Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

ЗОНТИК Проза |
Виктория Колтунова
ЗОНТИК


Этого дня Мишка ждал два с половиной года. Он не знал, что это будет длиться так долго, но знал, что ожидание обязательно кончится хорошо. И сейчас он высматривал в дверях Ленку, которая должна была сказать ему, что город свободен, и он может выходить.
Он вспоминал… Он все время об этом помнил, но сейчас как-то особенно четко перед ним встали события того страшного утра, когда мама подняла его рано, одела и они все, бабушка Дора, мама и 14-летний брат Яник пошли наверх прощаться с соседями. Семья Вайнсблатов жила на первом этаже, а на втором, куда вела широкая деревянная лестница, жили Прохоровы, и мама дружила с тетей Наташей. Тетя Наташа и Ленка тоже уже не спали. Они спросили, куда же поедут евреи, мама ответила, что не знает, но им сказали, что всех поселят в каком-то селе и дадут работу.
Мама была какая-то странная, разом постаревшая, на голове вместо обычной зеленой кокетливой шляпки, серый бабушкин платок. Вайнсблаты пообнимались с Прохоровыми и уже направились к двери, как вдруг мама резко обернулась к тете Наташе. Она стащила с пальца кольцо, сунула его соседке в руку и сказала:
-Наташа, возьми Мишку. Сохрани его.
Тетя Наташа молча притянула его к себе. Мама наклонилась и поцеловала Мишку в голову. А потом сложила вместе его ладошки и поцеловала их тоже. Яник взял брата под мышки поднял его наверх и прижался лицом к его лицу. Мишка с удивлением заметил, что глаза всегда веселого Яника были мокрыми. Бабушка Дора положила на голову Мишке свою морщинистую руку, обвитую старческими венами, и забормотала по-еврейски слова молитвы. Потом они ушли.
Из кухни Прохоровых через маленькую дверь можно было попасть на их часть чердака, служившую кладовой. Тетя Наташа сняла крышку сундука, в котором хранились на чердаке старые вещи. Положила на дно детский матрас, оставшийся от Ленки. Там Мишка спал. Рядом стоял деревянный ящик, на котором Ленка выставляла ему еду, когда приносила. Когда в доме было тихо, Мишка выходил вниз в туалет, отделенный от остальной кухни фанерной перегородкой, но на случай, если приспичит, на чердаке в углу стояло ведро, накрытое печной заслонкой. Еще там был ящик с песком. Мишка насобирал щепочек и воткнул их в песок. Ленка принесла ему краски, и он разрисовал щепочки. Черные – это были немцы, а красные – наши. Наши всегда побеждали немцев. Но потом Мишка испугался, что их поровну, выкинул две черные щепочки, и прибавил две красные. Так ему стало спокойнее.
Сначала он все время ждал маму, бабушку и Яника. Раньше, когда они уходили, они всегда возвращались. Он не мог понять, почему мама не приходит, и подумал, что может быть плохо себя вел, и она его бросила. Эта мысль была нестерпима. Тетя Наташа говорила, что такого не может быть, кончится война и мама вернется за Мишкой. И еще с фронта, побив много немцев, вернется его папа.
Однажды утром, проснувшись, Мишка вдруг понял, что мама не вернется. Он не знал почему, но в нем была уверенность, что мама, бабушка и Яник никогда не вернутся, потому что с ними что-то случилось, что-то очень страшное, непоправимое. Он старался не думать об этом, а думать, как вернется папа и он расскажет ему все.
Однажды Ленка принесла ему потрепанный букварь, и стала учить читать. Мишка ловил науку на лету, и скоро уже быстро читал: мама мыла раму. Потом Ленка принесла ему книжку русских народных сказок, и на чердаке вместе с деревянными солдатами и офицерами поселились царевна-лягушка, сестрица Аленушка и Илья Муромец.
Наверху, под крышей был фонарь, кусочек которого выходил и на часть чердака Прохоровых. В солнечный день Мишка ложился в сундук и смотрел вверх на проплывающие облака и пролетающих птиц. Там была свобода, но туда было нельзя.
Однажды Ленка сказала ему, что новые жильцы, которые поселились в квартире Вайнсблатов, выкинули во двор ненужные им вещи. Она принесла Мишке подобранный там зонтик. Мишка сразу узнал его. Это был мамин зонтик, не от дождя, а от солнца, серый в белый цветочек, а по краю были пришиты белые кружева. В нем была сломана спица. Он вспомнил, как мама взяла его однажды с собой на базар, в левой руке она несла зонтик, а в правой корзину и велела Мишке крепко держаться за ручку корзины и не выпускать ее ни в коем случае. Мишка был в трусах и майке, и горячее солнце припекало его плечи, они покраснели, и он подумал, что потом они вздуются белыми пузырьками и будут облазить, а это такое развлечение, обдирать белые пленочки кожи и кидать их на пол.
