Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Предчувствие войны Поэзия |

Михаил Аранов

(Ганновер)

 

 

Черный пролёт

 

Если б было, чем дорожить.

А тревогу раздать домам.

По уютным их окнам – глазам

полоснуть от щеки до щеки.

Захлебнутся в крике звонки.

И ступени под сотнею ног

задрожат, как изломы строк,

как под синею жилкой пульс.

Лишь в последний момент не трусь,

когда крикнут: «Бери, он наш!»

Вот пролёт и последний этаж.

Сам себе говорю: «Не жить».

Если б было, чем дорожить...

Этот приговор  – наповал.

Но я хлеб у детей не крал.

И не крал я цветы с могил.

И у нищих не крал пальто.

Может, Бог бы меня простил,

если б было за что.

И в смятении, в желтом бреду

сам не знаю, куда иду.

И на чью-то беду. И на чью-то беду.

На кого-то такого же вдруг набреду.

 

 

 

Поминальная молитва


Памяти О. Л.

Мы лишь космическая пыль

в потоках солнечного света.

В степи заброшенной ковыль

позёмкой медленной одета.

Кружится снежная крупа…

И гул протяжный над землёю.

Куда ведёт меня тропа

своей железной колеёю?

Турецкий рынок, синагога,

убогий православный храм.

И к Богу долгая дорога

по неисхоженным следам.

Стремглав промчались ввысь стрижи,

как клочья воинской хламиды.

И сквозь цветные витражи

сияет свет звезды Давида.

Закрытый чёрный гроб. И кантор.

И древние как мир слова.

В них отзвуки священной мантры*.

От них светлеет голова.

И в памяти печальный миф:

то ль посох Ксении Блаженной,

то ль меч воителя Юдифь,

иль тени падших в дни сражений.

Как в час затишья после боя

помянем. Бог и с ней, и с ним.

А завтра  –  встретимся толпою,

но с горькой чаркой погодим.

.
*Священный текст.

 

 

 

Предчувствие войны

Сижу в кафе на улице под тентом.
И замер мир. Недвижна тишина.
И горький вкус зелёного абсента
пролился в сумрак серого окна.
Фигуры движутся, размыты, как во сне.
И виснет шаг их плавно на полтона.
И лица опрокинуты во мгле,
как будто ждут открытия кингстона.
Чтоб всё снесло. И всё пошло на дно.
Чтоб крик о помощи завяз в тягучей вате.
Моих стихов прокисшее вино
нальют в стаканы к этой знатной дате.

Опять зима

 

Опять зима, как питерская осень.

И мелкой сеткой сонные дожди.

Опять душа покоя тихо просит.

Но вторит эхо: «Счастья уж не жди».

Не жди напрасно, вот усталость схлынет.

И смертный полог застит вдруг глаза.

Камин у ног погаснет и остынет,

и не нагрянет вешняя гроза.

И ни звезды и ни креста.

И мутный диск там тени водит.

И жизни миг. И неспроста

там путник дом свой не находит.

Мысль начинает новый круг:

«Когда-нибудь на этом свете

мы будем счастливы, мой друг»*…

За эту жизнь мы все в ответе.

Когда проснёшься на рассвете,

зажги в окне своём свечу…

Я постою и помолчу.

Я постою и помолчу.

Твой свет помог с пути не сбиться.

У незнакомого крыльца

помог святой водой напиться

под трели раннего скворца.

И снова тот же вечный круг:

- Мы будем счастливы, мой друг.

Когда-нибудь, когда-нибудь…

Ты моё имя не забудь.

Какую ночь мне всё не спится.

Не дай повеситься, иль спиться…

Мы будем счастливы, мой друг.

Мы будем счастливы, мой друг.

 

 * Н. Коржавин

 

 

Старый сад

 

Печалью вечною измены

ласкает тонкая вуаль.

И закрывает лик надменный

небрежно брошенная шаль.

Так прелесть в запустении сада

нежданно порождает страх:

вдруг юной зелени каскады

пронзает мёртвых веток прах.

