ЛЮБЛЮ


   Светлана Остров книга стихов «Пегасу» цикл «Пейзажная лирика»

ЛЮБЛЮ!

 

Ах, море! Я тебя люблю.
 
За гомон твой, блаженный  во Вселенной,
Средь безутешно молчаливых звезд,          
Припрятавших ответ на мой вопрос:    
Что –  Вечность? Бремя, суета ли, тлен ли?

Ах, море, я тебя люблю!
                                                                                                             
Ревнивым взглядом  тщетно провожаю
Крыла горючих волн под небосвод,
Неутоленную,  живую плоть,
Всесильную загадками скрижалей,

Постигшую одну: «Люблю!»

Кипишь во мне лавиною желанной,
Вскрывая душу лезвием луча,
Бушуешь, горькой кровью горячась!
Крушишь и созидаешь непрестанно

Меня до дна... Тебя люблю!

Ты вечно ново, вечно совершенно –
Восторг ли дерзость, ропот или боль,
Так не смолкай и пой мою любовь,
Живи во мне стихией вожделенной!

Ах, Море…

 

ТОЛЬКО Б…

 

Я прильну к тебе, лето,
Воложбой мотылька,
Чтобы в сладком  рассвете
Отогреться слегка.

Я подслушаю   сполох 
Потайных родников,
Отыщу твое поле,
Расцвету  васильком.

Я прощу зореницам
Блудный бег, тихий страх,
Только, чтоб  заискриться.
В заозерных глазах.

Стану  теплою каплей,
Поплыву по зыбям, 
Растворюсь, чтобы кануть,
 Только б кануть в тебя.

 

ДЕВОЧКА ОСЕНЬ

 

На рассвете тебя 
       прячут в дымке туманы.
В стылой плоти костров
       взгляд  не велеречив.
И надсадно трубят
      бесприютной осанной
Стаи шалых ветров:   
      « Догони! Приручи!«

Ты пройдешь, чтоб вослед
       слышать: «Девочка Осень!»,
Перепеть мятный вкус
       вдруг сорвавшихся слов. 
 "Сколько зим, сколько лет!" – 
      закружатся не просьбой,
 Искушением – грусть
      и желаньем – любовь.

Одаришь от души:
     червонеть и зардеться,
Тихо под ноги пасть,
     сладко слиться с травой.
Но, качаясь, дрожит
     на ветру мое сердце,
Не угнаться ему
     ... за тобой.

 

ДВЕРЬ ОТКРОЙ, ПРОВОДНИЦА

 

– Беды, страхи, обиды,
Уезжаю, мы квиты.
Вы уже позабыты, –   
Я шепну, кошелек теребя.

Не просите пощады,
Уезжаю, прощайте!
В том клянусь, обещая
Сгинуть, но убежать от себя!
                                    
Дверь открой, проводница,
Дай скорей раствориться
В  незнакомых мне лицах,
Подорожной смешной суете.

Зазвеню и отчалю
Чашкой крепкого чаю,
Разгуляться мечтая,
Не пролившись в купе на постель.

Залечу сердца раны
Прокопченной таранью,
Вдоль вагон протаранив,
Точь-в-точь словно бродяга сосед.

Дай в оконном просвете
Забелеть на рассвете
Бескозыркою лета,
Навсегда в нем остаться висеть.

 

МЫС МАРТЬЯН. КРЫМ

 

 

Марть-ян, Марть-ян
       –  это море
          напевает тонкоструйно,
          тронув пенною волною
          скал откосы, точно струны.

Марть-ян! Марть-ян!
        – это чайки,
        гладь скосив крылом рассветным
        заплетают крик печальный
        в нежный бриз объятий ветра.
Мартьян, Мартьян
        – то фиалки
       расцвели, рассыпав небыль
      по хрустящей ломко гальке,
      в ночь прозрев, глядятся в небо.
Мартьян, Мартьян…
     мирозданье
     расплескало тихо грезы,
    одарив своим созданьем
    бесконечность зим и весен.
                                  28.03.06.

 

КАК НИ ВЫБРАТЬ?!

