У первых холодов – нестрашный вид...

                                                                                        Владимир Спектор

 

        У первых холодов – нестрашный вид...


  *   *   *

У первых холодов – нестрашный вид –

В зелёных листьях притаилось лето.

И ощущенье осени парит,

Как голубь мира над  планетой.

 

И синева раскрытого зрачка

Подобна синеве небесной.

И даже грусть пока ещё легка,

Как будто пёрышко над бездной.

 

      *   *   *

Не хватает не злости,

Не нежности –

Не хватает в судьбе безмятежности,

Не хватает улыбки крылатой,

Лёгкой детскости, не виноватой

В том, что всё получилось

так странно,

Что в смятении люди и страны,

Что в конце благодатного лета

Все прозаики мы. Не поэты.    

 

  *  * *

Каштаны погасли, и кончилось лето.

Хоть в летних мундирах стоят тополя,

Расстреляна листьями, полураздета,

Вращается, падая в пропасть, земля.

 

Разрывы сердец и ракетные взрывы.

И целящий в душу сквозной листопад…

И кто- то, взирающий неторопливо

На лица бегущих сквозь осень солдат.

 

*  *

Потаённый тает свет,

Отражаясь ближней далью.

Тени завтрашних побед

Гаснут в планке над медалью.

 

И который век подряд

Насмехается над властью

Жаркий, терпкий аромат

Ожидаемого счастья.

 

 

   * * *

Неласковый пейзаж отчизны милой –

Неубранных полей глухая злость и сила,

Небес клубящихся извечная тоска,

И путник, как страна, готовый для броска,

 

Неведомо куда, но поскорее…

И украинцев жаль, и русских, и евреев,

И всех детей измученной земли,

Тех, что идут, проходят  и ушли…

 

 *  *  *

И листья, как люди, друг с другом так схожи,

Но, всё же, неповторимы.

А ветер, что листья доводит до дрожи,

И судьбы листает незримо.

 

В глазах отражается, падая, небо,

А в судьбах – летящее время…

И, даже кривляясь толпе на потребу,

Шут пляшет, сгорая со всеми.

 

    *   *  *

В дождливом небе хмурая сорока

Летит куда-то по своим делам.

Сороке, видно, тоже одиноко,

И я делю с ней небо пополам.

 

Мне тоже кажется, что я взлетаю

Сквозь дождь, как сквозь недобрый разговор.

И синева сквозь тучи прорастает,

И манит бесконечностью простор.

 

   *   *   *

Осень поспит еще,

Летний снимая стресс.

Под дождевым плащом -

Память цветных небес.

 

Время уходит вспять,

Сонно глотая свет.

Жаль, что учиться ждать

Времени больше нет.

  

    *   *  *

День короче на минуту,

Незаметную, как будто.

Незаметную, но все же

Старше все, а не моложе.

 

Старше на сердцебиенье,

Сам себе шепчу: "Держись!”

Думаешь: "Прошло мгновенье…”

А оно длиною в жизнь.

 

   *   *  *

Давление падает. Осень…

И бесится ветер в саду,

Гудит,  как король мотокросса,

Влюбленный в лихую езду.

 

И, все-таки, белый халат

Земле одевать рановато.

И астры прощально горят

В просторах вишневого сада.

 

     *    *    *

Вечерний город в сквозном тумане,

И память улиц сквозит во мне.

Как осень прячу каштан в кармане,

Каштаны гаснут – привет весне.

 

Каштаны мёрзнут, я вместе с ними,

Во встречных окнах зажглись огни…

Бульвары кажутся мне цветными,

И, словно листья, кружатся дни.

 

*   *

Забываются серые будни,

Вспоминаются яркие краски.

Ну, давай торопиться не будем,

Ну, давай говорить без опаски

Комплименты, ведь это так просто –

Ты красива, умна и желанна.

Я удачлив…

Ну, что же? Ах, брось ты!

Жизнь прекрасна и так,

                     Без обмана.

  

   *   *   *

Отсверкали весёлые дни,

Словно скрылись за серою шторой.

Мы опять с тобой, осень, одни,

И всё те же ведём разговоры.

 

Кто, зачем, и откуда, и как,

И опять: «Почему?» - нет ответа.

Это юности стёртый пятак

Прокатился сквозь позднее лето.

 

   *   *    *

Природа танца – в танцах от природы.

Под ветром ива – будто балерина.

И человек под ветром несвободы

Податлив, как танцующая глина.

 

Но танец, растворимый, словно кофе,

У глины проявляет твердь гранита,

Когда любовь тождественна Голгофе,

И память пляской ветра не сокрыта.

 

  *  *  *

Что это? Горьких вишен

В этом году так много.

Что-то в моих деревьях

Сладость пошла на убыль.

 

Горечь дождей осенних

Въелась в судьбу, в дорогу.

