Из сердца добытое слово…

 

Эмилия

ПЕСОЧИНА

 

 

* * *

 

Безвозвратность бытия,
Ветер временнóго бега,
Жизни тряская телега –
Вся в ухабах колея, –
Что ты есть, судьба моя?

 

Милость божьего перста,
С неба старая перчатка
Или просто опечатка
В строчке мудрого листа?
Кто судьбу мою верстал?

 

 

ПУТЬ

 

Живу. Никто не знает – как.
Врагу и другу безразлична.
Тащу поклажу дней привычно.
Седеют пряди на висках.

 

Лошадка, глупая овца
Или упрямая ослица?
Что попусту пыхтеть и злиться,
Вникая в замысел творца?

 

Сливаясь с фоном, замерла –
Усталый символ мимикрии.
Лишь Матерь Божия Мария
Дарует лучики тепла.

 

Зажат мой крошечный мирок
Испанским сапогом шаблона.
Но ивы ветру бьют поклоны,
И маки пляшут вдоль дорог.

 

И ярко-синяя звезда
Отстала от ушедшей ночи.
Мирок изменчив и непрочен,
Как тень на зеркале пруда.

 

Приколот прочно мой рассвет
К эпохе серых закоулков.
Насмешка эха метит гулко
Моих подков кровавый след.

 

Синеет вена над виском.
На веках грусть аквамаринов.
Лишь Матерь Божия Мария
Чуть улыбается с икон.

 

 

ВОПРОШАНИЕ

 

Ответь мне, Господи, Боже мой – 
Сие Тебе малый труд –
Зачем в нас душа вложена,
Коль всё равно заберут?

 

Что Ты, Владыко, сделаешь
С летящею среди звёзд
Моею душою белою,
Когда её призовёшь?

 

Зачем Тебе нас надобно?
Какой Тебе в нас прок?
Быть может, чтоб Ты радугу
Из нас сотворить смог?

 

Но, если бы душ не было,
Зачем тогда рай и ад?..
Ах, сколько ж нас там, в небыли,
Рассеяно мириад!..

 

Не трогай меня мукою,
В грехах меня не гнои...
Позволь улететь музыкой
На шелест ночных ив.

 

Ты в мир, где всего поровну
Лежит на весах Твоих,
Брось сердце моё, полное
Невыплесканной любви.

 

Почти незаметной разностью
Содеявши перевес,
Пролей на поля меня радостью
Дождя из сухих небес.

 

Заслугой моею малою
Да будет вечерний миг,
Когда под зарёю алою
Притихший стоит мир.

 

...Мой Отче, я озабочена
Судьбою своей души...
Прошу я тебя, Отче мой,
Душе моей свет предреши...

 

 

ПРОШУ Я...

 

Господь, прости...
Решусь просить...
Но эта просьба важна, как вдох:
Ты мне даровал возможность жить –
Так дай глоток надежды, мой Бог!
Пока судьба нас не унесла
За облачную ограду,
Пошли немножечко тепла
И мне, и тем, кто рядом.

 

Свеча души, лампады глаз
И тéла крест составляют храм.
Мой Бог, спаси и помилуй нас!
Суди по вере – не по делам...
На небо пока что не зови,
Хоть зов Твой мне лишь отрада...
Ты прежде дай чуть-чуть любви
И мне, и тем, кто рядом.

 

Ладони, словно пару крыл,
У губ сложу, чтобы шёпот мой
Легко летел за предел светил,
За бездну с цепкой бездушной тьмой.
Серебряный свет мелькнет в окне.
Прошу я, великий Боже,
Ты не гаси его во мне,
И в тех, кто близко – тоже.

 

Во храме ранний сонный звон.
Охрана ангелов над крестом.
И данное нам с Отцом родство –
Причастие хлебом и вином.
Мой Бог, дай мне сил звенеть, звонить
В сияющий колокол солнца!
Меня и ближних Ты храни...
Надежды чашу протяни...
Кто верует – тот спасётся.

 

 

В ЧАС НОЧНОЙ...

 

В час ночной по крышам ходит нечто...
Может, дождь, а, может быть, печаль...
Если лапы жизни сбросить с плеч, то
На дорогах встречных-поперечных
Станет пусто, холодно плечам.

 

За плечами спят мечты и плачи
В незабытой детской темноте.
В переливах речки мяч маячит,
И глаза распахнутые прячет
Чаморошной чёлки полутень...

