Сделать стартовой     Добавить в избранное
 

Как хочется в детство вернуться на миг... Поэзия |

 

Скромный наш городок

 

                 1.

Что о нем рассказать? Городок наш опрятный,
Но свои неурядицы в нем, свой бедлам.
Здесь нельзя (как в больших городах — без театров)
Без житейских комедий и драм.

В обветшалом дворе, по давнишней привычке
(Стол, скамейка. Для выпивки — все зашибись),
Пьет столичную водку мужик нестоличный,
Чем ему не столичная жизнь?

Закусив огурцом, произносит он гордо:
«Пусть творятся в столицах большие дела,
Но не выгонят там никогда самогонку,
Чтоб она за живое взяла…»
                 2.
Вдруг подумалось: может, простившись с друзьями,
В крупный город рвануть сквозь тревоги дорог?
Но, сжигая сомнения, греет огнями
Нешумливый родной городок.

Где — друзья, где безбрежие яблонь и вишен,
А столица — мельканье машин и людей.
Там нечасто чириканьем,сидя на крыше,
Пробуждает смешной воробей.

Там не слышно в трубе завывающей вьюги,
И не видно лесов, что вросли в синеву,
Там под вечер не катится солнце по лугу,
Пригибая густую траву.

И, вовек не отыщешь такого простора,
Где знаком тебе каждый вершок-корешок…
Нестоличный мой город, приветливый город —
Самый маленький, самый большой.

 

 

 

Колюшка

 

Дремал в ладонях полночи вокзал,
Вдавились в кресла лица и затылки,
А во дворе Колюшка собирал
Остывшие от градусов бутылки.

Простая кепка. Выперший кадык.
Походка перекошенно-кривая.
Колюшка уважает забулдыг,
Хотя ни капельки не выпивает.

На нем пиджак небросок и дешев.
Его ли взгляды удивят косые?
Он, кажется, сквозь толщу лет прошел
Сюда из нищей блоковской России.

Сюда, где стало многое не так
(Хотя осталось нищенство в народе),
Где мог бы послужить его пиджак
Хорошим пугалом на огороде.

Колюшку здесь не помнят молодым —
Всегда в старье, в промасленной рубахе,
Но бегают с надеждою за ним
Голодные вокзальные собаки.

Он их привлек, конечно же, не тем,
Что кормит (сам при том несыт, быть может).
У них глаза сиротские совсем
И этим на Колюшкины похожи.

 

 

 

В детстве

 

Помню, в брюках, изрядно поношенных
(Младших братьев удел такой),
Я бежал по тропе запорошенной,
Поселковый разрушив покой.

И сплетались тропинок линии,
И кричали вдали поезда.
Жизнь, казалось, — такая длинная,
Что не кончится никогда.

Стог соломы стоял заброшенно,
Пахло дымом печным, а вдали
Быстроногие добрые лошади
Бригадира в санях везли.

И смотрел на рассветное небо я,
Бледный месяц ища в синеве,
Стихотворные строчки нелепые
Возникали в моей голове.

И шумели вороны потешные,
Чуть покачивались тополя,
И ждала уже первых подснежников
Запорошенная земля.

 

 

 

Сказочная видится картина

 

Сказочная видится картина:
Прилетев нежданно в край родной,
Изрыгает пламя Змей-Горыныч
Над когда-то сильною страной.

Озадачен скряжистою мыслью,
Чахнет над валютою Кощей.
Чем он больше продает вещей,
Тем ему доступней василисы.

И запахло остро перегаром:
Леший прибежал отдать долги —
Продал он с невиданным наваром
Импортную ступу для Яги.

По стране, базарным ставшей лесом, 
Наломали дров, да все не так.
И молчит, молчит Иван-дурак,
А над ним вовсю хохочут бесы.

И, кровоточа огромной раной,
Горько стонет древняя земля.
И найдется ль Муромец Илья,
Что спасет нас дураков-иванов?

