Непознанное силимся понять…

 

Константин

ВАСИЛЬЧЕНКО

 

 

* * *

 

Утро такое доброе,
Сплин, если был, то сплыл –
В неба купель над городом
Кто-то плеснул белил.

 

Где в лабиринты улочек
Нос суета суёт,
Сдобой пропахший булочник
Булочки продаёт.

 

Рядом кафе. За столиком,
С чашкой наперевес,
В чеке рисует нолики
Местной закваски Крез.

 

Дама плывёт с собачкою
В лодочках "Adidas".
Солнце – то в тучке прячется,
То открывает глаз.

 

Прячу улыбку в бороду –
Кто-то ведь не забыл
В неба купель над городом
Щедро плеснуть белил!..

 

 

УТРЕННЕЕ

 

Знаю прекрасно –
Не вышел я ростом,
Чтоб несуразицы корчевать 
(было бы проку...)
Просто –
Припомнились окна РОСТа,
Прожектором высвечивающие 
Пороки.

 

Иду по улице. 
В толпе обывателей
Речь, в основном, 
Иностранную слышу.
Не то, чтоб я такой 
Наблюдательный,
Но взглядом невольно цепляюсь
И вижу:
Пара парней,
Один другого слаще,
(Вот это встреча! 
Что может быть лучше!) 
В пику прохожим, им вслед глядящим –
Плывут, 
Взявши друг друга за ручки.
Улыбки Джоконды скрывают бородки...
Понимаю –
Неприлично глазеть на встреченных.
Одно непонятно:
Без всякой водки,
Мне 
Почему-то 
Нравятся
Исключительно 
Женщины...

 

 

АСПЕКТЫ

 

                                   Dixi et animam salvavi*

 

Далёких звёзд мы лицезреем свет,
Пронзающий Вселенную иглою.
Увлекшись умозрительной игрою –
Что тех светил давно в помине нет,
Мы забываем. Дыма без огня –
Твердим себе – конечно, не бывает.
Замыленному глазу доверяя,
Непознанное силимся понять.
Берём на абордаж за тайной тайну
И вычерпать стремимся ложкой чайной
Безбрежность бытия за пядью пядь
В уверенности, что всесилен разум.
И... пальцем в небо тычем раз за разом.
Что говорить – ведь нам не привыкать.

 

В посудной лавке куролесит слон,
Себя короновав венцом творенья.
Отсюда – полагаясь на везенье –
Закатываем истину в бетон...
Включите свет, ученые умы!
Остерегайтесь, ангелов кольцуя,
Приняв привычно стойку боевую,
Их крылья щупать, руки не помыв.

 

Быть странно у хозяина в гостях,
С мешком зазря поломанных игрушек.
Прозревший люд, отрёкшийся от пушек,
Приблизится – лишь веру обретя –
К нему. Войдёт, истратив уйму сил.
И вот тогда произнесет Создатель:
"Присядь к столу, естествоиспытатель,
От праведных трудов. Перекуси".

 

_____________________________________________
*Я сказал это и этим спас свою душу (лат. афоризм)

 

 

* * *

 

Душа измучена, болит отчаянно.
Вода холодная в остывшем чайнике,
Колотит сердце, голова – что колокол,
Вот-вот расколется. Вокруг да около
Мишени яблочка – прорехи, дыры ли...
Из заточения обид не вызволить.
Что хорохориться, коли надорвана
Событий логика... Молитвы посланы,
Но нет ответа. И – не намечается,
Летят в тартарары надежды-чаянья.
Не по душе душе дышать в отдушину.
Клише затасканы и замки рушатся.
Судьба свирепствует – до омерзения –
От дня рождения до дня рождения.
Скрипит уключиной Харон задёрганный –
Работа адская, зарплата скромная.
Попарно паримся в ковчеге ноевом,
Калечим старое, не строим нового.
Колоны стройные идут по площади –
Ослы упрямые, трудяги лошади.
Юдоль подлунная, дорога длинная...
Плетусь с поклажею по полю минному.
Нелепых казусов всё крепче уния –
Куда тут денешься от полнолуния!
Воды – на два глотка в помятом чайнике.
Душа измучилась. Болит отчаянно...

 

 

О ПОГОДЕ... ВРОДЕ...

 

Что тут сетовать, право, – так было всегда:
В день какой распогодится только –
Не успеешь согреться, придут холода.
И, глядишь, – новогодние ёлки
Где-нигде начинают уже продавать,
Чуя шествие нового года.

 

Повторится знакомый сценарий опять:
Под шампанское, водку и соду
Будет съеденным вечный салат оливье,
Сыр, колбасы, селёдка под шубой,
Разномастное мясо – говеть, так говеть;
Извлекать, уповая на чудо,
Из колоды краплёной козырный валет
Или, может, – козырную даму,
В беспробудные будни ныряя чуть свет,
Завоёвывать шишки и шрамы.
Замешать на палитре свои синяки,
Их оттенками выкрасить небо,
Не скупиться – добавить зелёной тоски...

