Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Дробили звук проулки и дома Поэзия |

Владимир Ершов

* * *
Прислушаюсь... дождь... докурю сигарету. 
Кончается эра, кончается лето. 
Одно лишь спасает — стяжательство строк, 
А все остальное — не впрок.

Как пауза между ударами сердца 
Вся жизнь пролетит — не успеешь вглядеться, — 
Ведь жил как попало, дымил натощак, 
А все остальное — не в такт.

Влюбиться бы в женщину с профилем нервным, 
Хоть я у нее не последний, не первый, 
Торчать под окном, пусть за ворот течет, 
А все остальное — не в счет,

А все остальное никчемно и странно, 
Любовь моя, девочка за фортепьяно 
В гостиной с окном в уходящие дни, 
Где нет ни друзей, 
ни врагов, 
ни родни.

* * *
Я вам хочу сказать без лишних шуток — 
Коты напоминают время суток. 
Мой рыжий кот, что стащит ваш обед, 
Напоминает нехотя рассвет. 
Вот белый кот, певец куриных ножек, 
Напоминает летний день погожий, 
А тот подлец, что полосат и сер, 
Дождливый вечер вам напомнит, сэр. 
Наверно, все коты, без исключенья, 
Прекрасны, как природные явленья. 
Глядите: «перс» — дворовый ренегат — 
Медлителен, как огненный закат. 
Есть прок один от всех котов и кошек — 
Любуясь ими, думать о хорошем... 
Сидят в засаде чёрные коты — 
Ждут наступленья полной темноты.

* * *
Я слепо шел на звук фортепиано 
Сквозь шум дождя и гомон ресторана, 
Туда, где в дебрях гулкого квартала 
Ноктюрн Шопена девочка играла

И старая гитара на стене 
Тихонько подпевала в полусне.

А музыка наощупь, без клавира, 
В потемках выходила из квартиры, 
Текла со струн, натертых старым фетром, 
И становилась то дождем, то ветром...

Дробили звук проулки и дома 
И было от чего сойти с ума.

Пока до дна не обмелела память, 
Пока могу хоть что-нибудь поправить — 
Играй, играй мне, мой незримый ангел 
На Братском, на Литейном, на Таганке,

Пряди беспечно нить моей судьбы 
Сквозь шум дождя, трамваев и гульбы.

* * *
Как мало нам надо, 
как дорого нам это стоит. 
Последние дни перелетною дышат тоскою — 
Осталось молиться 
и чутко ловить каждый шорох. 
Лети, моя птица, покуда не высохнет порох, 
Покуда весна 
будет робко стоять на распутье 
Для клетки твоей я запарю ивовые прутья, 
Зерно разбросаю и сети поставлю по кругу, 
И стану считать поезда, проходящие с юга 
И чтоб не смогла ты 
дорогу найти объездную 
Все станции и полустанки переименую, 
Сожгу в очаге 
все листы договоров и хартий, 
А чем мне тебя отогреть 
в этом ветреном марте...

* * *
Я правил повозкой, ты рядом сидела, 
В прожженную трубку табак набивая. 
Полоска заката почти отгорела 
И нам улыбнулась звезда кочевая. 
Нам путь освещали ночные зарницы 
И степь к побережью катилась полого. 
Повозка скрипела, мне было за тридцать, 
И я не боялся ни черта, ни Бога. 
Я правил повозкой почти что вслепую, 
Я молнии пил сквозь закрытые веки, 
А где-то в степи киммерийская буря 
Гнала пред собой чернозем и кермеки. 
Я бросил поводья — и кони помчались, 
И ливень хлестал полотняную кровлю, 
И мы, словно в лодке, в обнимку качались, 
А кони храпели, предчувствуя волю. 
И мы умирали, чтоб тут же воскреснуть, 
Чтоб плакать и петь между битв и братаний, 
Сшибались, как реки в горах, наши чресла, 
И стон первородный клубился в гортани. 
О, сколько ж должно в наших душах вместиться 
И щедрой любви, и прожорливой страсти, 
Чтоб так вот безгрешно, как свечи, светиться 
От самых истоков родов и династий. 
Любимая, помнишь, в библейском покое 
Как малые дети, проснулись с тобою — 
Брели еле-еле усталые кони 
Под мерные залпы морского прибоя.