 

Мне себя, давнишнюю, не жалко
(Разве что по-родственному – чуть)...
Вроде как столкнулся старый сталкер
С плюшевой игрушкою на свалке
И небрежно выдохнул: «Ах, чушь...»

 

Иногда дурёхе той сигналю,
Мол, на выход, вещи не забудь!
Та и тащится за мной, иная –
Юная, наивная, смешная –
Знала бы, какой нам выпал путь...

 

Я и не пытаюсь оправдаться
Перед ней или её винить...
Неудачный кувырок брейк-данса...
Мимопопаданье стрелки дарста...
Треснувший от возраста винил...

 

Дождь висит ли, память ли витает
Над пустыми душами садов...
Что тут скажешь... Я давно не та и
Без раздумий отпускаю стаи
Несусветно светлых птичьих снов...

 

А по крыше ходит, ходит, ходит
Жизнь, как дождь... Не спится мне и ей.
То ль подвижка звёзд на небосводе,
То ль ошибка считки в генном коде –
Но как странно всё в судьбе моей!..

 

Вот и тихо... Ни шу-шу... Ни капли...
Улеглась и жизнь, в конце концов...
Тени лет ли, прикасанья лап ли...
Плечи дрогнули и вновь ослабли...
Нет дождя – но мокрое лицо...

 

 

ДЕСАНТ

 

На свет мы отправлены, чтобы
Сыграть отведённую роль.
Десантом из тёплой утробы
Летим, а глаза – наш пароль.
Один за другим с парашютом,
С тугой катапультой и без
Уходим крутым безвозвратным маршрутом –
Ведь только Спаситель воскрес.

 

Был мир разделён изначально
На свет и бездонную тьму,
И распределили случайно,
Куда попадать и кому.
Кто к солнцу, а кто под корягу,
Метнулись, как стаи сардин.
Приносят присягу примкнувшие к флагу,
И только Спаситель – один.

 

Заказы идут на тиранов,
Министров, судей и царьков.
Огромнейший спрос на баранов
Для бойни – удел их таков.
Нужны до зарезу герои –
И вот появились на свет!
Уходят герои в затылок по трое,
И рядом Спасителя нет.

 

Иные работают в гриме:
Ведь маска нужна палачу –
И некто неслышный, незримый
Похлопает вас по плечу…
Он быстро, бесшумно и ловко
Оформит бесплатный возврат:
Кому-то цикута, кому-то веревка –
И только Спаситель распят.

 

Поможет взлететь пассажирам
На небо учёный спецназ.
Солдаты оправданы миром:
Они выполняют приказ.
Но строго судимы поэты:
Что пользы в тебе, мой поэт,
Когда ты сгораешь, невидимый свету,
И только Спаситель согрет.

 

Спасатель, хранитель, мечтатель,
Ваятель, скрипач и певец,
Строитель церквей и создатель
Тех пьес, где счастливый конец,
Вы роли свои разучите
По прописям, данным с небес –
И снова воскресе распятый Спаситель!
Спасённый
Спаситель воскрес!

 

 

АНТИПОДЫ

 

1

 

Остро заточенный птичий визг –
Вжик – и порежешься!
В тучах скрываясь, заря кровит
Через прорехи все.

 

Льётся на плечи горячих рощ
Давнее, прежнее.
Прошлое пёстро, словно чирок
В небе над речкою.

 

Память плывёт красным соком в сад,
Между ладоней – вниз.
Трáвы сверкают – коси, коса! –
Лезвия дольние.

 

Мысли коснулись краёв зари –
Ох, полоснули как!
Прошлое жадно, как сизари!
Гуленьки-гуленьки!

 

Что не сбылось, над водой кружит
Плавными ритмами.
Взрезали синь до глубин стрижи
Крыльями-бритвами.

 

Что не забылось, уйдёт в пике
С точностью ястреба.
Пойманной птицей бьётся в руке
Настоящее.

 

2

 

Дремлет сирень – Модильяни сон –
Тишь акварелева...
Вешний разлив соловья внесён
В сумрак сиреневый...

 

С ветки грацильной стекает тень
Тонкою струйкою.
Лучик затеял в саду свистеть
В дудочку хрупкую.

 

Солнечный свет разбросал с высот
Всюду соломинки.
Табор улиток в кусты везёт
Круглые домики.

