Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Ветер Поэзия |

 

Ветер

 

Какой большой ветер
Напал на наш остров!
С домишек сдул крыши,
Как с молока - пену.
 
И если гвоздь к дому
Пригнать концом острым,
Без молотка, сразу,
Он сам войдет в стену.
 
Сломал ветлу ветер,
В саду сровнял гряды -
Аж корешок редьки
Из почвы сам вылез.
И, подкатясь боком
К соседнему саду,
В чужую врос грядку
И снова там вырос.
 
А шквал унес в море
Десятка два шлюпок,
А рыбакам - горе,
не раскурить трубок.
 
А раскурить надо,
Да вот зажечь спичку,
Как на лету взглядом
Остановить птичку.
 
Какой большой ветер!
Ах, какой вихрь!
А ты сидишь тихо,
А ты глядишь нежно.
 
И никакой силой
Тебя нельзя стронуть,
Скорей Нептун слезет
Со своего трона.
 
Какой большой ветер
Напал на наш остров!
С домишек сдул крыши,
Как с молока - пену.
 
И если гвоздь к дому
Пригнать концом острым,
Без молотка, сразу,
Он сам войдет в стену.

 

 

 

 

 

* * *

 

Я, говорит, не воин,
Я, говорит, раздвоен,
Я, говорит, расстроен,
Расчетверен,
Распят!
 
Ты, говорю, не воин,
Ты, говорю, раздвоен,
Распят и четвертован,
Но ты - не из растяп.
 
Покуривая трубку,
Себя, как мясорубку,
На части разобрав,
Ты, может быть, и прав.
 
Но знаешь?- этой ночью
К тебе придут враги:
Я вижу их воочью,
Я слышу их шаги...
Ты слышишь?
Не слышишь?
Они ползут, шуршат...
Они идут, как мыши,
На твой душевный склад.
И вскорости растащат
Во мраке и в тиши
Отколотые части
Твоей больной души.
 
- А что же будут делать
Они с моей душой?
А что же будут делать
С разбитой, но большой?
 
- Вторую часть - покрасят,
А третью - разлинуют,
Четвертую - заквасят,
А пятую - раздуют,
Шестую - подожгут,
А сами убегут.
 
Был человек не воин,
Был человек раздвоен,
Был человек разрознен,
А все, должно быть, врал:
 
Прослышав о напасти,
Мигать он начал чаще,
И - сгреб он эти части,
И ничего!- собрал.

 

 

 

* * *

 

Восток, прошедший чрез воображенье
Европы,— не Восток, а та страна,
Где зной сошел, как тяжесть раздраженья,
А сказочность — втройне заострена.
 
     Где краски света, музыки и сна;
     Шипов смягченье, роз разоруженье,
     Жасминовые головокруженья,
     В ста отраженьях — комнат глубина.
 
Сто потолков огнем сапфиров движет.
Сонм арапчат по желтой анфиладе
Бежит — и в то же время на коврах,
 
     Далеких, золотых, недвижных, вышит...
     А дым курильниц все мотает пряди —
     Не вовсе с прялкой Запада порвав...

 

 

 

 

 

Вы думали...

 

Вы думали, что я не знала,
Как вы мне чужды,
Когда, склоняясь, подбирала
Обломки дружбы.
 
Когда глядела не с упреком,
А только с грустью,
Вы думали - я рвусь к истокам,
А я-то - к устью.
 
Разлукой больше не стращала.
Не обольщалась.
Вы думали, что я прощала,
А я - прощалась.

 

 

 

И о внешнем

 

Наружность гениев изменчива, как море:
Есенин1 то хорош, то плох. Один портрет
С другим не вяжется! Лицо в одном наклоне —
Одно. В другом — оно совсем другое! Свет
 
За облик борется, а тьма — за силуэт
Марины2. То она, дорической колонне
Подобная, стоит. То — с лёгкостью каноэ
По водам жизни мчит... Но взмах!— и тайны след
 
Простыл... И в сушу вдруг уткнётся неказисто...
Лик Лермонтова3 то в гримасе исказится,
То звёздной нежностью оденутся черты
 
И вспыхнет грусть в очах прекрасных богомольно..
— Да он почти урод! — один вскричит невольно,
Другой найдёт в нём то, что лучше красоты.

