Вожделение. В мире грёз.


                                                          
             Давайте заглянем в один из классов шестидесятого года. Согласитесь, это может показаться любопытным.
            Вы можете себе представить мальчика с лунообразным лицом и маленькими глазками? Но, за стёклами очков его глаза уже кажутся непомерно большими, с вечно глупо удивлённым взглядом. В классе его не любили за его мелкие пакости, за его несусветную глупость -- он почему-то вечно "не догонял", Например, чему смеются, или что отвечать на заданный ему вопрос. Ещё мальчик любил покушать, причём, на уроках. Низко опустив голову к крышке парты, он доставал из парты шмат колбасы и хлеб, и принимался украдкой есть, за что ему и попадало часто, особенно от математички Надежды Андреевны, и без того не любящей детей. Так вот, это Саша Русаков! Сидит он за первой партой по причине слабого зрения. И, кажется, ему нравится одноклассница Надя Гладкова. А вернее, её косы, змеящиеся по спине, которые таки и хочется дёрнуть… Да, так же хочется, что он всякий раз с нетерпением ожидал звонка на перемену!
              Вот и сейчас, он полностью поглощён своими фантазиями, с вожделением представляя, как, по окончании урока, незаметно подкравшись к девочке, с восторгом дёрнет её шелковистую косу, а ещё лучше – обе, и как ей, будет больно...  Забыв обо всём на свете, он вообразил этот момент так ярко, что от удовольствия захихикал до слёз, распластавшись грудью на парте, и качая головой. И тут же, внезапно опомнившись, оглянулся.
           Глаза ребят удивлённо округлились. Но поскольку мальчик плохо видел, то, естественно, не заметил пристального к себе внимания одноклассников, как не заметил и предупредительно грозный взгляд учительницы. Видимо, вполне успокоенный, и абсолютно не замечая строгого взгляда Марьи Павловны, он снова благополучно погрузился в свои грёзы, совершенно забыв, что находится на уроке. И снова воображение настолько увлекло его в мир  фантазий, что он захихикал ещё более безудержно.
            Одноклассники, было затаившиеся, словно предвосхищая этот момент, тут же откликнулись взрывом смеха. Саша, испуганно оглянулся, сосредоточенно разглядывая смеющихся ребят с видом, простите ,бодливой  бурёнки, чем-то вдруг озабоченной. Так и не поняв, чему они смеются, но, не желая выдавать своё непонимание причины смеха, и решив приобщиться к общему заразительному смеху ребят, было затихающему, словно захлебывающемуся от него, он снова захихикал – так, на всякий случай. А вдруг он пропустил что-то смешное, слишком увлёкшись картинками в своём воображении?
              Класс словно ждал его реакцию, и снова покатился со смеху. Марья Павловна смотрела на своих учеников уже в растерянности, кривя губы, будто пытаясь сдержать собственный смех. Мальчик насторожился и, перестав хихикать, принялся с подозрением разглядывать каждого из ребят, пытаясь понять – чему же они смеются. Наконец, недоумевая и растянув рот в глупой улыбке, вдруг вновь захихикал, чем вызвал, теперь уже, гомерический смех. А он, прерываясь на мгновения, хихикал вновь и вновь. Но хихикал он тогда, когда ребята, утомившись от всепоглощающего смеха, затихали. Никакие увещевания и окрики не могли остановить эдакую вакханалию смеха! Смеялись они долго, до изнеможения. У ребят уже не было сил ни смеяться, ни остановиться от столь безудержного и столь заразительного смеха.
               Наконец, учительница, всё же подавив усилием воли свой порыв к смеху, грозно крикнула:
               – Русаков, дневник на стол!
               И иллюзии, и приподнятое настроение из чувства солидарности с одноклассниками, и даже недоумение вмиг разлетелись в осколки.
               – А ч-ч-чё, я? – мальчик, теперь, уже испуганно втянув шею, растерянно переводил взгляд на учительницу, затем, на всё ещё смеющихся одноклассников и снова на учительницу.
                – Русаков, я Вам сказала – дневник на стол!
Класс замер. Мальчик, поёрзав за партой, вытащил из ранца дневник и нехотя поплёлся к столу. Положив дневник на стол перед Марьей Павловной, под её строгим взглядом, он повернулся к классу, замершему на какое-то мгновение. Пожав плечами, словно осуждая и её, и одноклассников, он, под новый взрыв хохота ребят, понуро опустив голову, поплёлся на место
                – Стоять, Русаков! Я не отпускала Вас. Возьмите свой дневник, и дайте прочесть родителям, что там написано! И без родителей в школу не приходить! А теперь, марш домой, за родителями!

