Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Стихи Поэзия |
Наталья Хаткина

ТЕХНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА


1
У меня в груди дозатор.
Если вдруг так станет грустно,
если вдруг так станет тошно,
что без клизмы не заснуть, –
тут же щелкнет регулятор
и сработает пси-клапан:
станет тошно – но немножко,
станет грустно – но чуть-чуть.

У меня в груди дозатор.
Если я влюблюсь по уши
(безусловно безнадежно),
точно в зайчика медведь, –
тут же щелкнет регулятор,
выйдет пар, воспрянут уши,
и, влюбленная немножко,
я смогу себя терпеть.

У меня в груди дозатор.
Вещь, конечно, дорогая –
не любому по карману
и не каждой по плечу.
Как работает – неясно,
но работает прекрасно.
Щелк! Я слишком разболталась?
Все, мой клапан, я молчу.

2
У меня в груди фиксатор:
если кто-то занял денег,
ну, допустим, до апреля,
а отдал лишь к февралю, –
зафиксирует фиксатор.
Я скажу: "Какая мелочь!"
Но давать уже не стану
и на водку по рублю.

У меня в груди катетер,
доннерветтер и Штритматтер,
а еще рефрижератор,
синтезатор, эхолот.
И ничто меня на свете
по асфальту не размажет,
и никто меня на свете
даже палкой не убьет!

3
Я забыла про стоп-кран!
И тотчас же села в лужу,
поругалась с бывшим мужем,
оказалось, я всех хуже:
я забыла про стоп-кран!

Это мудрое устройство
отключает от геройства
и дает команду "Стройся!"
миру внутренних планет.
Этот кран ужасно важен,
к месту видному прилажен,
и не зря же, и не зря же
он покрашен в красный свет!

Сорок два веселых года
я служила без починки
и почти без рекламаций –
словно снегоход "Буран".
А теперь хожу, теряя
шестеренки и пружинки.
Вы простите меня, люди,
я забыла про стоп-кран!

ПРИЮТ

Олегу Губарю – с любовью (к сэконд хэнду)

На кой хер
я читаю газету "Курьер"?
Объявления "Продаю"
терзают душу мою.
Продается зеркальный шкаф. Очень хороший.
Недорого.
Боже, Боже!
Такой хороший – и никому не нужен?
Может,
ночью постанывает немножко,
кашляет,
может, простужен?

Когда мы рояль наконец загнали
(нашлась идиотка – купила!),
оказалось: бабушка в том рояле
спрятала три куска банного мыла.
На случай войны.
Они тогда будут нужны.
Не коммунистом –
чистым
надобно умирать.

Кровать.
Пружинная. Не скрипит.
Создает уют.
В ней еще кто-то спит,
а ее уже продают.
Приемник на кухню. Три программы.
Две табуретки и стол.
Очень хорошие табуретки.
Зеркало в деревянной раме.
В нем отражались чужие предки.

Одеяло (очень хорошее),
очень хорошая подушка.
Сервант. Телефон. Тренажер.
Плачется в уши
хор ненужных,
никчемушных,
отвергнутых хор:
Очень, очень хорошие,
брошены, брошены, брошены.
Бра. Кофемолка. Торшер.
Не читайте газету "Курьер"!

А я вот куплю участок дачный,
раскину над ним шатер.
Пускай поет под пленкой прозрачной
недужный простуженный хор:
Хороший, очень хороший.
Утеха для всей семьи.
Дешево. Торг возможен.
Звоните после семи.

В приюте ненужных вещей
доживаю – бездомный Кащей.
Мир мой,
маленький, съеженный, жалкий, –
тряпочкой оботру.
Если отправят тебя на свалку,
не бойся – я подберу.


* * *

В темное небо смотрю –
как-то мне все непонятно.
"Господи, – говорю. –
Тошно без связи обратной!"

В темное небо смотрю.
Жажду простого ответа.
"Господи", – говорю.
Ира звонит или Света.

В темное небо смотрю.
Голоса нету из мрака.
"Господи!" – говорю.
Тихо подходит собака.

ПРО ЛЮБОВЬ


Я – влюбленная селедка,
заверни меня в газетку,
отнеси меня домой,
толстой шубою укрой.

