За гранью

Владимир Спектор

За гранью

             

         *   *   *
В мои летящие песни

                  ты проникаешь сквозь воздух.

Ты приникаешь взглядом

                  к моим потаённым мечтам…

Но пересыхает в гортани

                 осеннее слово «поздно»,

И память вскрывает пространство

                 на вечные «тут» и «там».

 

За гранью дыхания – тени

                 забытых воздушных замков.

Там – память и поцелуи,

                 и нашей любви цветы.

Там – жизнь без волшебных сказок

                 и скатерти-самобранки.

Но главное, что за гранью

                 дыханья – и я, и ты…


* * *
Выжить…
Отдать,
Получить,
Накормить.
Сделать…
Успеть,
Дотерпеть,
Не сорваться.
Жизни вибрирует тонкая нить,
Бьётся, как жилка на горле паяца.

Выжить,
Найти,
Не забыть,
Не предать…
Не заклинанье, не просьба, не мантра.
Завтра всё снова начнётся опять.
Это – всего лишь заданье на завтра.


                    *   *   *

Мама, всё получилось не так,

Как ты, пророча, говорила.

То ли память, а то ли сквозняк

То, что стало и то, что было,

 

Перемешав и разворошив,

Душу терзает и тревожит.

Осень, швырнув листву, как гроши,

Стала мудрей, но не моложе.

 

Что ни случилось, а ты права,

Отрицание отрицая.

Кругом идёт, как жизнь, голова,

Несовпаденья все прощая.

 

               

                   *    *    *

Будем говорить ни о чём

И жонглировать судьбой, как мячом.

 

Распускать и заплетать эту нить,

О которой смысла нет говорить,

 

От которой не отыщешь следа.

И не разберёшься, куда

 

И зачем ведёт эта нить,

Чей обрыв - сигнал уходить,

 

Вдруг собой заполнив простор…

Вот и всё. И весь разговор.

 

* * *
Под прицелом – целая эпоха,
Где в осколках затаился страх.
Жизнь идёт от выдоха до вдоха,
Отражаясь в снайперских зрачках.

Горечь правды, суета обмана,
25-й кадр большой любви –
Под прицелом. Поздно или рано –
Выстрел, - словно выбор на крови.

 

* * *
Приходили в комнату тени
И вели беспокойные речи
О потерях-приобретеньях,
О грядущих разлуках и встречах.

И язык мне их был понятен,
И в крови стыла дрожью истома,
Словно тенью солнечных пятен
Обожгло окна отчего дома.


* * *
В душе – мерцающий, незримый свет,
Он с лёгкостью пронзает стены.
Взгляни вокруг – преград, как будто, нет.
Но как тревожны перемены.

Небесной тверди слыша неуют,
Беспечно дышит твердь земная.
И нам с тобой – вдоль перемен маршрут,
Пока горит огонь, мерцая.


* * *
За всё приходится платить –
Судьбой, монетой, кровью…
Вопрос «Как быть или не быть?» –
Всегда у изголовья.

Не отрекаясь от грехов,
Любви, ошибок, боли,
На «Будь готов!» – «Всегда готов!»
Твержу, как раньше, в школе.



* * *
И, в самом деле, всё могло быть хуже. –
Мы живы, невзирая на эпоху.
И даже голубь, словно ангел, кружит,
Как будто подтверждая: «Всё – не плохо».

Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,
Где голубь предстаёт воздушным змеем…
В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.
А в лучшее мне верится труднее.


                  *  *   *

Какою мерою измерить

Всё, что сбылось и не сбылось,

Приобретенья и потери,

Судьбу, пронзённую насквозь

 

Желаньем счастья и свободы,

Любви познаньем и добра?..

О Боже, за спиною – годы,

И от «сегодня» до «вчера»,                              

 

Как от зарплаты до расплаты –

Мгновений честные гроши.

Мгновений, трепетом объятых,

Впитавших ткань моей души.