Они остановились перед черным длинным прилавком с грудами слив и винограда, мама выбирала сливы, над ее головой кружил зонтик, отбрасывая тень на молодое тонкое лицо с длинными ресницами и черными локонами надо лбом. Мишка крепко держался за подол ее платья, белого в оранжевых астрах, потому что корзина стояла на прилавке и он до нее не доставал.
У него словно было две мамы, одна та, что выбирала сливы, молодая и красивая и та, что уходила от него, потухшая в сером платке. Зонтик напоминал ему первую маму. Ему даже казалось, что от него исходит сладкий аромат ее духов.
Мишка положил зонтик в свой сундук. Когда ему становилось тоскливо, он прижимался носом к зонтику, стараясь уловить мамин запах. Пытался связать нитками поломанную спицу, но ничего не вышло. Кружево, что шло по краю, в двух местах надорвалось, Ленка предложила ему зашить, но он не дал ей зонтик, ему казалось, что он отдаст ей частичку мамы. И еще ему казалось, что кружево оторвалось еще при маме, и, зашив его, он что-то изменит в своих воспоминаниях о ней.
На пороге возникла сияющая Ленка и закричала: - Мишка, выходи, наши в городе! Он бросился по лестнице вниз, попал в объятия тети Наташи, выскочил во двор. Вот оно, солнце, сколько он его не видел! Все такое же желтое, яркое, словно и не было ничего.
Мишка прижался лицом к окну своей бывшей квартиры. Увидел темный от времени бабушкин буфет, но на нем стояли чужие фотографии в рамочках, а справа от него еще незнакомая тумбочка. Своим детским чутьем Мишка понял, что туда ему уже нельзя, что это уже чужой дом, и своего у него нет.
Вечером они с тетей Наташей обсудили, что ему делать. На Молдаванке жила тетя Зина, жена папиного двоюродного брата. Она была русская, и ей не надо было собираться и уезжать куда-то, как евреям. Решили, что Мишка пойдет к ней и попросится жить, пока с фронта не вернется его отец. Дорогу туда Мишка знал хорошо, потому что они с мамой и папой часто туда ходили.
Когда он вошел во двор, тетя Зина стояла в проеме калитки своего палисадника. Сначала она не узнала Мишку, потому что он подрос и был очень бледный оттого, что столько времени не видел солнца. Потом, всхлипнув, завопила: «Живой, ой Боже ж ты мой, живой, сыночка моя!».
Потом он рассказывал ей, как спал в сундуке, учился читать, как красные щепочки, солдаты и офицеры, побеждали черных. И вдруг у него перехватило дыхание, он вспомнил, что оставил на чердаке мамин зонтик! Он ушел оттуда, а часть мамы осталась там, беззащитная, беспомощная, потому что без него. Он предал маму! На радостях забыл про нее, уходя. Предал, предал ее, оставил на чердаке ее запах, деревянную ручку зонтика, которую держали ее пальцы. Предал ту, что покупала сливы, такая красивая, с яркими губами и ту, постаревшую, что целовала на прощание его ладони. Щеки его запылали. Он бросился назад, забрать зонтик.
На следующий день тетя Наташа и ее подруга Клава отмечали освобождение Одессы, по случаю чего Клава принесла со Слободки пузатый бутылек с самогоном и целую половинку черного хлеба.
Они опрокинули по стаканчику, закусили хлебом.
-Ты представляешь, - сказала Наташа, - Что за народ эти евреи! Три года прятала Мишку на чердаке, кормила, срань выносила. А он вчера вернулся за поломанным зонтиком. Ты бы тот зонтик видела, худого слова не стоит. Старый, спица поломана. А он мне даже тот зонтик не оставил. Какая жадность!
Голос ее задрожал от обиды.
-Что ты хочешь, - попыталась утешить ее Клава. – Дите-то еврейское. Ты его сколько ни корми, он все в свою сторону смотрит. Недаром их не любят.
Мишка, конечно, не слышал жалобы тети Наташи, и так никогда не узнал о ее обиде. Он уже спал, впервые за три года спал в настоящей комнате с настоящим окном, на настоящем диване. Крепко прижав к своим выпирающим ребрам старый зонтик со сломанной спицей и кружевом, оторванным в двух местах.
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Плачет мишка во дворе
  • У меня живет козленок
  • Терн
  • торт "Елена"
  • Пять фотографий


