Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Каждый миссию знает свою… Поэзия |

 

Евгений

ГОЛУБЕНКО

 

 

Почти

по Соломону

 

Разбрасывая камни
Вовсю не первый год,
Куриными мозгами
Пойми, что всё пройдёт.

 

С болячками, с годами
Прибавится ума.
И этими камнями
Наполнится сума.

 

И будет жизнь не сахар…
И будет жизнь не мёд…
Но смертную рубаху
Надень… и всё пройдёт.

 

 

Готов служить...

 

Тебе приткнуться не к кому,
Я это понимаю.
Служить готов я Меккою
Тебе, моя родная.

 

Журчи ручьём, аортою
Неси ко мне печали.
Готов служить фиордами,
Где можно боль причалить.

 

Тебя оттаю, высветлю
До радужного звона.
И за тебя – под выстрелы,
И плети, и проклёны.

 

Без топота, без ропота
Все тяготы прииму.
Живу, послушней робота,
Желаньями твоими.

 

Тебе приткнуться не к кому,
Я это понимаю.
Служить готов я Меккою
Тебе, моя родная.

 

 

* * *

 

Сквозь кутерьму неразберих
По-детски, шатко, бестолково
В меня протискивалось слово,
Чтоб место застолбить под стих.

 

Шло зло, настырно, наобум
В утробу звукового теста,
Чтоб выпечкою стать с подтекстом,
Пройдя процесс в горячем лбу.

 

И был бессилен анальгин,
И боль была неугомонна,
Когда, вовсю круша кингстоны,
Сквозь поры стих в меня входил.

 

 

* * *

 

Янтарная мозаика листвы
Покроет серый грунт материками,
Дрейфующими вдоль корней сосны
Тропою, что спешит нырнуть под камень,

Который с незапамятных времён
Знавал не раз осады и накаты
Листвы, сейчас ползущей на поклон,
Разноязычной, ломкой, жилковатой.

Сегодня осень, будто рыжий пёс,
Скулит у камня тихо, желторото:
Что срок истёк, что весь в дымах погост,
что в рай листвой не найдены ворота.

 

 

А вам бы свистопляску

 

Здесь – музыка! Нельзя ли быть потише
Настолько, чтоб слышна была свеча,
Настолько, чтобы млели в стоне крыши
От прикасанья звёздного луча?

 

Здесь – музыка! Снимите ваши шляпы,
Снимите всё, до оголенья душ.
Прочувствуйте на ощупь и на запах
Дрожь в пальцах, трепет в сердце, в горле сушь…

 

Здесь – музыка! А вам бы – свистопляску…
Здесь – кровь и мясо, а иного – нет.
Я нотами на атомы растаскан,
Чтоб там, в конце туннеля, вспыхнул свет.

 

 

Этюд грусти

 

Свернув гастроли, бархатный сезон
Уходит за осенние кулисы,
Где, радуясь своей окраске лисьей,
В янтарь природы город погружён.

 

На дальнем пляже нынче ни души.
Закончилось нашествие народов.
Лишь волны хором из морской глуши
Пригнали пену сероводорода.

 

Как близок мне осенний этот мир…
И чем-то я сродни одесским пляжам.
Присев у кромки, нежно волны глажу,
Седых кудрей набрав у них взаймы.

 

 

Поэзия моря или моря поэзии

 

Движенью волн близко движенье строк,
Оно подобно, родственно и схоже.
И это понимаешь даже кожей,
Когда по горлу слов идёт поток.

 

Прислушайся, пусть с виду полный штиль,
Но море мерно и ритмично дышит.
И чем волна к песку прижмётся ближе,
Тем чётче рифма прозвучит на ш-ш-ш.

 

Стихия моря и стихия слов,
Притягивая, вводят в бесконечность…
В них что-то неразгаданное, нечто
От сути, от истоков, от основ.

 

Без продыху зубрю азы стихий
И капли слов в изгибы волн вплетаю.
Читателей своих, как чаек стаю,
Кормлю переживаньями с руки.

 

 

Слезы соединяющая нить

 

Бесплатно разрешают старикам
Кататься в память…
Захотел… и трогай…
Сквозь веси лет проторенной дорогой
По знаковым и памятным местам.

 

И пусть они не в силах изменить
Ни дальнего, ни ближнего деянья,
Слезы соединяющая нить
Удерживает все воспоминанья.

 

 

Запойное

 

Я от белого цвета бываю хмельной,
Да ещё я вдобавок на запахи падок.
Чтоб меня соблазнить, паутинкой льняной
Кто-то ночью нашил светлых платьев для сада.

 

И стою, обалдев, округляя глаза.
И не верю, что я до подобного дожил.
И двух слов не могу подходящих связать.
Только слышу, что кровь неспокойна под кожей.

 

Повсеместно пчелиным акцентом молва
Раструбила о том, что десерт уже подан.
И доселе простые земные слова
Срифмовались, притёрлись, пошли хороводом.

 

Мне от яви такой захотелось в разнос…
И пьянил я себя белопенным отваром.
И с тычинками лез целоваться взасос.
И выдумывал то, чего так не хватало.

 

 

триптих

 

1

 

Прими в подарок девственный сонет,
Не знавший глаз чужих прикосновенья.
Лишь бабкой повивальной смог рассвет
Присутствовать в часы его рожденья.

 

И, встретившись с тобою тет-а-тет,
Пусть он усилит дозу увлеченья.
Пусть выполнит своё предназначенье,
Став почвой, из которой хлынет свет.

 

Я ничего не попрошу взамен:
Ни прекращенья ветреных измен,
Ни влаги, что бежит по струйкам вен,
Ни прочих судьбоносных перемен.

