Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Из поэмы «Дыхание Тайны» Поэзия |
Игорь Карамнов
Из поэмы
«Дыхание Тайны»
1

Напротив гостиницы «Спасской»,
над Вологодским кремлем,
летят наяву, будто в сказке,
пять чаек серебряным днем.

Я жду на свиданье Оксану,
она ведь сказала «приду»…
Цветы подоконной герани –
как розы в приморском саду.

Темнеет и звёзды все ближе,
эх, если б влетела в окно,
хотя бы одна, чтоб обижен
не пил я разлуки вино.

Полёт бы увидеть Оксане,
не мне ж одному здесь глазеть…
О, боже, как звездочка манит,
как хочется песню запеть

о том, что не вымазать сажей
звезд россыпь над дивным окном…
Ах, ноченька, ты ведь не скажешь:
Оксаны дыхание пьем!

Прошло сколько лет или вёсен,
священных не сдавленных дней:
бег времени – многоголосен,
бег времени – сердца быстрей.
Однажды размашистым летом
рассветы – как будто с нуля,
как будто бы в песни одета
эоловой арфы земля.

Машук чуть склонился к востоку,
блестящие горы – вдали,
и, кажется, что ненароком
плывут там вдали корабли,

плывут, серебрясь и сверкая,
быть может, к любви островам,
а, может, и – к самому раю:
я верю, а значит: я – там!

2

Погасло дневное светило,
огни танцплощадки – угли,
и песня – любимая…
Ты ли,
Оксана?
Аль звезды зажгли?
Но девушка возле эстрады
такая – как будто бы ты…
И – приглашению рада,
над нами – блеск темноты!

Танцуем мы медленно, нежно,
я так еще не танцевал,
и я – уже, хоть меня режьте,
но будто счастливейшим стал.

У Бунина счастье иное:
цветущий незыблемо сад
и воздух, и воздух весною…
Как сладко о нём говорят!

Как сладко! Ни тени сомненья,
дискуссий не плавится медь.
Вот так! Значит жизнь во Вселенной
должна никогда не стареть!

Я девушку вновь приглашаю,
от песен я пьян, от любви,
ни Вологде, ни Варшаве
меня не остановить.

Но девушка строго и прочно
сказала не ласково: «Нет…».
И я – как на стыке обочин,
а «нет» – как судьбы силуэт.

Не верите? Словно бы камень
теперь на душе чуть живой,
а песни… А песни – как пламень!
Хоть волком, хоть музою вой!

3

Я девушку утром встречаю
в столовой: курорт – есть курорт…
И столики наши – случайно!–
так рядом, что оторопь бьёт.

Пишу я немедля, что – таю,
что приглашаю в полёт:
над Машуком и Бештау –
прогулочный самолёт.
Записку она прочитала,
но вечером взгляд её – лёд…
Мне ясен ответ.
Словно стая
вор-воронов небо клюёт.

То ль с горя,
то ль гром – за горою,
но другу я с дрожью звоню,
психолог он, из Центороя,
он всё объяснит, даже «ню»,
тот стиль, что никак не пробьётся
в моих незабвенных стихах…
Психолог, нет-нет, не смеётся –
советует, словно Аллах,
чтоб я не забыл: свет в оконце
бывает обманчивым, вах!
Не то, что Луна, даже Солнце
рассеивается в облаках.

Оно-то понятное дело,
но как же блестит в небесах
надежда моя, что так пела,
но, может, рассыпаться в прах.

Вернулся я в корпус двадцатый,
а в санаторий гурьбой
приехали дети, чуть смяты
дорогой и детской судьбой.

Одной из соседок я бодро,
что «вечер добрый» соврал,
она прошептала: «Чем добрый?»
И – в слёзы…
Потом я узнал,
что девочке нравится мальчик,
но он её не замечал…
Такой вот пинг-понговый мячик,
такой жизни слёз пьедестал.

4

Горят дни, горят, но не с нами:
для девушки я – как чужой
совсем,
и какой Мураками
напишет о жизни такой.

Но вдруг на стене – вдохновенье:
афиша, что Бах зазвучит
в ближайшее воскресенье…
Орган – сдовно дней динамит!

Пишу я на сей раз посланье,
афишу – в большущий конверт,
и – несусветные планы
насчёт непредвиденных жертв.