  • #1 написал: Редактор (4 сентября 2010 10:29)
    Не могу поверить, что приютившая без страха и упрёка милосердная женщина, спасшая жизнь ребёнку много сделавшая для него, вдруг оказалась неспособной
    понять и оценить поступок малыша. Откуда вдруг возникла неприязнь к евреям?
    Это не только противоестесственно, это позволяет думать о русских ещё хуже, чем думали эти две русские женщины о евреях. Абсурд какой-то. Среди простого
    народа я никогда не слышала проявленного пренебрежения или осуждения в
    адрес представителей этой нации, хотя, например, только в одном нашем классе, а позднее и в других коллективах евреи составляли целую треть этих коллективов. Вот со стороны партийных и руководящих "деятелей" это проявлялось в самой несправедливейшей форме их уничижкения, как в
    изощрённо-тонкой и вежливой форме, так и в откровенно- грубой. Мы  же, в большинстве своём, если не могли их защитить, то, по крайней мере, сочувствовали и даже сострадали им. В моей памяти  сохранилось много змечательных одноклассников, с которыми мы общались вовсе не представляя, как бы нам в голову пришло как-то оскорбить их. Вот, наоборот, уважали и любили  - да. Напимер: Михаил Лянцман, Владимир Беллер, Александр Браун,
    Щиц Арно, Брайненберг Владимир, Скальд Даниил, Гейнцлер Давид, Вайнер
    Элизабет, Керн Елена, Дорн Кира, Бельц Анна, Корж Элла, Цынгирман Ия,
    Рэйнгольд  Зиновий, Шульц Елизавета. Это только в оном нашем классе. А
    всего в классе было 43 ученика. И почти все ребята учились на 4 и 5.
     Просьба - пожалуйста, пересмотрите концепцию концовки. Это будет
    отвечать концепции замысла всего рассказа в целом и повысит его качественное значение в плане этики и культуры человеческих взаимоотношений, да и восстановит справедливость.
    С уважением Алевтина Евсюкова.
    А вообще рассказ понравился. 






    #2 написал: levanta (11 сентября 2010 21:36)

    Уважаемая Алевтина! Спасибо за внимание и положительную оценку моего рассказа. Но я не писала об одном отдельно взятом случае подвига действительно замечательной женщины. Это рассказ о непонимании между людьми, нациями, поколениями, непонимании вообще. Неважно, между евреями и русскими, или французами  и англичанами. Это трагическое непонимание, потому что из него вырастает ксенофобия и прочие беды человечества.

