства придешь, ляжешь спать — не спится. Ребятишки бегают, веселятся, бе­рут за нос. Чувствую — не могу заснуть.

— Позвольте,— говорит врач,— так вам мешают спать? — И мешают, конечно, и не спится. Комната не­большая, проходная. Работаешь много. Устаешь. Пи­тание все-таки среднее. А ляжешь — не спится...

— Ну, а если тихо? Если, предположим, в комна­те тихо? — Тоже не спится. Сестра на праздниках уехала в Гатчину с детьми. Только я начал засыпать, соседка несет тушилку с углями. Оступается и сыплет на меня угли. Я хочу спать и чувствую: не могу заснуть — одеяло тлеет. А рядом на мандолине играют. А у ме­ня ноги горят...

— Слушайте,— говорит врач,— так какого же чер­та вы ко мне пришли?! Одевайтесь. Ну, хорошо, лад­но, я вам дам пилюли.

За ширмой вздыхают, зевают, и вскоре больной вы­ходит оттуда со своим желтым лицом.

— Следующий,— говорит врач.

Толстоватый субъект, который беспокоился за тор­говлю, спешит за ширмы.

Он на ходу машет рукой и говорит: — Нет, неинтересный врач. Верхогляд. Чув­ствую — он мне тоже не поможет.

Я гляжу на его глуповатое лицо и понимаю, что он прав,— медицина ему не поможет, 1933
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • КТО ГОВОРИТ, ЧТО НА ВОЙНЕ НЕ СТРАШНО...
  • БАНЯ
  • БАБЬЕ СЧАСТЬЕ
  • Рассказы
  • Уроки классики. Прелести культуры


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Февраль 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    242526272829 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Мегалит


    Лиterra


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    25 февраля 2020
    СОNТRА SРЕМ SРЕRО!

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.