 

 

Гладиатор

 

              В Древнем Риме было принято, наблюдая 
                 бой гладиаторов, лакомиться морковью

Вот стою, пред всеми виноватый,
Роком принужденный убивать,
Непреклонный римский гладиатор,
Богу душу я готов отдать.

Шрамы крепко стягивают шею,
И потеет от волненья лоб.
Вижу, что в таком же напряженье
Рослый мой соперник — эфиоп.

Нам, рабам, сейчас не до обиды,
Мы игры кровавой игроки.
Это после сменит нас коррида,
А сейчас — деремся, как быки.

Зрителям смотреть на бой не больно,
Каждый здесь — потенциальный Брут. 
Вот они — сидят самодовольно
И морковь размеренно жуют.

Смертный бой для них весьма потешен,
Я  б любому горло перегрыз.
Если буду на песок повержен,
Все они опустят пальцы вниз.

Но я верю: ад им уготован,
Не напрасно показалось вновь —
Горько проступила на моркови
Наша гладиаторская кровь.

И пускай паду я на колени,
Знаю, веру в доброе храня,
Что Земля, извечный раб Вселенной,
Вновь поднимет на ноги меня.

 

 

 

Я думаю, ошибочен тот миф

 

Я думаю, ошибочен тот миф,
В котором утомленными руками
Толкает камень день и ночь Сизиф,
Наказанный всесильными богами.

Виновный в том, что досадил богам,
Он грех свой тяжкий потом искупает.
Но разве тот, кто так в труде упрям,
В итоге своего не достигает?

И верю я, что, сбросив груз вины,
С усталым видом сильного мужчины
Сизиф достигнет, наконец, вершины,
И боги будут им побеждены!

 

 

 

Как жаль, что нет отца…

 

Как жаль, что нет отца. Его дороги
Уже давно в заоблачной стране.
Но мать еще жива. Спасибо Богу,
Что помнит Он о ней и обо мне.

И говорю: мать будет здоровее,
Окрепнет вновь. Но как себе ни лги,
А с каждым днем труднее и труднее
Даются ей по комнате шаги.

Устало смотрит в окна сад безлистый,
Зимой в поселке грустновата жизнь.
И только кошка белая, Алиса,
Седую старость мамы сторожит.

Я в дом вхожу. Горят поленья в печке,
И мне легко, уютно и тепло.
Как быстро в ночь перетекает вечер,
Но мне у мамы и в ночи светло.

Ах, ей бы — юность! Но мечты напрасны.
Всесильно время тянет за собой.
И это ощущаешь очень ясно,
Когда и сам уже немолодой.

«Что будет завтра? — напрягают мысли. —
Куда нас после заведут дела?
И как мне с мамой поделиться жизнью,
Что мамой и подарена была?»

 

 

 

Мой сын меня не повторит

 

Мой сын меня не повторит
На первом жизненном этапе,
Ведь неосознанное «папа»
Он двум мужчинам говорит.

Верней — когда отец один.
Но, может, будет в жизни проще:
На фоне чьих-то безотцовщин
Богатый человек мой сын…

У друга та же боль. Молчим.
Ведь в чем-то знаем виноваты.
Вот говорят — сыны богаты,
А мы, как нищие, стоим.

 

 

Зарождался рассвет за селом

 

Зарождался рассвет за селом,
Чуть румянился дымчатый воздух.
Месяц в озере тихим веслом
Выгребал запоздалые звезды.

Сонный берег, туманом дыша,
Подымал камышовые веки.
А к окошку, как чья-то душа,
Потянулась озябшая ветка.

 

 

 

Последний снег скользит по февралю

 

Последний снег скользит по февралю,
Бесхитростно скользит и безыскусно,
По слову неподсудному «люблю»,
По разговорам, снам, сомненьям, чувствам.

Последний снег неспешно, наугад
Летит и в предпоследний снег врастает,
Ведь знает — соскользнет в грядущий март,
Растает и водою вешней станет.

Последний снег по памяти скользит
Немного суетно, немного нервно.
Последний снег сейчас чуть-чуть грустит,
Он знает — никогда не будет первым.