 

На рассветной опушке весны
Веселят непросохшие сны,          
Разноцветием хрупких тревог
Зазывает одна из дорог.

Как ни выбрать на запах и цвет
Меж стволов шоколадный просвет,
Частоколом, (а кто сказал: «лес»?)  –
Подарённые восемь чудес!

Я играть с ними в прятки иду,
У девятого на поводу,
Кареглазого, вроде меня
Зазывает он, в сказку маня.

 

НА ГОРЯЩЕЙ МЕЖЕ

Средь полночных оваций   
                           соловьиная роща,
Взорвалась и трепещет, исцеляя лады.
Угли- гроздья акаций
                           мне б студить и ерошить
                           на горящей меже красоты.

На краю у надежды
                       в легком пламени капель
Плач ли смех незлобивей от версты до версты.
Мне б остаться, обретшей
                     здесь костер свой и паперть
                      на горящей меже красоты.

 

ГРОЗА

 

Заржав громоподобно  над палаткой,
Сорвался ветер с прытью   скакунов.
Взъерошил  речку с рощей, словно грядку,
Перелопатил, сгреб, смести готов.

Из рук метнулась крыша, что есть силы,   
В последний   вздыбясь сломанным   крылом.
Упала навзничь! Небо проломилось         
И рухнуло! И –  землю обняло…               

Хлестали капли по спине горячей,       
Грозили больно травы и кусты, 
Но вдруг, устав от сумасшедшей скачки,         
Табун укрылся в зарослях густых.      

И тишина, как вдох после удушья,
Восторгом и прозрением пришла.
И слышали глаза, и зрили  уши
В ней жажду ненасытного тепла.
    
Вновь ожил мир. Текла, что пух тополий,
Душа моя – ни свет и ни роса,
Аллюрила воскресшее приволье,
Вздыхая часто: «Где же ты, гроза!»

 

МОРЕ

 

Прости!
     Прощай!
         Пора!
              Пора!
                      Море!
Сегодня я
      с тобой с утра
          в ссоре.
Мне не забыть
      прибоя ласк
             грешных,
Соленый вкус
      зеленых глаз,
           нежность!
Ты альбатросищь
      облака
           скраю
Кричишь в ответ:
     «По-ка!
           По-ка!»
                стаей.
Зов перемен,
     разлуки грусть
           надо ль?
Я, расставаясь,
    остаюсь
         рядом.

 

ПУТЬ - ДОРОГА

 

Расплетая рельсов косы,
Ты спешишь ко мне навстречу,
Путь-дорога вдоль откосов,
Добрый вечер! Добрый вечер!

За осипшими гудками
В поствокзальном интерьере
Ты отмеришь поездами
Версты  веры и неверья.          

Рассыпая   света хлопья
Средь моих надежд цветочных,
Сыщешь сломанные копья
В доброй ночи. Доброй ночи!

Из порталов ожиданья
Поведешь, в открытый настежь,
Домотканый мир желаний
С кольереткой «Просто счастье!»

Не лукавя,  без прогнозов,
Как всегда сбежишь в заутрень
Путь-дорога вдоль откосов,
С добрым утром! С добрым утром!

 

УТОМЛЕННЫЕ СОЛНЦЕМ

Еле слышно шурша, ходит осень,
Над оврагом колдует давно,
Расплела свою рыжую косу,
Выстилая узорочьем дно.

И пестрят, утомленные солнцем,
Самоцветы от страсти горя,
Не боясь, невзначай расколоться,
Веря в то, что родились не зря.

Из костра, что вокруг багрянеет,
Я спасаю листок за листком,
Это май, то июль. Словно фею,
Увенчал меня клен сентябрем.

Ветер вздыбил  концы и начала
Спелым ворохом дней и дорог,
На ладони оставил кресало,
Мне на память, наверно, берег.

Обиталище звонкого света,
Ограненная временем весть,
Ждет, дрожа, продолженья сюжета,
 Обещая согреть высь небес.