* * *
Мы срослись с лошадьми 
По пескам, 
по степям, 
по болотам. 
Нам не смыть, черт возьми, 
Терпкий дух лошадиного пота. 
Засыпая в седле, 
Позабыв о тепле и покое, 
Мы неслись по земле, 
Как стихи, торопливой строкою. 
Посылала весна 
Нам вослед пулеметные трели. 
В чем же наша вина? 
Мы об этом узнать не успели. 
Мы катились отсель, 
Словно листья, безродны и нищи, 
Заметала метель 
Остывающие пепелища...

...пряный ветер подул, 
Тишина от Балкан до Харбина... 
Замирает Стамбул 
Под полуденный плач муэдзина.

* * *
Бредем впотьмах, среди корзин и крынок. 
Так ветрено, что хочется курить. 
Вся родина моя — закатный рынок — 
Все продают, да нечего купить. 
Мы суетливы, как плебеи Рима 
С неистребимой тягой к грабежу — 
Фонарь патрульный просигналит мимо, 
Но лишь добавит тьмы и куражу. 
В тупой тоске — нездешней, беспричинной, 
Забыв свой меч и не надевши крыл, 
Трясясь верхом на бочке керосинной 
Трубит в рожок небритый Гавриил. 
Горят костры, как в дни переворотов 
И люди молча на огонь глядят. 
Там, у огней, как древние народы, 
Убогие на корточках сидят. 
Гляжу на мир с печалью пилигрима — 
Спроси, зачем — и я не расскажу, 
Но то, что вижу в рваных клочьях дыма, 
Сопутствует войне и мятежу. 
Гори, сгорай, хламье закатных торжищ, 
(Так некогда горел и древний Рим) 
Зови, сзывай своих калик и бомжей, 
Дуди в свой рог, похмельный серафим. 
А я стою, докуривая "Приму", 
Который год не в силах докурить, 
И все гляжу, гляжу куда-то мимо, 
Словно ищу, кого благодарить.

* * *
Затерявшись в маленьком поселке, 
Имена и даты позабыв, 
В шуме ветра, бьющегося в стекла, 
Вдруг услышу давешний мотив. 
От огня слепого вдохновенья 
Раскурю погасший "Беломор" — 
Бог с тобой, ушедшее мгновенье, 
Мир тебе, таинственный простор. 
Будет так же биться в окна ветер, 
Унося с небес мою звезду. 
Вы желанье загадать успейте 
До того, как вовсе пропаду. 
Тонкий лучик, догорев, оставлю, 
Тоньше золотого колоска... 
Пусть его положит меж листами 
В томик друга добрая рука.

* * *
Лишитесь последнего слова, 
Лишитесь последнего крова, 
Влетите в уже уходящий трамвай — 
Не будет другого. 
Не бойтесь разлада, разлуки, 
Возьмите судью на поруки. 
Есть песня и боль, остальное — слова, 
Разменные звуки. 
Не бойтесь хулы и укора, 
Не ждите ни скидки, ни форы. 
Вы видите дом с воспаленным окном? 
Вас встретят в конце коридора.

* * *
Как после долгого недуга
Неузнаваема округа...
Очнусь от грохота трамвая.
Ночь.
Остановка кольцевая.
Оттаиваю понемногу.
Живу размеренно и строго.
И только изредка ночами
Припоминаю:
Жизнь — прощанье!
Она отходит — вечный поезд,
В котором мы с тобою порознь, 
Где дни похожи на вагоны,
Где наша встреча вне закона. 
Наверно в давке на вокзале 
Нас друг от друга оторвали,
И чтобы вновь соединиться, 
Меняем имена и лица...
Нет ни заботы, ни досуга.
Болимая!
Пуста округа!

Очнешься где-то за Казанью 
С перегоревшими глазами.

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Винтаж
  • Двустишия
  • Высказывания и афоризмы о любви
  • Памяти побратима
  • Дама с собачкой


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Февраль 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    242526272829 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Мегалит


    Лиterra


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    16 февраля 2020
    РОЖДЕНИЕ БРАТА
    14 февраля 2020
    Стихи о любви

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.