Предзимье

Сагидаш Зулкарнаева

Предзимье


У бабы Мани всё как встарь:
На кухне – книжкой календарь,
Портрет с прищуром Ильича
И борщ краснее кумача.
А во дворе кричит петух,
Слетает с неба белый пух.
Старушка хлеб в печи печёт,
И время мимо нас течёт…


***

.
Как в чёрной речке нету дна,
Так и в тебе мне нет опоры.
Ты от меня уедешь скоро,
И я останусь вновь одна.
Не оглянувшись, ты назад
Уйдёшь, а я поставлю точку.
И поцелую тихо дочку
В твои прекрасные глаза.


***

.
Смотрите-ка, небо пробито –
Упало на крыши и лес.
И черпают люди в корыто
Несметные звёзды небес.
Лукавые бесы лакают
Луны просочившийся свет,
Один лишь прореху латает –
Непризнанный небом поэт.


***

.
Кровь степная в жилах - степи от порога,
Сердцем принимаю соль и боль села.
Не сойти с дороги, если ты – дорога,
Не попасть под стрелы, если ты - стрела.
Мне не надо моря и не надо лета,
Здесь живу открыто, душу не тая.
И на кромке Света есть соломка света,
На которой можно твёрдо устоять.


***

.
Я забываю, что стихи горчат,
Что вновь по жизни лента невезенья.
Ведь он летит на свет без опасенья,
Пока в душе моей горит свеча.
Плохой, хороший - это мне не важно,
Держусь за ним, готова всё отдать.
Не потому, что с ним легко летать,
А потому, что падать с ним не страшно...

 

* * *

Предзимье. Время эвтаназии для мокрых, выцветших цветов...
В ознобе день, дожди в экстазе, и в желчи листьев гладь прудов.
Как перед бурею большою, свинцом налито небо всклень.
И все вокруг, кому не лень, линяют шкурой и душою.
В глубоком трансе дремлет лес, а с невесомости небесной
Летит и падает отвесно невидимого снега взвесь...
Вослед слепому снегопаду придут дожди, размажут тушь
По грязным лицам пьяных луж и будут плакать до упаду.
Холодный ливень октября сведёт на нет ожоги снега.
Но эта битва будет зря – зимы хитрее нет стратега.
...Взять паузу и затянуть...до декабря, а там не грустно
Скользить по льду гипотенуз, а в мае - вновь перезагрузка:
Пробьёт висок весенний ток, желток на небе будет всмятку,
И вновь взойдёт в полях тетрадки стихотворения росток.


***
.
Тихий вечер толкаю, как глыбу,
От себя к направлению ночи.
Ветер чистит деревья, как рыбу,
Раз в году - монотонно и точно.
И летит обречённо, отвесно
То ли просто листва, то ли время…
Воздух полнится грустью небесной,
Улетает крылатое племя...
Отворив к вдохновенью калитку,
Заполняю осенний листочек.
Поползли запятые - улитки
По странице средь гравия точек...


***

.
По позвонкам земли волной проходит стужа,
И сон седых лесов срывает грай ворон.
Отряды облаков клонируются в лужах,
И цедит солнце свет на выцветший газон.
И вот уже мороз тепло из прели выел,
Замёрз какой-то жук на вымершей траве…
Всё было так не раз, а будто бы впервые,
И кажется, что я застыну здесь навек.

 

Под звуки домбры...
-
В глазах раскосых — тьма степей...
И небо — под ногами.
Зачем, не знаю, хоть убей!
Я говорю стихами.
В степной глуши, средь ив, осин
Живу почти убого.
Зато всё близко – звёзды, синь,
Рукой подать до Бога.
Когда темно в краю ракит,
Стихами долго плачу...
О, если б знать с какой строки
Свернуть на лист удачи!


***

.
Казашка – я. Смотрю на мир в прищур
Раскосыми нерусскими глазами.
Ну что ты, друг, внутри как будто замер…
За этот холод я тебя прощу.
Наверное, сидит в твоей крови
Тот древний страх перед ордынской плетью.
Ты за собой, пожалуй, не зови…
Возьму, как крепость сердце – не заметишь.


***

.
Когда играют на домбре,
Я вижу гладь степной равнины,
Где ходят кони на заре
И светят тонкие рябины.
Когда играют на домбре,
Я будто вижу через время,
Как дарит мне родное племя
Свой след в ковыльном серебре.


***

.
Перекодируй, Боже, шум на тишь,
Хочу, чтоб этот мир на время замер
И старый дом предстал перед глазами,
Где свил гнездо под самой кровлей стриж.
И там, вдали по берегу – ветла,
А рядом с домом дед узду латает,
Парит казан, и косы заплетают
Мне бабушкины руки – два крыла.


***

.
Вернуться бы в дом, что стоит у реки,
В тот край белоногих берёз и ракит.
Где желть первоцветья, как стайки цыплят,
И где баурсаки в казане шипят.
Где с дедом мы едем на старой арбе,
Сбывать шерстяные на рынок корпе.
И там покупают мне платьице - клёш,
С воланами к низу, и синее - сплошь.
Вернулись. Я в платье кружусь средь овец,
Те в жизни не видели синих "колец".
И даже Всевышний, дела отложив,
Всё смотрит, как неба кусочек кружит...

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.