 

А в ней – доставшийся в наследство

Набросок моего пути…

Цель не оправдывает средства,

Но помогает их найти.


 
* * *
Нет времени объятья раскрывать,
И – уклоняться некогда от них.
И в спешке пропадает благодать,
Чужих не отличая от своих.

Нет времени сравнить добро и зло,
Не забывая в муках о добре…
От «было» до «проходит» и «прошло» –
Нет времени. Нет времени. Нет вре…



* * *
Где-то память рождает день,
Тень от солнца пронзает свет.
И шагает священник Мень,
И конца расстоянию нет.

Забывая о том, что мгла
Вслед за днём по пятам идёт,
Даль, как песня в душе, светла
А душа и сквозь плач – поёт.



* * *
Взрываются небесные тела,
Земля мерцает сквозь ночной сквозняк.
И только мысль, как будто день светла,
Собою пробивает этот мрак.

Там – сталинские соколы летят,
Забытые полки ещё бредут…
И, словно тысячу веков назад,
Не ведает пощады Страшный суд.


* * *
И всё, как будто, не напрасно, –
И красота, и тень, и свет…
Но чем всё кончится – неясно.
У всех на это – свой ответ.

Он каждый миг пронзает время,
Касаясь прошлого всерьёз,
Смеясь и плача вместе с теми,
Чья память стала тенью звёзд…


* * *
Подожди, душа моя,
Слышишь, музыка струится,
То ли грусти не тая,
То ли, как ночная птица,

Превращая ремесло
В Божий дар и вдохновенье,
И мгновенье, что пришло,
Поднимая на крыло,
Вслед за прожитым мгновеньем…



* * *
И впрямь, так будет не всегда.
Пронзают время перемены.
И тот, кто присягает: «Да»,
Вдруг, станет символом измены.

И это всё – сквозь скорый суд,
Сквозь пыль дорог и боль утраты.
И сына Богом нарекут,
И потеряют, как когда-то.


*     *     *

Я не знаю, за что и как,

Я не знаю, зачем и где.

Но сияет небесный знак,

Отражаясь в земной воде.

 

И летит среди прочих миров

Мой, ничтожный, прекрасный, родной.

И скрепляется кровью кров,

И вопрос, как крыло за спиной.



* * *
Откуда рождается злость?
Из зависти или вражды,
Как лёд – из прозрачной воды,
Как из ботинка – гвоздь.

Цепляется грех за грех,
И холодно даже двоим…
От злости лекарство – успех.
Зачем он приходит к злым?

                *  *  *

Земля со множеством

                        пулевых ранений

Не сходит с орбиты,

                         хоть ей очень больно,

Но слёз дождя

                        удержать не в силах,

И смыть не может

                           кровавый закат.

 

А люди думают -

                              жизнь будет вечной,

Бесстыжей, как будто

                               выстрел контрольный.

И, вроде бы, не стреляют.

                              А пули – летят и летят…  

 

      *    *   *

Давай не думать о плохом,

Страницы дней листая.

Пусть даже, словно птица, в дом

Влетает весть лихая.

 

И день пройдёт, и ночь пройдёт,

И вместо утешенья

Судьбы продолжится полёт

Сквозь память и прощенье.


* * *
Событий в бытие сплетенье
И быта шаткая основа –
И всё – лишь ветра дуновенье,
Что обернулось вещим словом.

А в мыслях времена и лица –
На плюс и минус вновь разъяты..
И вновь – страница за страницей
Слова, как памятные даты.



* * *
Упавшее небо давит на плечи,
И мне оправдаться пред будущим нечем.
Цепляясь за небо, я падаю тоже.
И только земля провалиться не может.
И, превозмогая чужое бессилье,
Я в кровь раздираю
не руки,
но крылья.


* * *
Лежит судьба, как общая тетрадь,
Где среди точек пляшут запятые,
Где строки то прямые, то косые,
И где ошибок мне не сосчитать.