И пропитала землю,

И перешла на губы…

 

  *   *   *

И бабка, что курила "Беломор”,

И та, что рядом с нею восседала,

Покинули, покинули наш двор.

И на скамейке пусто стало.

 

И только девочка трех лет

Зовет беспечно: "Баба Сима!..”

Да белый свет. Да синий цвет,

Да желтый лист, летящий мимо.

  

    * *  *

Осень слышна едва-едва

В трепете крыльев, шорохе листьев.

На языке стынут слова

Из одинокой, предутренней жизни.

 

Над тишиной, как надо мной –

Звёзды пространства мигают с укором.

Я обернусь – а за спиной

Годы – сквозь листья, как тень разговора.

 

      * *  *

Сквозняк вопросов, вакуум ответов…

«Зачем?», «Откуда?», «Почему?»

Как паутина, бабье лето

Летит, и холодно ему.

 

В особенности вечерами,

В особенности в звездопад.

Вопросы вечные: «Что с нами?»

Ответы – только наугад.

 

       *   *   *

Где-то вдалеке,

На пустой реке –

Надувная лодка, рыба плещет.

 

И осенний пляж,

Тишины той страж,

Словно разорившийся помещик.

 

Ты не береди

Пустоту в груди.

Вот уже и даль реки в тумане.

 

Над пустой рекой

Дышится легко…

И судьба – как в матовом экране.

 

       *  *  *

Кленовых вертолётиков полёт,

Потом – паренье листьев под дождём.

И осень полушепотом поёт,

Как мы на разных улицах поём,

 

Встречаясь и прощаясь, находя

Забытый голос и случайный взгляд…

Под искрами кленового дождя,

Идя вперёд и падая назад.

   

     *   *   *

Тёплый ветер, как подарок с юга.

Посреди ненастья – добрый знак.

Как рукопожатье друга,

Как улыбка вдруг и просто так.

Жизнь теплей всего лишь на дыханье,

И длинней - всего лишь на него.

Облака – от встречи до прощанья,

И судьба. И больше ничего.

 

     *  *   *     

Подожди, душа моя,

Слышишь, музыка струится,

То ли грусти не тая,

То ли, как ночная птица,

Превращая ремесло

В Божий дар и вдохновенье,

И мгновенье, что пришло,

Поднимая на крыло,

Вслед за прожитым мгновеньем…

 

         *   *   *

Собирали подберёзовики,

Собирали подосиновики.

Помню платье твоё розовое,

Помню небо наше синее.

 

Все грибы-то наши съедены,

И вино в стаканах выпито.

Помнятся дожди осенние,

Помнится дорога в рытвинах.

 

И прохожие случайные,

И перрон платформы Бронницы.

Помнятся слова прощальные,

И молчанье тоже помнится.

 

И не ведали, что спросится,

Что аукнется с такою силою…

Собирали подберёзовики,

Собирали подосиновики.

 

    *    *   *

Было и прошло. Но не бесследно.

Память, словно первая любовь,

Избирательно немилосердна,

Окунаясь в детство вновь и вновь,

 

Падая в случайные мгновенья,

Где добром отсверкивает зло…

Счастьем было просто ощущенье,

Что осталось больше, чем прошло.


      *   *   *

Небо сменило кожу, деревья меняют краску.

Это – не новый имидж, это – возврат к судьбе.

Значит, почти что прожит этот подарок царский.

Снова небесный Китеж птиц призовёт к себе.

 

Дождь превратив в чернила, раскрашивая неярко

Дни, и траву, и листья, осень дарует час.

Час для любви и света, посланье с небесной маркой,

Где листья, как поцелуи, и всё – как в последний раз.

 

*   *    *

В небесную высь

                    по наивности, видно, стремлюсь,

В пространство от счастья

                    до пятого времени года.

И пусть заблужусь, ошибусь, ушибусь.

                    Ну и пусть.

Но вдруг приоткроется

                     тайна вещей и природы.

Где вещая память пророчит,

                     пугая меня,

Там чьи-то следы – к облакам,

                      На века, сквозь погосты.

Там пятое время не года,

                      а жизни, маня,

Зовёт и меня в эту высь,

                       где не падают звёзды.

 

      *   *   *

Невзначай, ненароком, случайно –

Что такое, за что – не пойму.

Загляну в переулок,

                            Как в тайну,

                Что живёт в обветшалом дому.

Там старуха сидит молчаливо,

Там старик смотрит хмуро в окно.

Во дворе осыпаются сливы –

               Их зимою не есть всё равно.

Ощутишь вдруг такое томленье

Дней прошедших, и тех, что идут.

Будто годы,

               сжимая в мгновенья,

Призывает к себе Страшный суд.

 

   *  *   *

Увидь меня летящим, но только не в аду.

Увидь меня летящим в том городском саду,

Где нету карусели, где только тьма и свет…

Увидь меня летящим

Там, где полетов нет.

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.