Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Вот и я, хоть анфас, хоть профиль... Поэзия |

Вот и я, хоть анфас, хоть профиль...

 

 

Игорь

ДОМИНИЧ

1959-2014

 

* * *

 

Город плавился в топке лета,
Человеческая руда
Растекалась, как ток, в продетых
Сквозь троллейбусы проводах.
Но когда я глядел на небо,
Мне мерещился всякий бред –
Запах стужи и запах снега,
Запах будущих зим и бед…

 

А жара, то ныряла с вышки,
То всплывала наверх, и там
Расползалась по плоским крышам,
Льнула к маковкам и крестам.
Но какой бы я ни был веры,
И какой ни держал обет –
Запах ладана, запах серы
Прочно вписаны в мой сюжет…

 

Город плавился в топке лета,
Жаждал пива и ждал дождя.
Только, видно, по всем приметам,
Ждал его он напрасно, зря.
Вот и я, хоть анфас, хоть профиль,
Что осталось от всех сует?
Запах курева, запах кофе,
Да семь бед, да один ответ…

 

А асфальт прилипал к подошвам,
Воровал у меня следы.
Как допытывался о прошлом
Непутевой моей судьбы.
Но судьба бьет в одни ворота,
Что накоплено в сумме лет?
Запах крови и запах пота,
А другого – пока что нет…

 

 

* * *

 

А будет это вечером,
Зимой сырой и слякотной.
Мне будет делать нечего.
И кончится вино,
И белый лист, исчерканный
Каляками-маляками,
Мне надоест до чертиков –
Останется одно:

 

Найти блокнот растрепанный,
В обложке ледериновой,
Который так безропотно
Все адреса хранит.
Он наугад раскроется,
Не выбирая имени,
И все само устроится,
И время побежит.

 

Вокзальная сумятица,
Ночной перрон прибытия,
Подъезд, такси укатится
И палец на звонок.
И взгляд недоразбуженный,
Лицо полузабытое,
И вздох, и снова ужинать,
И радость и упрек.

 

А через день пристыженный,
Незваный и непрошеный,
Уеду не обиженный
Ни лаской, ни теплом –
Чтоб вновь сидеть над клятыми,
Насыпанными крошевом,
Каляками-маляками
За письменным столом.

 

 

* * *

 

И зима здесь какая-то странная,
И погода подстать зиме.
То дожди пополам с туманами,
То какой-то небелый снег.
Под ногами, не то, что лужи –
Не вода и не лед, а смесь.
Говорят, что бывает хуже.
Мне хватает того, что есть.

 

Ртутный столбик застыл безропотно
На беспомощной цифре «ноль»
И, как ворон, кругами, опытно
Подбирается к сердцу боль.
А круги с каждым часом уже.
Отчего, почему? Бог весть…
Говорят, что бывает хуже.
Мне хватает того, что есть.

 

Впрочем, я отвлекся, наверное,
Разговор ведь шел о зиме.
Ах, как хочется, что б на землю лег
Снег, какого на свете нет!
И пускай запуржит, завьюжит,
Пусть деревья звенят, как жесть…
Говорят, что бывает хуже.
Мне б хватило того, что есть.

 

Но, увы, за окном непогода
Здесь, на юге. На то и юг.
В это зимнее время года
Не бывает здесь зимних вьюг.
Не бывает здесь зимней стужи,
Нам не выпала эта честь.
Говорят, что бывает хуже,
А, по-моему, уже есть.

 

 

* * *

 

А весна не приходит одна. С весной
Снова приходят тревоги на мой порог.
И приводят с собой каждый год еще по одной,
И уже накопилось порядочно тех тревог.

 

И уже накопилось достаточно разных бед,
О которых бы надо забыть, но нельзя забыть...
Ну, куда же ты смотришь, мой ангел, мне дай ответ,
Ты же ангел-хранитель, и должен меня хранить.

 

Что нам надо, с тобой? Ничего. Покой,
Счастья немного, да свет за моим окном...
Что ж ты машешь, мой ангел, белой, как мел рукой?
Ах, прости, я ошибся, конечно, мой ангел, крылом.

 

Что-то тебе неймется, мой старый друг,
Видно весна, это только моя беда.
Ладно, дружище, лети, сделай пробный круг,
Но, возвращайся, если захочешь, сюда.

 

Слушай, а может рванем, вдвоем,
В запахи, ветер, дожди, синеву, теплынь?
Что же ты медлишь, мой ангел-хранитель, подъем!
Что же ты медлишь, мой ангел-хранитель, летим!

 

Я пошутил, дружище, лети уж сам.
Мне оставаться здесь, у тревог и бед...
Все хорошо, мой ангел, пришла весна.
Все хорошо мой ангел, лети, мой свет.

 

 

НЕБЕСА

 

Небеса надо мной низким куполом,
Балаганным шатром небеса.
Водит куклу за ниточки кукольник –
Обе роли играю я сам.
Эти ниточки – боль, да амбиции,
И на них я болтаюсь, смешон…
Хорошо, хоть театр – в провинции,
И мой зритель не столь искушён.

 

Две дощечки крест-накрест – механика,
Вся нехитрая схема души.
Сам себя утешаю: «Без паники!»,
Сам себя заставляю: «Пляши!».
Три аккордика, в первой позиции,
А вопрос «быть – не быть» не решён…
Хорошо, хоть театр – в провинции,
И мой зритель не столь искушён.