 

 

 

 

 

Испанская песня

 

Ах, как долго, долго едем!
Как трудна в горах дорога!
Чуть видны вдали хребты туманной Сьерры.
Ах, как тихо, тихо в мире!
Лишь порою из-под мула,
Прошумев, сорвётся в бездну камень серый.
 
Тишина. Лишь только песню
О любви поёт погонщик,
Только песню о любви поёт погонщик,
Да порой встряхнётся мул,
И колокольчики на нём,
И колокольчики на нём забьются звонче.
 
Ну скорей, скорей, мой мул!
Я вижу, ты совсем заснул:
Ну поспешим - застанем дома дорогую...
Ты напьёшься из ручья,
А я мешок сорву с плеча
И потреплю тебя и в морду поцелую.
 
Ах, как долго, долго едем!
Как трудна в горах дорога!
Чуть видны вдали хребты туманной Сьерры...
Ах, как тихо, тихо в мире!
Лишь порою из-под мула,
Прошумев, сорвётся в бездну камень серый.

 

 

 

Кружатся листья...

 

Кружатся листья,
       кружатся в лад снежинкам:
Осень пришла,— темно и светло в лесах.
Светятся в листьях розовые прожилки,
Словно в бессонных
            и утомленных глазах.
 
Летнюю книгу эти глаза читали,
Мелкого шрифта вынести не смогли
И различать во мгле предвечерней стали
Только большие — главные вещи земли.
 
   Проносятся кругом цветные листы
                            на садом;
   Глаза их прозрели,
          да, только прозрели для тьмы.
   Вьются снежинки,
                 кружатся листья рядом,
   Реют
   Верят
   В пылкую дружбу зимы!
 
Падают листья
         липы, дубов и клена...
Звездочки снега сыплются с высоты...
Если бы знать: насколько зимой стесненно
Или свободно лягут под снегом листы?
Если бы знать: какие им сны
                    приснятся?
Что нам готовит их потаенный слой?
Что им сподручней: сверху снегов
                         остаться
Или под снегом скрыться,
         как жар под золой?
 
   Танцуйте, танцуйте!
   С холодным снежком
               кружитесь,
   Покуда снежинки так запросто с вами летят!
   Только до срока
   под ноги не ложитесь,
   Чтобы
   Не скрыла
   Вьюга ваш яркий наряд!
 
Танцуйте, танцуйте!
Ведь это последний
               танец!
Кружитесь,
       кружитесь
(Ведь время
         время не ждет!)

 

 

 

 

 

Мне кажется

 

Мне кажется порой, что умерли стихии —
Такие, как Земля, Огонь, Вода и Воздух.
А заменили их... какие-то другие —
Из приготовленных на беззаконных звёздах;
 
Что до сих пор трава, наш друг многовековый,
Напрасной зеленью сияла перед нами;
Что кто-то изобрёл закон природы новый,
Повелевающий расти ей — вверх корнями!
 
Что в джунгли отпустил шарманщик обезьянку,
Но джунглей больше нет; их царственное платье
Сорвали, вывернули, с криком, наизнанку!
Мне кажется, о них — век буду горевать я,
 
И плакать буду я — счастливцам на потеху
По истинным слезам и подлинному смеху.

 

 

 

Чего же боле?

 

Мы вам «обещали» (по вашему мненью)
«Стихами — так много! А где выполненье?
Где в сущее взнос долгожданный?»
 
Но мы не рабы. Ни в каком смысле слова.
И мы вам не можем таскать (за «здорово
Живёшь») из огня каштаны.
 
Остаться в веках обещал Гораций
И выполнил. Но не обязан стараться
Свой Памятник несть на спине вам.
 
В СТИХАХ — обещанье и есть выполненье,
Когда в них — Призванье. Когда в них — волненье,
Борение спазма с напевом,
И смех,
Опаляемый гневом.

 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Никола Вапцаров. Романтика
  • Раз, два - и готово! Маленькая пародия
  • Владу Клёну
  • Памяти побратима
  • Зажимая боль в горсти


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Сентябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    16 сентября 2017
    Клеветникам России

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.