Если кто-то бабу любит
(я наслышана о том),
он сперва ей дарит шубу
(и не знаю, что потом),

шубу свеклы натуральной
с майонезом и яйцом,
с тонким луковым венчальным
обручательным кольцом.

Пусть судьба свершит над нами
свой таинственный обряд.
Я селедка икряная,
я рожу детей в салат.

ОПАСАЯСЬ ПОВТОРА…

Опасаясь повтора, не лучше ли нам промолчать?
Снова в грязную лужу заплыл твой бумажный кораблик.
Не сумела набраться ума – на кого же серчать,
если ты в сотый раз наступаешь, мужичка, на грабли?

Вижу надпись на камне: "Подохнешь, куда б ни пошел".
Я ль соседей залью иль соседи меня заливают…
– Сделай этак – и будет тебе хорошо.
– Эва, барин! У нас хорошо не бывает.

Можно сделать ремонт, даже шифером крышу покрыть –
все равно не уйти от чьего-то недоброго взора.
Столик мой угловой. Я бармена прошу повторить,
опасаясь повтора.
* * *

Что там слева, что за ежик растопырил сто иголок?
Спи, уж осень на исходе, слышишь, ежик, спать пора.
Этот ежик депрессивный, словно старый алкоголик –
то уснет до полуночи, то проснется в пять утра.

Это нервное расстройство лечит европейский сервис,
или свежий воздух сельский, или Царскосельский сад.
Выйдем, ежик, на прогулку, подыши, дружок, рассейся.
Что там слева? Это сердце. Справа печень, говорят.
* * *

Печатать надо быстро, но не так,
как я – теряя буквы в спешке.
У слова жизнь потерян мягкий знак,
А жизн тверда, как старые орешки.

А пальцы пляшут. Строчка снова рвется,
все буквы вразнобой и кувырком,
и мне теперь всю жизн, всю жизн придется
ходить по острым камням босиком.



К…

Снова, мама, ты в печали,
снова, мама, я в бреду.
Что ли, мама, выпьем чаю
или водки на меду.

Выпьем, бедная подружка,
выпьем, почему бы нет?
Вот подарочная кружка –
из Америки привет.

Мы смешаем все привычки,
мы разделим боль и страх
и, как старые сестрички,
отразимся в зеркалах.


* * *

Если деньги бы мне – не один голый понт,
я в душе бы устроила евроремонт.
Всюду кафель, а в центре – где сердце как раз –
я поставила бы голубой унитаз
и спускала бы воду раз сорок на дню,
и твердила: "Теперь никого не виню".

А пока что в душе у меня кавардак,
и в подпол закатился последний пятак,
и себя волочу, словно груду тряпья,
и завидую всем, кто не я.


* * *

Взрослые многое держат в секрете.
Например, откуда берутся дети.
И о месте, откуда они берутся,
дети сами как-нибудь дознаются.

Нужно лучше прятать секреты эти.
Меньше бед пришлось бы тогда терпеть.
Вот я знаю, откуда берутся дети,
но не знаю, куда их деть.


БУМАЖНАЯ

С полки старый достанем том
и поставим – точно шалаш.
Вот такой у нас будет дом –
ты ведь мне другого не дашь?

Невезенья не побороть,
приучи себя, приготовь –
ведь бумажная твоя плоть
и чернильная твоя кровь.

Что страницы дома сулят?
Мелкий шрифт и большой сумбур.
Пригляжу такого, как я,
сквозь бойницы его гравюр.

Свищет перепел "пить-полоть" –
хороша, мол, у вас любовь, –
ведь бумажная твоя плоть
и чернильная твоя кровь.

Но зато скажу – не совру:
этой жизни я не боюсь.
И от голода не помру,
и от холода не загнусь.

Знать, поставил меня Господь
отвечать пред ним вновь и вновь
за бумажную мою плоть,
за чернильную мою кровь.
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Март
  • Пегас, увы, меня покинул...
  • И только не завыть бы волком!
  • Я говорю...
  • Навылет


  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Май 2020    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Мегалит


    Лиterra


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    Вчера, 14:30
    Два кольори
    24 мая 2020
    Стихи

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2019. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.