А в пятницу Саша, знакомец,
с которым на танцы хожу,
рассказывает, экономя
жизнь слов,
но такое, что – жуть:
«Она передать попросила,
что не пойдёт никогда
с тобой…»
О, вселенские силы!
Да это ж не просто беда…

Бреду я в бреду,
даль – дробится,
Бештау лик – как слюда,
а сердце, сердце – как птица –
кричит: «Никогда,
никогда…»

Добрёл я до самого парка,
какая тропинка средь плит?
Закат – удивительно яркий,
а небо – вот-вот и сгорит.

Но Солнце цепляет уж горы,
вечерняя тень
и – звезда,
манящая, будто узоры,
под стон: «Никогда,
никогда…»

И вспомнил я: был как-то случай –
сорвалось одно рандеву…
И я тогда думал, что лучше
не спрашивать… Так проживу.

Я взором листву крон пронзаю,
горит и всё ярче звезда,
а вот я спрошу и узнаю:
причинную связь с «никогда».

Как миг или два пролетели
минут восемнадцать,
звезда
от лиственной галереи
со мной навсегда, навсегда…

Стучу я в дверь, за которой..,
что будет?
Но робости – нет!
И дверь открывается скоро –
такой не предвиден сюжет…

Не щелка – дверь настежь открыта,
и девушка сразу:
– Входи. –
Я переступаю орбиты,
я чувствую: жизнь – впереди!

5

Обман – окаянное дело,
но Саша мне подло солгал,
земля же под ним и не тлела:
такой вот судьбы карнавал.

На поезде в тот самый вечер,
когда над моей головой
горела звезда,
он беспечно
уехал в свой город родной.

Дорога – и скатертью может,
а, может, совсем и не так,
и совесть, хоть чуточку гложет:
обман не бывает пустяк.

Тогда я об этом подумал,
когда всю-всю правду узнал,
а через день мы безумно
в концертный поехали зал.

Одни лишь цветы на ладонях
за окнами – гор череда…
О чём же споёт нам Леонтьев?
Какой будет в небе звезда?

Не пел ничего он о море,
о чайках или орлах,
но будто бы с волнами споря,
был в голосе чудный размах.

Куда-то карабкался голос,
Бештау ему – по плечу
и даже – далёкие горы,
о космосе я промолчу.

А после одной из небесных
и будто бы песен о нас
цветы, как спасенье от бездны,
Леонтьеву дарит Кавказ
в лице Ярославы целует
и что-то шепчет…
Кроссворд!
И песню не удалую
Леонтьев поёт, словно лорд,

поёт так, что кажется плавно
ласкает голос плечо
таинственной Ярославы…
Она – словно небо влечёт!

6

Окончен концерт…
Мы из зала,
грустя, но с улыбкой ушли.
На бархате неба – кораллы –
две звёздочки,
две с небольшим
изогнутым месяцем счастья,
как будто бы песен простых…
О чём вы кричите запястья
в молчании звёзд золотых?

Автобус исчез наш
аль в горы
в небесную высь укатил…
Идём мы,
но – только заборы
да песен любовных распил.

Особенно той, что о cheri*…
Свежа ночь!
Как песня нежна!
Зачем нам французская стерва
и – printemps?**
Пусть – наша весна!
И – воздуха вдох своевольный,
ведь в песне – всего лишь глоток
под неспешащие волны
к тому, кто совсем одинок.

Но вот – на дороге равнинной
летящая, словно весна,
туда, где аккордов лавина,
а, может быть, и – тишина?

Рукой торможу я машину,
водитель нам рад, как пират,
и говорит, что с ундиной
ласкался весь вечер вчера.

Сегодня, сейчас – по пути нам
и денег он, нет, не возьмёт…
Ах, месяц оттенков кармина,
весна никогда не умрёт!

Машук притаился, как ливень,
в таинственно-сладостной тьме,
мы едем, ох, как же красиво,
как будто летим на метле!

Вдали – огоньки и предгорья,
ущелье, в котором Баксан
неукротим, как и море…
за морем – загадка – Иран.

И сквозь темноту и ограды
дыхание роз задарма,
не Бунина – нашего сада
душа расцветает сама!

Игорь Карамнов
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Из поэмы « Дыхание тайны»-4
  • Из поэмы «Дыхание Тайны»
  • Из поэмы «Дыхание Тайны»
  • Из поэмы «Дыхание Тайны»
  • Какая-то лирика


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Апрель 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Мегалит


    Лиterra


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    Сегодня, 00:16
    О, СУББОТА!

    Новости Союза:

    Сегодня, 07:26
    БЛАГОВЕЩЕНИЕ
         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.