11.11. 2013 г.
                                                          В мире грёз 

               Этот случай произошёл в том же шестидесятом году и в том же классе.
              Таня Кузьмина, в отличие от своей сестры, худенькой и бледной, была полной, плотно налитой и телом, и румяными щеками. Походка её была чеканной, словно она всей тяжестью тела пыталась пятками пробить половицы деревянного пола. Такой шаг у солдат по плацу. Она, вполне вероятно, не видела такого зрелища, но, быть может, была солдатом в одной из прошлых жизней? Иначе чем объяснить специфику такой походки девочки? Её отец был кровельщиком, а мама работала поварихой. Нам с вами, дорогой читатель, конечно же, не понятно, почему у этих родителей обе дочери так отличаются друг от друга. А ведь они близнецы. Но беспокоиться по этому поводу не стоит – обе девочки здоровы, и обе по  имеют успех, как в спортивных состязаниях, так и в  играх.
               Их одноклассница Надя, хотя и была успевающей ученицей, была довольно рассеянной и романтичной. Нередко, особенно в погожие весенние дни, она, забыв про всё на свете, разглядывала в колебании едва распустившейся листвы деревьев за окном под дуновением ветерка, загадочные очертания картин, возникавших перед её мысленным взором. Или, задумавшись о чём-то, лицезрея перед собой кого-то из одноклассников, вызванного к доске, она представляла что-то такое непредсказуемое, от чего улыбалась, едва заметно для окружающих. Но, похоже, и сами ребята не прочь отвлечься от обязательных, но таких утомительных занятий на уроках, находя себе неожиданные даже для них самих забавы, нередко вызывая дружный смех в классе.
                – Кузьмина Татьяна, пожалуйста, к доске! 
               Под стремительной и одновременно тяжёлой походкой задрожали половицы. И не только половицы задрожали, но и щёки, и все те части тела, которые имели весьма заметные округлости, что способствовало оживлению одноклассников. Раздались смешки, реплики. Но Таня  будто не слыша раздающиеся смешки, лишь, окидывала презрительным взглядом смеющихся одноклассников.
               – Шагает солдат Швейк.
               – А может, генерал?
               – Ей бы на карате записаться.
               – Хочешь попасть под молотилку, которую она бы точно тебе устроила ногами?

              Вот и сейчас, едва учитель озвучил фамилию Татьяны, как перед  мысленным взором Нади возникла живописная картинка. Что же всё-таки представляла себе девочка? Давайте-ка, попробуем заглянуть в её внутренний мир, вот, хотя бы, сейчас!
            – Вот бы мальчишки протянули скакалку между рядами парт… Она ведь никогда не смотрит под ноги. Споткнувшись о туго натянутую скакалку, Кузьмина так бы грохнулась на пол, что проломила бы его половицы. Нет, не так. Вот бы эта часть пола была бы аварийной, и она под тяжестью тела провалилась бы прямо на математичку, которая никак не уходит на пенсию, не смотря на свой старческий возраст, и издевается над учениками всей школы. Нет, это уже слишком! Это, в конце концов, жестоко – от такого падения пострадали бы обе. И не только они. Нет! Пусть просто упадёт, зацепившись за преграду. Может быть, тогда перестанет топать, будто табун лошадей? Она всё-таки девочка. Хотя, вообще, какое мне дело до неё и её походки?
            Но не успела она прийти к разумному итогу своих мыслей, как услышала треск и грохот. Надя, мысленно стряхнув с себя наваждение от  представленных ею зрелищных картинок, вдруг с изумлением увидела барахтающуюся на полу девочку. Кузьмина пыталась подняться, но почему-то запуталась в бельевых верёвках, протянутых между рядами парт. Наконец, ей это удалось выпутаться из них. Но разгневанная девочка под взрывами смеха и реплик продефилировала мимо доски к выходу, и выскочив из класса, с силой хлопнула за собой дверью. Класс притих. Пауза.
              – Ну, что? Веселье закончилось? Кажется, вам, ребята, понравилось ваше цирковое представление? Кто следующий? Нет желающих? Тогда подумайте – чем вы можете исправить свой поступок! В конце урока скажете мне о своём решении. – Строго окинув взглядом притихших учеников, Альбина Михайловна вздохнула.
              – Ну, что ж, к доске пойдёт Борисов. Сначала он ответит на заданный урок. После ответа, Вы, Борисов, пожалуйста, потрудитесь объяснить всем нам – зачем и почему вы с Логущенко это сделали.
               Краска стыда заливала лицо и шею Нади. Она едва не плакала от стыда. О чём она думала теперь? Вы не подскажете?

