Не проходит боль сороковых...

Николай 
ДИК
 
     Боль сороковых
 
Не поверишь – не проходит
боль сороковых
и стоит она на входе
дома у живых.
Сквозь пробитые шинели
проросла трава -
пусть глаза застекленели,
но душа жива.
До сих пор осталась в доме
фоткой из войны
пожелтевшего альбома
горькой старины.
На земле давно в покое
школьный выпускной,
только сердце так же ноет
каждою весной.
Охраняет в небе кречет
память на крови…
Время раны не излечит,
сколько не живи.
      ***
 
     Пилотка по наследству
 
Мне досталась рваная пилотка
по наследству от былых времён, 
где судьба могла быть и короткой
или каждый третий был пленён.
Я не знаю, кто её владелец.
Может юный смуглый сорванец
или старый хмурый земледелец,
но уверен – истинный храбрец.
Неизвестно, дошагал до Буга
или вынес из огня степи
на плечах израненного друга,
прошептав тихонько «Потерпи».
 
Мне пилотку подарил помятой
дед седой, взойдя на пьедестал,
а ему победный сорок пятый
по наследству в мае передал.
Я уверен – повзрослевшим внукам,
изнывая от кровавых ран,
и пилотку, и войны науку
передаст последний ветеран.
    ***
 
    Четыре года
 
Как облака не разведу,
не изменю, как непогоду,
в судьбе страны одну беду,
ту, что длиной в четыре года.
Не возвращу домой отцов,
не защищу от смертной пули
тех оперившихся птенцов,
кто через смерть перешагнули.
Не успокою их девчат.
Они уверены – герои
под Сталинградом не лежат,
а возвращаются из боя.
 
Но я обязан помнить их,
знать не пришедших поименно,
и прославлять среди живых
погибших, но не покорённых.
Чтоб не забылись имена
бойцов расстрелянного взвода
и та безумная война
длиной всего в четыре года.
    ***
 
    У войны не женское лицо?
 
Пятый день в окопе без воды,
две недели пыль под сапогами,
третий год сожжённые сады
не цветут апрельскими цветами.
Оборвало ветви на сосне,
нет конца бомбёжкам и начала…
Почему же грезится во сне
белый танец выпускного бала?
У войны недевичьи глаза,
да и горе общее – людское…
Почему же мамина слеза 
перед боем не даёт покоя?
 
Первый снег, что бабушкина шаль
на плечах молоденькой озимой…
За родных и жизнь отдать не жаль,
но в объятья хочется к любимой.
Не упасть бы, выжить, устоять,
пережить немыслимые беды,
чтоб увидеть старенькую мать,
возвратившись в отчий дом с Победой…
    ***
 
    Письмо фронтовой разведки
 
Полчаса осталось до рассвета.
Полчаса на сборы и письмо…
И свеча израненная светит, 
и письмо рождается само. 
Наша жизнь – уходы и приходы
по росе, сквозь мины и тайком…
Ежедневно – с другом или взводом,
а обратно – с ценным «языком».
Жив-здоров, не ранен, а иначе
не должно быть… Что ещё сказать?
Хоть разведчик никогда не плачет, 
но ему всего лишь двадцать пять,
и поверь, так хочется в объятья,
чтоб в глазах – не пепел над селом,
а твоё голубенькое платье,
что давно с ума меня свело…
 
Ты прости, что догорают свечи,
что в разведку снова «старики»…
Остальное расскажу при встрече
в день победный, скоро, у реки.
     ***
 
Цветная скатерть на столе,
возня на кухне.
Горит лампадка на стене
и не потухнет.
Картошка только из печи,
кусочек сала.
На подоконнике кисет,
сама связала.
От затухающих углей
сбежала стужа.
Косынка прячет седину,
заждалась мужа.
Готов и ужин, и сто грамм
к желанной встрече.
Не может быть, чтоб не пришёл,
как прошлый вечер.
Он где-то рядом, в блиндаже,
совсем безусый,
на безымянной высоте
под Старой Руссой.
А дома ждёт, который год,
не веря слухам,
когда-то юная краса,
теперь старуха.
В душе надежда – он живой,
но только ранят...
Но снова к ужину не он –
святая память.
      ***
 
На листе солдатский почерк
что-то медленно выводит,
только сердце между строчек
в довоенном хороводе
в старом парке у фонтана,
где ещё всего охота…
Где ещё не ноют раны
от воздушного налёта.
 
Повезёт совсем немногим
ускользнуть от похоронки,
и пройдя пути-дороги,
избежать судьбы воронки,
чтоб еще раз в сорок пятом
в старом парке у фонтана
заключить в свои объятья
дорогого ветерана.
 
Чтобы жизнь дарила счастье
всем живущим на планете,
и не ведали ненастья
наши правнуки и дети.
Чтобы помнили народы
о безумии фашизма,
и не вздумали невзгоды
угрожать цветенью жизни.
     ****
 
© Николай Дик
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.