Бежит строка в дорожной суете,
И я, как Бог за всё, что в ней – в ответе.
А в небесах рисует строки ветер.
Он в творчестве всегда на высоте.

А у меня сквозь низменность страстей,
Невольную печаль воспоминаний
Таранит, разбивая жизнь на грани,
Строка любви, парящая над ней


* * *
«Неделовым» прописаны дела,
А «деловым» - как водится, успех.
«Неделовые» пишут: «Даль светла»,
А «деловые» знают: «Не для всех».

Но где-то там, за финишной прямой,
Где нет уже ни зависти, ни зла, -
Там только мгла и память за спиной,
Но память – лишь о том, что «даль светла».

* * *
Простодушие первого класса,
Озабоченность выпускного…
И взрастает критической массой
То ли жизнь, то ли вещее слово.

Снова прошлого слышится эхо –
Это в будущем тает дыханье
Расстояньем от плача до смеха
Сквозь молчанье, прозренье, прощанье…


* * *
Было и прошло. Но не бесследно.
Память, словно первая любовь,
Избирательно немилосердна,
Окунаясь в детство вновь и вновь,

Падая в случайные мгновенья,
Где добром отсверкивает зло…
Счастьем было просто ощущенье,
Что осталось больше, чем прошло.



* * *
Претенденты на победу в марафоне!
Марафонский бег в отцепленном вагоне
Предвещает не победу, лишь участье
В том процессе, что зовут
"борьба за счастье".
Претенденты на победу в марафоне!
Марафонский бег в оцепленном вагоне,
предвещает он победы вам едва ли,
Не для вас куют победные медали.
Претенденты на медали в оцепленье
Цепь за цепью переходят
в наступленье.
Претенденты на победу в марафоне -
Это вам трубит труба в Иерихоне.
Не до жиру, не до бега, не до смеха...
Претенденты...
Претенде...
И только эхо...


* * *
Сигаретный дым уходит в небо,
Тает в воздухе последнее «прости»…
Над дорогой, городом, над хлебом –
Божьи и житейские пути.

Жизнь зависла над чертополохом.
Только мир по-прежнему большой.
Не хочу сказать, что всё так плохо.
Не могу сказать, что хорошо.

* * *
Не изабелла, не мускат,
Чья гроздь – селекции отрада.
А просто – дикий виноград,
Изгой ухоженного сада.

Растёт, не ведая стыда,
И наливаясь терпким соком,
Ветвями тянется туда,
Где небо чисто и высоко.

* * *
Ничего не изменилось,
Только время растворилось,
И теперь течёт во мне.
Только кровь моя сгустилась,
Только крылья заострились
Меж лопаток на спине,
И лечу я, как во сне.
Как цыганка нагадала:
Всё, что будет – будет мало.
Быть мне нищим и святым.
Где-то в сумраке вокзала
Мне дорогу указала.
Оглянулся – только дым.
Где огонь был – всё дымится.
Крыльев нет. Но есть страница,
Вся в слезах. Или мечтах.
На странице чьи-то лица.
Небо, дым,
А в небе птицы,
Лица с песней на устах.
Ветер временем играет.
Ветер кровь
Мою смущает
Наяву или во сне.
Мальчик с узкими плечами,
Парень с хмурыми очами –
Я не в вас. Но вы во мне.
Мы с лопатой на ремне
Маршируем на ученье,
Всё слышнее наше пенье.
Мы шагаем и поём.
О красавице-дивчине,
О судьбе и о калине,
И о времени своём.

* * *
Увидь меня летящим,
Но только не в аду.
Увидь меня летящим
В том городском саду,
Где нету карусели,
где только тьма и свет…
Увидь меня летящим
Там, где полётов нет.

Комментарии 1

Володя, твои стихи заставляют задуматься о смысле жизни и оставляют надежду на лучшее. Люблю твою лирическую философию!  Виктор Мостовой

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.