    А если конкретно, то это еще о ребенке, у которого, война отняла все - дом, маму, семью, детство, и у которого в жизни остался только старый поломанный зонтик с едва уловимым ароматом материнских духов.

    Еще раз спасибо, мне было очень интересно Ваше мнение.

    Автор

     

    #3 написал: NMavrodi (12 сентября 2010 23:59)

    Уважаемый автор, я согласна с Алевтиной. Рассказ очень трогательный и в целом добрый, но есть два момента для меня противоестественных. Первый - почему русская тетя Наташа не рассказала русской тете Зине-родственнице сразу же о том, что ребенок  у нее. Боялась за ребенка и не доверяла ей?(Она ведь без колебаний оставила его у себя). Адрес родственницы, я думаю, она знала, т.к. дружила с Мишиной мамой.  А, если так, то тогда еще непонятней ее фраза о  жадности Миши. Человек два с половиной  года с риском для собственной семьи прятал ребенка! Я не думаю, что она расчитывала на вознаграждение и прекрасно понимала, что его родных скорее всего нет в живых. Человек такой души не мог не понять, что это единственное, что осталось у Миши как память о маме.

    Одной фразой тетя Наташа из великодушного человека превратилась в какого-то бездушного монстра, в недалекую, глупую женщину.

     

    С уважением, Н. Мавроди.

    #4 написал: levanta (24 сентября 2010 20:19)

    Мои уважаемые оппонентки! К сожалению, реальная жизнь намного горше и жестче писательской выдумки. В 2000 году мне рассказала эту историю женщина, семья которой в 41 году на одну ночь на чердаке приютила еврейского подростка 14 лет. На одну ночь! Утром ему велели уйти, хотя в город уже вошли немцы. Куда он ушел и что с ним стало, она не знает. Вряд ли он выжил. У него был с собой зонтик. Она возмущалась тем, что он не оставил этот зонтик в уплату за ночлег. Возможно ребенок рассчитывал обменять его на еду, или следующий ночлег,  я не знаю. Факт тот, что она 50 лет(!)  помнила о его "еврейской жадности". Она до сих пор жива, проживает в Одессе, когда-то работала на Одесской киностудии режиссером учебных фильмов. Режиссер никакой, но главное, какой она человек, это  Вы сами видите.

    Все остальное моя писательская фантазия, и возраст Мишки, его имя, его родные,  его три года на чердаке, и зонтик, который стал для него воплощением образа покойной матери. Это рассказ-символ, опять-таки повторюсь,  о непонимании между людьми. Я не писала его о конкретной Елене Петровне, которая никаких положительных чувств у меня не вызывает. Просто я использовала ее очень некрасивую историю, как повод создать историю красивую и поучительную. Евреи дали народам мира монотеизм, Библию, понятие совести, Иисуса Христа, Богоматерь, а все равно - плохие. Та же русская женщина пойдет в  церковь, будет целовать икону еврейки Девы Марии и просить у нее заступничества перед Богом.  И продолжать одновременно ненавидеть соседку Сару из соседнего подъезда. И это реальность. Это человеческая тупость.

    Меня вот что удивляет. Я пишу художественную литературу, а все принимают ее за реальные события. То ли я пишу плохо, то ли я пишу хорошо. Вот что мне интересно. А вообще я - символист. Все мои рассказы нереальны, это символика. Ищите подтексты. И не обращайте внимание на сюжет. Он только повод.

    Большое спасибо за то, что вы меня читаете и так живо реагируете. Правда. Это радость для писателя

    С уважением Виктория Колтунова

    #5 написал: Редактор (24 сентября 2010 21:10)

    Спасибо, Виктория, и за чудные рассказы, и за очень умные комментарии. Ждём новой символики.

    С уважением,

    В.С.