 

Беглые блики миров Моне
Тёплыми стайками
Сонно качаются на волне
С лодкою старенькой.

 

На деревянном хлипком мосту
Времени линии.
А в церемонном, строгом пруду
Жёлтые лилии.

 

 

СОПРИКОСНОВЕНИЕ

 

Стадо тысячезвёздное тычется
В бок молочной луны.
Пересвисты рассветного птичества
Всё сильнее слышны.

 

Но, увы, этих братств многочисленных
Невозможен союз.
Что поделаешь ты с голосистыми? –
По ночам не поют.

 

А для звёздной застенчивой детскости
Солнца гибелен сок.
День с ухмылкой своей звездоедскою
Появляется в срок.

 

Ночь спешит-поспешает стада свои
В темноту убирать.
А в небесных озёрах вода стоит –
В ней светло умирать.

 

Всё же птицам и звёздам даровано
Вместе в небе парить –
В миг, когда темнота зачарована
Вознесеньем зари.

 

И луною ли, солнцем ли вскормлены –
Ткут совместную ткань
И сплетают лучистые корни и
Среброзвучную рань.

 

Может, именно в кратком скрещении
Окрылённых систем
И заложены смыслы общения
Мира этого с тем...

 

 

ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ

 

Воздух чистый, дождик частый.
Две игрушки на траве.
На качелях мне б качаться
После дождичка в четверг.
На качелях, на качелях
Возле яблонь молодых
Всю неделю, всю неделю
С четверга и до среды.

 

С воскресенья две игрушки
Позабытые лежат,
Одинокие зверюшки –
Двое мокрых медвежат.
Ах, как трудно и печально
Быть не нужным никому!
Может, бросили случайно,
А потом опять возьмут…

 

С воскресенья до субботы
Всё дела, дела одни.
И когда же вспомнит кто-то,
Что игрушки обронил?
Скажет: «Где мои игрушки?
Как же я без них живу?» –
И положит под подушку,
А не бросит на траву.

 

Мне туда бы, где качели
И зверюшки по лугам,
Где семь пятниц на неделе
И дожди по четвергам.
Мне попасть бы на немного
В эту дальнюю страну.
Я туда искать дорогу
С понедельника начну.

 

 

ЖИВАЯ ВОДА

 

Уходит живая вода,
А с нею бытьё молодое...
И кажется: вся, навсегда
Заполнишься мёртвой водою...
Но где-то внутри, в глубине
Пульсирует так родничково,
Младенчески, нерва больней,
Из сердца добытое слово.

 

То красным сигналом сверкнёт,
То солнечно-яркою точкой,
И, как тебя гнётом ни гнёт,
Но всё ж пробивается строчка
Сквозь толщу болотистой мглы,
Залившей лакуны рассудка.

 

В ней слов окончанья голы,
Как новорождённый малютка,
И в жидкой субстанции фраз
Искрятся, как провод под током.
Коль выживешь ты в этот раз,
То словом спасёшься – и только!

 

Внедришься в потерянный мир,
Как в тёмный неведомый космос,
В пустыню с растяжками мин,
В штрек угольной шахты бесхозной...
И ждёшь: что-нибудь да убьёт!
Ан нет: нынче рок милосерден!
И слово дождями идёт
В раздольном апрельском веселье!

 

Живое не стало мертвей!
Сквозь трещины спёкшейся корки
Доверчиво тычется свет,
Стремясь дотянуться до зорьки,
До правды зелёной весны,
Оранжевой радостной дури,
Щекотных касаний лесных...

 

А облако в синей тинктуре
Уже растворилось почти,
И нету целебнее средства, 
Чем медленно в небе идти
До хатки лучистого детства
И видеть: в глубинке души
Ликует струя ключевая...

 

Возьми и сто раз напиши:
Живая... Живая... Живая...

 

 

КОРАБЛИК ЛИЧНОГО КРУШЕНИЯ

 

Кораблик личного крушения
В ловушке рифов одиночества
Мятётся, мается, колотится
Вдали от гавани спасения.
Ржавеет сердца бок распоротый,
Балласт обид из трюма вытащен,
Летят за борт желанья-выскочки
И счастья высохшие корочки.

 

Стремленья надвое расколоты,
Порывы тоже половинчаты.
Шурупы памяти завинчены,
И к мачтам все мечты прикованы,
И топят нежность волны ловкие...
Всё тише-глуше вдохи-выдохи...
Задраены простые выходы
Из коридоров сложной логики.