 

ПРИХОДИ КО МНЕ, ГЛАФИРА

 

Мне друзья зимой, в потемках принесли под Новый год
Препотешного  котенка: «Песни, мол, пускай поет!»
Грациозная «Глафира» на пол прыг, и – в дефиле
Вдруг пустилась по квартире, не беда, что нос в золе.
На столе кусочек сыру отыскала невзначай,
Два голодные сапфира  мне сверкнули: «Привечай!»
И княжне без разговоров я плеснул чуть молока,
Но она, взглянув с укором, снизошла лишь до глотка,
Подоконник обезьянкой оседлала: «Не хандри!»
И на тюлевой тарзанке приземлилась  у  двери.
Я к балкону, только кошка оглянулась, прыг да скок,
– Прогуляемся немножко! И – скорее наутек.
Приходи ко мне Глафира, я намаялся один.
Приноси кусочек сыра, мы вдвоем его съедим.
Буду ждать желанной встречи я у двери начеку.
Приходи ко мне под вечер, посидим попьем чайку.

 

ЭТТЕДЕЙЛ, ЗАПАДНЫЕ ВЫСОКОГОРЬЯ

перевод стихотворения В. Э.Хенли

 

Остекленело, как маяк черно,
Уснуло за отливом озерцо,
Вверх дном перевернулось и с ленцой
Явило тишь небес и гор чело.

Маис и вереск в клочьях вялой мглы,
Их шляпы с перьями и колыбель,
Откосы – вдруг зыбь стала голубей,
Затрепетала в отблесках волны.

Эфир стихая, грезил.  На века
Шуметь вблизи струящейся воде,
 А ворону высокородным слыть.

И слышать трель в листве березняка,
Бродить по дранке берега, там где
 Желта трава, гортанны звуки-сны.

 

 

Attadale West Highlands – To A.J.
           by William Ernest Henley


A black and glassy float, opaque and still,
The loch, at furthest ebb supine in sleep,
Reversing, mirrored in its luminous deep
The calm grey skies; the solemn spurs of hill;
Heather, and corn, and wisps of loitering haze;
The wee white cots, black-hatted, plumed with smoke;
The braes beyond--and when the ripple awoke,
They wavered with the jarred and wavering glaze.
The air was hushed and dreamy. Evermore
A noise of running water whispered near.
A straggling crow called high and thin. A bird,
Trilled from the birch-leaves. Round the shingled shore,
Yellow with weed, there wandered, vague and clear,
Strange vowels, mysterious gutturals, idly heard.
_____________________________________________________
* Поместье Эттедейл, которое находится в Шотландии(Великобритания), общей площадью около 8,1 га, представляет собой современный высокогорный сад, который принадлежит супругам Юэну и Николетт Макферсон (Ewen & Nicolette Macpherson).
 

 

И ДОЖДЬ, И ВЕТЕР

перевод стихотворения Уильяма Эрнеста Хенли

И дождь, и ветр, и ветр, и дождь,-
Непреходящая болезнь:
Бросает мозг и сердце в дрожь,-
Кромсая плечи лямкой прошв,
Саднит с пристрастием, как месть.

Что пользы человеку знать,
Что эти рвань и акробат
Представят звезд небесных рать,
Их роковою  благодать,
И солнца яростный фасад?

Да, только дождь – и дождь, и ветр
Придут, склониться над огнем,
Ухмылку пряча  в кутерьме,
Со мной следить оттоки лет,
Их смерть и хлад, уйти живьем!

 

The Rain and the Wind
by William Ernest Henley

The rain and the wind, the wind and the rain -
They are with us like a disease:
They worry the heart, they work the brain,-
As they shoulder and clutch at the shrieking pane,
And savage the helpless trees.

What does it profit a man to know
These tattered and tumbling skies
A million stately stars will show,
And the ruining grace of the after-glow
And the rush of the wild sunrise?

Ever the rain -- the rain and the wind!
Come, hunch with me over the fire,
Dream of the dreams that leered and grinned,
Ere the blood of the Year got chilled and thinned,
And the death came on desire!*
_______________________________
* (1849 1903) английский писатель. Издатель произведений Р. Бернса, лексикограф (выпустил словарь сленга), соавтор Р. Л. Стивенсона. Лирика (сборники Книга стихов , 1888; Песнь о мече , 1892; Стихи и песни времен войны , 1900) …   

 

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.