 

 

* * *

 

Не родитесь, Поэты, в провинции,
А родившись – не лезьте в Поэты.
Здесь смешны будут ваши амбиции,
Дай вам, Господи, многие лета.
Здесь не будет ни славы, ни почестей,
Ни хулы, ни дуэли, ни каторги.
А стихи, что ночами вы строчите –
Ну, так мало ли, кто чего каркает.

 

Не родитесь, Поэты, в провинции,
А родившись – не лезьте в Поэты.
Здесь иные уклад и традиции,
Дай вам, Господи, многие лета.
Здесь вас критик не высмеет вежливо,
Не изрежут редакторы правками.
А стихи, что ночами вы нежите –
Ну, так мало ли, кто чего гавкает.

 

Не родитесь, Поэты, в провинции,
А родившись – не лезьте в Поэты.
Не нужны здесь мессии с провидцами,
Дай вам, Господи, многие лета.
Здесь иные мелодии слышатся,
Здесь другою монетою платится...
А стихи, что ночами не пишутся –
Ну, так мало ли, что кому плачется...

 

 

* * *

 

Рев толпы за городской стеной,
Топот конницы, чеканный шаг пехоты.
Я не прав, я знаю, но за мной –
Долг и Власть. Без права на просчеты.

 

Я – не прав, я знаю, но уже
Принято решенье. Безвозвратно.
А на том, далеком рубеже
Можно было повернуть обратно!

 

Можно было… Можно было, там,
Где осталась точка поворота,
Где не шла за городом к холмам
Равнодушной поступью пехота,

 

Где толпа не жаждала: «Убей!»…
Я был чист и смел, силен и честен.
Я – не прав. Я знаю, но на мне
Долг. А долг превыше чести.

 

И я знаю, (Как себе не лги,
Было так, и так, пожалуй, будет)
Лишь необратимые шаги –
Движитель Истории и Судеб.

 

И – толпа ревет. Копыта – бьют.
Все идет по плану, как решилось.
Уже скоро. Несколько минут.
Несколько секунд. Ну вот, свершилось…

 

И уже не слыша голоса,
Смотрит, безнадежно сожалея,
В мутные пустые небеса
Пятый Прокуратор Иудеи…

 

 

* * *

 

С детства моя судьба твердо дорогу знала:
Объединясь с мечтой, в море звала меня,
Ах, как хотелось мне к старому встать штурвалу
И, обрубив концы, выбрать все якоря.

 

Вышло совсем не так, что-то там не совпало
И поплыла судьба где-то в иных мирах,
И уплывала вдаль тяжесть того штурвала,
Что так хотелось мне хоть подержать в руках.

 

И по волнам несло и на волнах качало,
Но под ногой асфальт, а в голове туман.
Только порой во сне я все же вставал к штурвалу,
И приходила ясность и уходил туман.

 

Вот и сегодня мне лет и не так уж мало
вроде пора забыть о детских своих мечтах.
Но до сих пор встаю каждую ночь к штурвалу
И по волнам несусь в синих своих морях.

 

Ну а когда придет время мое к финалу
Ночь позовет меня в трубы свои трубя.
Я когда все уснут встану опять к штурвалу,
И обрубив концы, выберу все якоря.

 

 

* * *

 

Обними меня скорей – сколько нам осталось?
Тихо капает с небес мерное тик-так…
Жизнь прошла, как нам с тобой даже не мечталось.
Жалко только, что чуть-чуть, все-таки не так.

 

То ли смысла было в ней как-то маловато,
То ль на вкус она была чуточку горька,
То ль была она еще чуть коротковата…
Эх, да что там говорить, просто коротка.

 

Просто много было слез. Смеха – было меньше.
Просто много было зла, доброты – чуть-чуть.
Было много сладких грез, было мало женщин,
С кем бы можно, как с тобой, хоть в последний путь.

 

Ладно, ладно. Не ревнуй. Все мы стали злее.
Обними меня скорей, да пойдем наверх.
Поглядим, как ветер рвет паруса на реях,
Посчитаем, сколько в тех парусах прорех.

 

Посчитаем все свои счастья и несчастья,
Округлим, и может быть, выйдет так на так.
Так что даже, если жизнь вышла лишь отчасти,
Мы не станем на судьбу вешать всех собак.

 

Мы с тобою поплывем за вечерним светом,
Мы с тобой пересечем пустоту морей…
А о том, что не сбылось – не грусти об этом.
Обними меня скорей, обними скорей…

 

 

* * *

 

В моей, еще будущей, смерти,
Прошу никого не винить!
Какая вам разница, черти,
Какого меня хоронить?

 

Убитого, или больного,
Иль просто угасшего в срок?
Какая вам разница, что вам
Так важно, какой из дорог

 

Уйду я, оставив кому-то
Заботы, как старый пиджак?
Ну, умер. Ну, жалко… Минуту.
Ну, две. Если очень уж так…

 

А дальше – обмыли, зарыли,
Сказали, что нужно сказать.
И хватит, и ладно, забыли.
Ну, правда, чего горевать?

 

Тем более – это не скоро,
И может быть первый – не я…
А звуки небесного хора
Не хуже, чем крик воронья.

 

Все это неважно, поверьте!
Одно лишь прошу не забыть:
Моей, еще будущей смерти,
Вполне может быть и не быть!

 

_______________________________________

 

 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • .............
  • Скоро осень. За окнами август...
  • Хлещет боль, не даёт дышать
  • Хлещет боль, не даёт дышать


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Май 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Мегалит


    Лиterra


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    Вчера, 14:30
    Два кольори
    24 мая 2020
    Стихи

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.