    #6 написал: NMavrodi (25 сентября 2010 21:54)

    Уважаемая Виктория! Не хочу показаться занудой, но если бы Вы изложили в художественной обработке реальные события о 14-летнем мальчике (на одну ночь, а потом - выгнали), да, действительно жестоко и даже бесчеловечно. А дальше сюжет раскрутили бы  так, чтобы сказать то, что Вы  сказали в комментариях... Символы тут не при чем. Отсутствует логика. Символично как раз то, что тетя Наташа спасла жизнь мальчику. И Вы это замечательно придумали. И с солдатиками - тоже хорошо. И с зонтиком, который подобрала и принесла Ленка - замечательно! Ведь сколько доброты!!! И вдруг тете Наташа понадобился поломанный зонтик? Как Луначарский:НЕ ВЕРЮ. Дожмите, чтобы история действительно стала красивой как Вы ее задумали. Ну зачем же такой финал? В чем поучительность? В нелогичности поступков и мыслей тети Наташи?

    Я очень люблю произведения с подтекстом, но согласитесь, если к такому короткому рассказу Вы пишете такие объмные комментарии, то, наверное, все-таки с рассказом что-то не то.

    Рассказ интересный и читается на одном дыхании, он добрый, таким его и оставьте. Или же превратите  тетю Наташу в ту женщину, которая 50 лет помнит о зонтике. И тогда делайте рассказ поучительным.

    И насчет художественной литературы: жизнь иногда закручивает  такие  сюжеты, что  никакой фантазии не хватит, чтоб раскрутить. smile

     

    С уважением и пожеланием самого доброго, Н. Мавроди.

     

    #7 написал: Fender (11 ноября 2010 12:19)

    А мне рассказ понравился! В жизни всякое может быть и нелогичное тоже ( с нашей точки зрения). Спасибо, Вам, Виктория, за Ваши рассказы!

    С уважением. Fender.

    #8 написал: levanta (11 ноября 2010 18:36)

    Спасибо. В принципе, в чем разница между видением этого сюжета читательницами  и мною. Они хотят видеть рассказ в жанре социалистического реализма, то есть, герои бывают  хорошие и плохие.  Хорошие всегда поступают хорошо, а плохие плохо, но в финале могут вопреки логике и собственному характеру, поступить тоже хорошо. Для того, чтобы обеспечить автора назидательным, моральным резюме. Но соцреализм и умер давно, как востребованное направление, оставшись только в воспоминаниях людей впитавших его в юности, и мне лично неинтересен. Помимо соцреализма существует просто реализм. И в литературе и в жизни. Просто реализм отражает то, что есть, а не то, что нам хочется, даже если нам хочется самого лучшего. Соцреализм учит нас хорошему, согласна, а просто реализм учит разбираться в жизни и в людях, чтобы стать сильнее, опытнее. А потому полезнее соцреализма. А главное, намного увлекательнее, как сама истина.

    С уважением Виктория Колтунова

     

    #9 написал: Fender (11 ноября 2010 21:17)


    Я случайно "наткнулся" сегодня на Ваши произведения и весьма этому рад.

    Всех Вам благ!

    С уважением. Fender.

    #10 написал: Любовь Цай (7 декабря 2011 10:58)
    Рассказ и правда замечательный, трогательный и... правдивый. Давайте вспомним строки из Омара Хайяма:
    "Мы - источник веселья и скорби рудник,
    Мы - вместилище скверны и чистый родник
    Человек - словно в зеркале мир многолик,
    Он ничтожен и всё же безмерно велик..."
    Мудрец делится своим открытием о том, что в человек удивительным образом сочетается многообразие всего на земле.
    И мелочная мысль героини о зонтике никоим образом не умаляет ее благородного поступка. Конечно, были и такие люди, которым не пришла бы в голову мысль об этом зонтике, как уплате за спасение. Но мы - всякие, мы - разные, мы - интересные.
    С уважением Л.Цай

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Сентябрь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    30 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    15 сентября 2019
    Черный человек

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.