 

Бытие – неразгаданный ребус,
Что вращает латунные стрелки часов;
Не замедлит ничто их вращенья.
Если миром действительно правит любовь,
Значит – можно избегнуть паденья.
Значит – нужно по-птичьему стать на крыло
И парить до последнего взмаха.
В небесах не расставит силки птицелов.

 

Что тут сетовать – боли и страха
Нашей бытности хватит на сотню миров.
Бьём посуду и топчем осколки,
Разминаем комки пластилиновых слов...

 

Снова дождь припустил, и гроза – будь здоров...
Вот те раз – распогодилось только...

 

 

ДОРОГА СКОРБИ

(минипоэма в монологах)

 

*

 

Они решили наказать его,
На боль и муки обретя прилюдно,
За то, что он, рискуя головой,
Им истины глаголил безрассудно.
Торговцы в Храме продавали на развес
Святую веру, и под звон монет
Им звёзды в руки падали с небес,
Лучи ломали и гасили свет.

 

Двенадцать душ шли по его стопам
В презрении к ломящимся столам.
Взяв на себя апостольский обет,
Речам философа заезжего внимая.
Им излучаемый был им понятен свет –
Как свет свечи, которая, сгорая,
Испепеляет тлен, невежество и тьму.
Он их любил. И верилось ему,
Что он пройдёт свой каменистый путь,
Найдёт ответ на вечные вопросы –
Про волчью сыть и человечью суть
Слепой толпы на Via Dolorosa.

 

*

 

Наш сын растёт. Накормлен и одет.
Но – ремесло его не привлекает,
Он масло жжёт и по ночам читает.
И это – двадцати неполных лет!
Как вышло это – не могу понять.
И кто его, скажите, надоумил?
Всему виной, возможно, новолунье
Его рожденья. Что ж – не занимать
Ему к ученью тяги, любопытства.
Учиться – как испить живой водицы.
Но... только чтобы дров не наломать...
Взгляни, Мария – яркая звезда
Горит опять над нашим Назаретом.
И от неё одной так много света,
Что не заснуть. Я вижу иногда
Один и тот же сон: Ирушалаим,
Шум, гам, ажиотаж, бурлит толпа.
Какой-то человек, камнями побиваем,
Привязанный к подобию столба,
Сквозь ненависть, проклятья и угрозы
С немым укором смотрит на меня,
И жгут его слова сильней огня,
О чём – не знаю: "Via Dolorosa"...

 

*

 

Исполню я наш тайный уговор,
Пусть проклянут потом меня потомки.
И скажут – мол, был алчен и хитёр,
Любивший сладкий глас монеток звонких.
Ты говоришь – без помощи моей
Благая миссия твоя невыполнима.
Что ж – я готов. Но всё-таки, ей-ей,
В толк не возьму... Учитель, объясни мне.
Ты смерти ищешь, чтобы жизнь цвела;
Так – замысел Отца необсуждаем...
Как примет смерть твою Ирушалаим?
Отринет непотребные дела?
Грехов людских не считано число –
От Каина и до Синедриона.
Так жаль тебя, что не хватает слов...
Ах, отчего так Элоим суров,
Что сына своего убить готов?
Ведь ни с кого не упадёт корона...
Молю, Учитель, снова повтори,
Что это не фатальная ошибка...
Быть по сему. Пусть торжествует Рим.
Ты улыбаешься... О чём твоя улыбка?
Кому-то вскоре отольются слезы
Дорогой скорби – Via Dolorosa...

 

*

 

Я – боль Земли. Я превратился в боль.
Во имя неродившихся покуда.
Я отыграл предписаную роль,
И черепки разбитого сосуда
Нашёл, собрал, из формы исходя,
Друг с другом склеил собственною плотью.
Как душно мне в предшествии дождя!
И я одет совсем не по погоде.
Быть может зря я душу раскрывал –
Отверженный непонятый мессия.
Любил бы, жил, на лаврах почивал,
Не знал забот, свою тропу топтал,
Приветствовал шабат вином и сыром...
Я б в жены взял красавицу Рахель,
Она бы мне наследников рожала...
Грядёт финал. Я ухожу отсель –
Копьё в ребро впивается, как жало.
Как жаль мне ненаписанных страниц,
По ним одним я проливаю слёзы.
Спаси меня, Отец! И в стае птиц
Я полечу над Via Dolorosa.

 

*

 

Они его распяли на кресте,
Чтоб именем его творить безумства,
Без всяческой морали и презумпций,
И множить пирамиды из костей;
Гостей не почитать, читать морали,
Забыть про Богом данные скрижали,
И возвести на троны подлецов.
Тельцы златые истоптали веру,
Кипят котлы и источают серу,
И жизни учит курицу яйцо...

 

Иду, киосков обходя торосы.
Ирушалаим.

Via Dolorosa.

 

_________________________

© Константин Васильченко

 

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.