 

Кораблик личного крушения
В зубах железных лжи оскаленной
Зажат меж челюстями-скалами,
И близок остов к разрушению.
Сомненья с жадностью крысиною
Прогрызть судёнышко стараются.
А месяц ложкою дюралевой
Скребёт тарелку неба синюю.

 

Кораблик личного крушения 
Плывёт без паруса и якоря,
А ветер пьяно распоясался
И рьяно крутит руль спасения.
И ускоряется вращение,
Сжимая дни и расстояния.
И крошка счастья в подаяние
Надежде в гавани прощения...

 

 

ДИКОВИНА

 

Наша жизнь дика или диковинна?
Почему она так быстро мчит?
Для какого дела изготовлена?
Не найдёшь ответ, как ни ловчи...
Что там от рождения заложено
В глубине разнообразных «я»?
Мы снуём, беспечные прохожие,
Вдоль непрочных нитей бытия.

 

Индивидуальною раскраскою
Щеголяем в общей пестроте.
По-индейски и по-детски хвастаем
Важной ролью в мелкой суете.
Умиляясь цацками дикарскими
И гордясь культурной высотой
Хеппенингов, шопингов и кастингов,
Бегаем трусцою за мечтой.
А она – отчаянная стайерка –
Удирает, пятками сверкнув,
По грязи дорог, в одёжке старенькой,
В дальнюю чудесную страну.
Что мы упустили, проворонили,
В плясках у костра поднаторев?

 

Сквозь голубизну потустороннюю
Щедрой горстью пламя янтарей
Рассыпает осень по окрестностям,
Серебристой сетью паутин
Прикрывает промахи и резкости
Грубо намалёванных картин
Жизни наудачу, наспех, начерно.
Всё, мол, впереди – перепишу.
Всё, мол, схвачено, за всё заплачено,
И уложен в ранец парашют...

 

Не звени, дружище, амулетами...
Колокол внезапно зазвонит.
Улетают в небеса над Летою
Наши растранжиренные дни...
А душа скользит по синеве...
Без нее уходит в прах диковина...
Жаль... Хорошая была штуковина...
А зачем была?..
Кто даст ответ?..

 

 

СИРЕНЬ

 

Три ветки сирени в хрустальном стакане.
Зеленого неба прозрачные ткани.
Рассветное солнце. Тончайшие тени.
...И сонмы сирени, сирени, сирени...

 

Окрашено утро тумана тонами.
Сиреневый запах плывет над дворами.
Там темень уже не владеет углами –
Нет, в них полыхает лиловое пламя.

 

Сад ломится в окна толпою букетов.
Весь воздух насквозь до земли фиолетов.
О, роскошь вдыханья! О, блага даренье!
О, пир на весь мир среди моря сирени!

 

В постель мне не кофе от утренней лени –
Охапку пахучей махровой сирени! –
Пусть сладостно всюду запахнет духами!
Пусть нежные крестики станут стихами...

 

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ АНГЕЛА

 

Ангел закатное небо крылами накрыл...
Звёзды плывут в глубину золотого огня...
Ночь уготовила бездну, как жизни обрыв...
Ангеле дивный, спаси от паденья меня…

 

Ангел, скажи мне: замена всему – темнота?
Есть ли надежда для грешника Свет обрести?
О, покровитель мой, как ты, наверно, устал,
От заблуждений стараясь меня упасти.

 

Ангел, тебе возношу благодарность мою…
Сколько недобрых путей миновать удалось!
Спи.
Я тебе колыбельную песню спою,
Чтобы тебе, мой Хранитель, спокойно спалось.

 

Ангел, кто чашу терпенья однажды испил,
Тот не положит покоя на чашу весов.
В суетном мире храню равновесие.
Спи.
Я не нарушу своею душою твой сон.

 

Звёзды бледнеют, и в небе заря разлилась.
Алое облако нежит рассвета ладонь.
Блáговест слышен, как Божий Торжественный Глас.
На куполах зажигают лучи медноликий огонь.

 

Ангел возносится над причащённой землёй …
Колокола переливами радуг звонят.
Вот он у солнца мелькнул белокрылой стрелой...
Ангеле чудный, неси ко спасенью меня…

 

__________________
© Эмилия Песочина

 

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.