 

Прими сонет и спрячь в тайник души.
Пусть там лежит. С возвратом не спеши.

 

2

 

Прими сонет и спрячь в тайник души.
Хоть далеки созвучия от злата,
Копи детей бессонниц, слов гроши,
Не допускай утери и растраты.

 

Чтоб полновесным стал словесный клад,
Свои до йоты вытрясу запасы.
И жемчугами гласных и согласных
Тебя осыплю с головы до пят.

 

Звучи, сонет, сверкай во имя той,
Которой даже боги с неба внемлют,
Мечтая вслед за ней сойти на землю
Или к себе взять в облике святой.

 

Звучи, сонет, тревожь собой века,
Чтоб мне достались – сердце и рука.

 

3

 

Звучи, сонет, тревожь собой века…
Пусть зависть искусает локти с горя.
Любить, как я, не требуя, не споря,
Не всем под силу, ноша велика.

 

Безропотно, одним дыханьем чувств
Приворожу, проникну, растревожу.
Тебя одну всю жизнь любить учусь –
От родинки до каждой поры кожной.

 

Единственная, светоч мой земной,
Ты песнь моя, что полностью не спета.
И если час настанет кануть в Лету,
То разреши мне рядом быть с тобой.

 

Но знай, что даже из небытия
Мои сонеты выведут тебя.

 

 

Гриновский флот

 

Я столько за тобой слал кораблей,
Что небо захлебнулось парусами.
У горизонта на десятки лье
Мой белый флот

           в дневном пространстве замер.

 

Ветрила млели в небе день-деньской…
Лишь к вечеру темнеть полотна стали.
И чёрный флот, проплыв над головой,
Тебя искать в иные мчится дали.

 

Но в час, когда медвяный крепок сон
И грёзами усеян сумрак пышно,
Тревожа отраженье мачт веслом,
Я за тобой на берег шлюпку вышлю.

 

И чайки над заливом воспарят,
И лёгкий бриз губами тронет кожу,
И в паруса попавшая заря
О наших чувствах ало сказку сложит.

 

 

Памяти Александра Гинзбурга

 

Мы чужие в чужой стране,
И в своей мы с тобой изгои.
Вне толпы, вне устоев, вне…
Выживать – дорогого стоит.

 

По макушку вживаясь в речь,
Дорожим обретённым словом.
Семиструнно разящий меч
Для побед и для бед докован.

 

Шаленеет таёжный гнус,
По этапу ведя народы…
Кровь темна, кровь дурна на вкус,
Как война, как лихие годы.

 

Только мы из таких мужчин,
Что пред сворой, где гад на гаде,
Не обмочимся, не смолчим –
Ради завтра и правды ради.

 

 

Из ненапечатанного

 

Нас ещё отпоют, а пока
Уязвимость оставим на старость.
Пирамидам века и века,
Но стоят, несмотря на усталость.

 

Каждый миссию знает свою,
Знает путь, что судьбой уготован.
Нас, глашатаев, лепят в раю
Из любви и подручного слова.

 

Трудно вам, ну, а нам каково
В этой жизни бездушной и тленной?..
Коль поэт не от мира сего,
Значит, он – отголосок Вселенной.

 

 

* * *

 

Строчкой забеременевший мозг
Ныл, как переполненное вымя.
С шевелюры неба перхоть звёзд
Никакою химией не вымыть.

 

Ночь жалка без строчки и пуста.
Ночь нища без строчки и безлика.
Рифмы, как Исуса, сняв с креста,
Выхолю до лоска и до шика.

 

Я не Бог, я божьему учусь,
Проявляя подмастерья рвенье,
Что ни строчка, то букет из чувств,
Что ни слово, то стихотворенье…

 

 

* * *

 

Покуда полумесяцы бровей
Бессоннице распахивают двери,
Из нужных слов сплети строку скорей
В обычной пастернаковской манере.

 

Пиши о том, как ночью дышит порт,
Где лодки у причала сбились в стаи,
Где море уморённое свой пот
У ног твоих о берег вытирает.

 

О звёздах, что обучены моргать,
Об оспинах на лунном теле белом,
О том, что растакую благодать
Не уловить за повседневным делом.

 

Ночная кровь течёт по небесам,
Своею силой строки наполняя.
Поэт не спит… Хотя не знает сам,
За что возвысят, а за что облают…

 

 

* * *

 

Стихи – как дети. Чем они взрослей,
Тем ближе, тем любимей, тем дороже.
Моя в них крепкость духа и костей,
И сперма чувств, клокочущих под кожей.

 

Одни из них умрут в расцвете лет,
Иные будут метить в аксакалы.
Пока живы стихи – живёт поэт.
А восемь вечных строк – не так уж мало.

 

Пусть время прах мой трижды перетрёт,
А все останки разбазарит ветер,
Но кровь моя в стихах моих течёт,
В моих стихах, в моих живучих детях.

 

 

* * *

 

Пока исток духовного ручья
Берёт своё начало в Галилее,
За здравие горит моя свеча,
За упокой твоя канун лелеет.

 

Уходят все, поскольку бренен мир…
Уходит боль,

            за болью – грусть и память…
И только мы, поверь мне, только мы
Вернёмся вновь –

                            картинами, стихами.

 

____________________

© Евгений Голубенко

 

 


Ключевые теги: лирика; поэт. цикл
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • СТИХИ – КАК ДЕТИ
  • Владу Клёну
  • Какая-то лирика
  • Два стихотворения


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Август 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728293031 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    23 августа 2019
    ХОЛОКОСТ

    Новости Союза:

    Сегодня, 00:36
    С Днём шахтёра!
         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.