Средь буйства трав: осоки клонов

и сныти блеклой белизны,

как дар из княжеской казны  –

тяжёлые цветы пионов.

Забор  –  изломанные линии.

Здесь ядовитый борщевик

наладил строй. Пред ним поник

изнеженный куст жёлтых лилий.

Стоит по пояс лебеда.

Как будто скорая беда

её торопит жить всечасно.

И это, верно, не напрасно:

звенит хозяйская коса…

А утром выпадет роса.

Хозяин пьян. Он ждёт молодку.

Глядит задумчиво в окно.

Но счастья нынче не дано.

Утешится стаканом водки.

Средь ботанических услад,

для грусти  – вечное забвенье.

Какое сладкое томленье –

ночной жасмина аромат.

 

* * *

Дождь по беседке, как веришь  – не веришь.

Волосы – чёрной смолой.

–  Слышишь, шевелятся, будто, ветки.

Я задыхаюсь, постой.

Волосы пахнут дождём и ромашкой.

– Слышишь, стоят за спиной...

– Полно,

то дождь запрягает упряжку

старых коней за водой.

Дождь по беседке, как веришь – не веришь.

Ливень рекой, не уймёшь.

– Слышишь, кого ты сейчас вспоминаешь?

Слышишь,

закончится дождь, не уйдёшь?

 

 

Коричневый странник

 

Вы поблекли. «Я странник коричневый весь»*.
Даже память о прежних свиданьях истлела.
Но нежданно вдруг что-то забытое здесь
заставляет меня оглянуться несмело.

Проезжая ваш ветхий, заброшенный дом
в дребезжащем на стыках старинном трамвае,
в горле чувствую ком, тот горячечный ком.
Почему  –  я не знаю, не знаю, не знаю.

Я иду средь отчаянно юной толпы.
Ветром невским, холодным простужен.
Я заброшен сюда не капризом судьбы,
но уже никому здесь не нужен.

Канул сон. Фиолетовый сон.
Вы опять предо мной в бледно-розовом платье.
Я дарю нерасцветший пиона бутон
торопливым и горьким объятьям.

Вы поблекли. Я странник коричневый весь.
Я странник коричневый.


* Л.Мартынов.

 

Прослеживается в строках Михаила  ощутимая духовная отдалённость от Родины, по всей видимости, Петербурга. Словно осколки из прошлой жизни пытается автор собрать, но их грани их режут по живому - по чувствам, по прошлому, оставшемуся в памяти:
"...Даже память о прежних свиданьях истлела.

Но нежданно вдруг что-то забытое здесь
заставляет меня оглянуться несмело.

Проезжая ваш ветхий, заброшенный дом
в дребезжащем на стыках старинном трамвае,
в горле чувствую ком, тот горячечный ком. 
Почему  –  я не знаю, не знаю, не знаю."

И вырываются из души обострённые чувства ностальгии по безвозвратно ушедшему:

"Я иду средь отчаянно юной толпы.

Ветром невским, холодным простужен.
Я заброшен сюда не капризом судьбы,

но уже никому здесь не нужен.
Философски и глубокомысленно написаны по-настоящему поэтические строки Михаила Аранова.
Алевтина Евсюкова
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • РАЗГОВОР С МАРИАННОЙ
  • ВЕЛИКИЕ И НЕЖНЫЕ СЛОВА
  • MEZZO ASSONNATO
  • Весенней поступью крадётся ночь в мой дом
  • Владу Клёну


  • #1 написал: Редактор (9 ноября 2017 11:24)
    Прослеживается в строках Михаила  ощутимая духовная отдалённость от Родины, по всей видимости, Петербурга. Словно осколки из прошлой жизни пытается автор собрать, но их грани  режут по живому - по чувствам, по прошлому, оставшемуся в памяти.
    Вырываются из души обострённые чувства ностальгии по безвозвратно ушедшему.
    Философски и глубокомысленно написаны по-настоящему поэтические строки Михаила Аранова.
    Алевтина Евсюкова
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Ноябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    6 ноября 2017
    ОСЕНЬ (отрывок)

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.