НЕ ПОДСКАЗЫВАЮ НИКОМУ…

ВЛАДИМИР СПЕКТОР

НЕ ПОДСКАЗЫВАЮ НИКОМУ…

 

*   *   *

Неласковый пейзаж отчизны

                                         милой –

Неубранных полей глухая злость и сила,

Небес клубящихся извечная тоска,

И путник, как страна,

                 готовый для броска,

Неведомо куда, но поскорее…

И украинцев жаль,

                 и русских,

                             и евреев,

И всех детей измученной земли,

Тех, что идут,

                 проходят

                             и ушли…

*   *   *

Здесь всё, как прежде,

                 всё, как прежде.

Сквозь неизменное житьё

Наивный краешек надежды

Ведет сознание моё.

Враньём и правдой переполнен,

Искал я старые следы,

И, словно Людвиг Ван Бетховен,

Оглох в предчувствии беды.

Знакомых улиц душный вечер,

И снятый с прошлого покров…

Сквозь разговоры, лица, встречи

Невинная сочится кровь…

 

 

*   *   *

Едем, едем… Этот кружит,

Тот петляет по спирали.

И следит – не сесть бы в лужу,

Чтобы вдруг не обогнали.

А дорога-то – щербата.

Проезжаем чьи-то даты,

Чьи-то хаты, казематы…

В небе скачет конь крылатый.

А дорога – не цветами,

Вся усыпана камнями,

Изборождена следами,

И пропитана веками и годами,

                                         и часами…

И слезами вся дорога,

Как святой водой, умыта.

Скользко. Смотрят все под ноги.

Сеют звёзды через сито.

В спешке звёзд не замечают.

Звёзды падают на землю.

А дорога мчится дальше.

А из звёзд растут деревья.

 

*   *   *

Ничего не изменилось,

Только время растворилось

                 и теперь течёт во мне.

Только кровь моя сгустилась,

Только крылья заострились

                 меж лопаток на спине,

И лечу я, как во сне.

Как цыганка нагадала:

Всё, что будет, – будет мало.

                 Быть мне нищим и святым.

Где-то в сумраке вокзала

                 мне дорогу указала.

Оглянулся – только дым.

Где огонь был – все дымится.

     Крыльев нет. Но есть страница,

Вся в слезах. Или мечтах.

На странице чьи-то лица.

                 Небо, дым,

                 а в небе птицы,

Лица с песней на устах.

Ветер времени играет.

                 Ветер кровь

                 мою смущает

                             Наяву или во сне.

Мальчик с узкими плечами,

                 парень с хмурыми очами –

Я не в вас. Но вы во мне.

                 Мы с лопатой на ремне

                 маршируем на ученье,

Всё слышнее наше пенье.

                 Мы шагаем и поём.

О красавице – дивчине,

                 о судьбе и о калине,

И о времени своём.

 


*   *   *

Вспоминаю армейскую жизнь.

Как шептал я себе: «Держись!»

 

Как гонял меня старшина

И кричал мне: «А, вдруг, война?..»

 

Как я песни в строю орал,

Как потом в лазарете хворал.

 

Как до блеска я драил полы,

Как казался себе удалым,

 

Хоть и не был большим удальцом –

Хмурый воин с худущим лицом.

 

Но зато по команде «Отбой» –

Засыпал я, довольный судьбой,

 

Потому что служил стране,

И светилась звезда в окне,

 

Потому что, как ни ряди –

Жизнь была ещё вся впереди.

 

 

*   *   *

Что это? Горьких вишен

В этом году так много.

Что-то в моих деревьях

Сладость пошла на убыль.

Горечь дождей осенних

Вьелась в судьбу, в дорогу.

И пропитала землю,

И перешла на губы…

 

*   *   *

И бабка, что курила «Беломор»,

И та, что рядом с нею восседала,

Покинули, покинули наш двор.

И на скамейке пусто стало.

И только девочка трех лет

Зовет беспечно: «Баба Сима!..»

Да белый свет. Да синий цвет,

Да желтый лист, летящий мимо.

 


*   *   *

Когда весёлые трамваи

Грохочут сквозь ночную мглу,

И город, словно оживает,

Как иноверец на колу,

 

Когда усталым телеглазом

Мерцают окна в темноте,

Когда шофёр рулит под газом,

Браня прохожих, как чертей,

 

Когда от центра до окраин

Привольно дышит только вор,

Когда опасливо сжимает

Прохожий головной убор…

 

Поэт проходит, как комета,

Сквозь мрак, сквозь город,

                             сквозь печаль…

И жаль несчастного поэта,

И город, как поэта, жаль.

 

 

*   *   *

Не подсказываю никому,

Потому что и сам не знаю…

Не пойму ничего. Не пойму.

Начинается жизнь другая.

 

Может время стихов ушло,

Время прозы суровой настало?

Жизнь, как птица с одним крылом,

Бьется в каменной клетке квартала…

 

*   *   *

День короче на минуту,

Незаметную, как будто.

Незаметную, но всё же

Старше всё, а не моложе.

 

Старше на сердцебиенье,

Сам себе шепчу: «Держись!»

Думаешь: «Прошло мгновенье…»

А оно длиною в жизнь.

 

Комментарии 2

lado1946 от 22 декабря 2014 20:30
Хорошая работа, Владимир Давидович! Спасибо!

Здесь всё. И время, и жизнь, и прошлое и настоящее, и чувства Человека неравнодушного к ближнему и дальнему, к стране, к народу... И неизбежно настроение автора захватывает читателя в объятия теплых рук. Тревога о будущем, надежда на лучшее - всё, что волнует сейчас каждого из нас. Браво, Владимир Давидович! Спасибо и успехов!

--------------------
Всегда Ваш, Анатолий Мозхжухин
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.