12.11.2013 г.

Комментарии 3

Редактор от 24 ноября 2013 09:25
Мне интересно ваше мнение, дорогие читатели.
С уважением, Алевтина Евсюкова

Рискну поделиться своим мнением о рассказах.

В "Вожделении" ну засмеялся ученик на уроке. Из-за этого родителей вызывать. Я сам по образованию педагог. Потому ответственно заявляю: поведение учительницы совершенно нелепое. Вызов родителей - реакция на более серьезный проступок. А в данном случае - не более, чем запись в дневнике. Ну это - если говорить о реальности. А писать рассказ только об этом... Зачем? Смысл в чем?

А вот "В мире грез" - неплохая миниатюра. Скажем так, в некотором роде басня в прозе - с моралью. Даже, можно сказать с буддистской маралью. Нужно быть предельно осторожным в своих желаниях, так как они могут исполниться, и порой - исполниться самым нежелательным образом.

И исправьте корявости языка вроде: "пыталась пятками пробить половицы пола" (есть половицы стен или потолка?) "обе по физкультуре имеют успех, как в спортивныхсостязаниях, так и в спортивных играх", "Её отец был простымкровельщиком" (чем отличается простой кровельщик от непростого?), "ни на кого не обращала внимания, бросая насмешливые взгляды сверху вниз на всех без исключения" (невозможно одновременно не обращать внимание и бросать на всех насмешливые взгляды), "Кузьмина пыталась подняться с полу, но почему-то запуталась в бельевых верёвках, протянутых между рядами парт. Наконец, ей это удалось." (предложения построены так неуклюже, что не сразу понимаешь, что именно удалось), "Но разгневанная девочка под взрывами смеха и реплик продефилировала мимо доски, и с силой хлопнув дверью." (какое-то слово в этом предложении явно пропущено). 

Разумеется, автор имеет полное право не согласиться с частью замечаний и рекомендаций — или даже со всеми. Однако надеюсь, что смог быть полезен.

Всех благ!

Редактор от 26 ноября 2013 00:53
Почему же, Вячеслав? Вполне соглашаюсь со всеми замечаниями и обязательно постараюсь убрать все корявости в текстах. Я рада, что Вы не остались равнодушным читателем.
 
Я, в самом деле, поспешила с публикацией материала, не поработав с ним после написания. Впредь постараюсь перечитывать написанное сторонним взглядом, чтобы не вызывать критические замечания читателей.
 
Что касается первого рассказа, то получается, что я всё-таки добилась именно той реакции, которая и должна быть вызвана у читателя - осуждения поступка учителя, поступившего слишком безжалостно.
 
Оба рассказа написаны по следам реальных случаев, произошедших  в шестидесятом году. В ту эпоху, Вячеслав, были другие принципы и условности поведенческой линии в обществе, я бы сказала, заполитизированной. Например, руководящие члены  профсоюза, парткома, комитета или бюро комсомола, или педсовета и родительского комитета совершенно безапелляционно могли вмешиваться  в семейные отношения, вторгаться в личную жизнь любящих друг друга людей,  безжалостно растоптывать искренние чувства ребёнка излишней морализацией в пылу чванливой речевой патетики в пафосном до смешного гневе, манкируя избитой формулой, якобы, должного облика советского гражданина, а не буржуя.
 
Если сможете найти в интернете кинофильм о советской эпохе "А если это любовь?", то Вы легко сможете понять всю глубину  тех нравственных противоречий, и возникающие на этой почве конфликты между протвоборствующими сторонами, происходящие в ту эпоху. А каждая из эпох с социальной точки зрения, замечу, едва ли не кардинально отличаетя друг от друга - другие правила, другие условности, другие фетиши и так далее.
 
Вас, Вячеслав, с выздоровлением, и с возвращением на страницы сайта. Берегите себя! Хотя понимаю, - это нелегко при нашем-то социуме и нашей беззащитности перед творящимися в Украине "свистоплясками", окончательно загоняющими нас в отчаянное материальное обнищание. Но, держитесь, не сдавайтесь ради  Вашего будущего и будущего Ваших детей. Помните об этом!
 
С уважением и самыми лучшими пожеланиями, Алевтина Евсюкова
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.