Да я и сам растерянно стою
Меж хрупких, как весенний лед, предчувствий.
Не для меня ль скользит по февралю
Холодный снег, объятый теплой грустью?

 

 

 

Сказание о деревянных журавлях

 

Набросало снега, намело,
Псы, проснувшись, лают хрипловато.
На семи ветрах стоит село,
На семи ветрах — дворы и хаты.

Здесь живет на взгорке Харитон,
Резчик он по дереву искусный,
В лес идет и выбирает клен,
Добрые в него  вдыхая чувства.

Дерево берет, как чистый лист
(В день любой — погожий, непогожий),
И ночами вырезает птиц,
Чтобы после раздарить прохожим.

А однажды для своих детей
(Ночь у печки просидев бессонно)
Вырезал из клена журавлей
И поставил их на подоконник.

По весне, когда земля вокруг
Снова молодой травой укрылась,
Крылья журавлей кленовых вдруг
Потихонечку зашевелились.

Места он себе не находил.
Ну, а дети, стоило проснуться,
Весело кричали:
— Погляди,
Журавлиные глаза смеются!

В них, и вправду, был волшебный смех,
Был восторг, какого  не отыщешь
И еще какой-то дивный свет,
Сказочно заполнивший жилище.

...Осень, землю промочив сполна,
Листьями шуршала монотонно.
Птицы, что стояли у окна,
К облакам взлетели неспокойно.

«До свидания!» — трубил вожак
И кружил над хатой круг за кругом.
А потом загадочный косяк
Полетел, вдыхая небо, к югу.

Харитон поник и загрустил,
Сиротливо стало вдруг и горько.
Голову в раздумье опустив,
Долго-долго он стоял на взгорке.

И такая жгла его тоска,
Так она схватить его сумела,
Что к утру назавтра у виска
Волосы заметно поседели.

«Дети, жил я честно, видит Бог», —
Старый мастер посмотрел уныло
И, перекрестившись трижды, слег,
Победить тоску свою не в силах...

Потускнели-помрачнели дни.
Семь ветров гудели монотонно.
Через месяц унесли они
В мир иной умельца Харитона.

Но все знали: есть в стране чужой
Харитоном созданные птицы.
И вернулись журавли весной,
Чтоб опять над хатой закружиться.

А вожак спустился до земли,
Отыскал могилу на поляне,
И по-человечьи потекли
Слезы по щекам по деревянным.

В чащи убегал холодный мрак,
Снова распускали листья клены...
И трубил, трубил, трубил косяк
В память об умельце-Харитоне.

 

 

 

А мой отец лишь для добра и жил

 

А мой отец лишь для добра и жил,
Ни славы не имея, ни достатка,
Ни той напористо-когтистой хватки,
Что есть у современных воротил.

А вот сейчас — не выйти за порог:
Как будто все невзгоды возвратились,
И боли долгих фронтовых дорог
В натруженных ногах соединились.

"Жить для добра, наверное, старо, —
Согревшись у печи, отец вздыхает, —
Необходимо ли сейчас добро,
Когда его, как будто мяч, пинают?

Дожить бы до еще одной весны,
Но почему-то по ночам нередко
Смоленский лес, расталкивая сны,
Стучит в окно простреленною веткой".

 

 

 

Из старых берестков дед Прохор вновь
<!--[if !supportLineBreakNewLine]-->
<!--[endif]-->

Из старых берестков дед Прохор вновь
Резные чаши мастерил искусно.
Он создавал поэзию без слов,
Без строк и строф, без рифм, но не без чувства.

И сомневался, разложив стволы,
Словно впервые брался за такое.
Поэт тогда поэт, когда он неспокоен,
Когда на нем — сомнений кандалы.

Прильнул послушно молоток к руке, 
Ствол без сучков нашелся подлиннее.
Сработать легче бы на верстаке,
Но интереснее, — когда труднее.

Под вечер, весь от пота потемнев,
Смеясь, снимал он мокрую рубашку…
Поэт лишь миг бывает на коне,
А остальное время он — в упряжке.

 

 

 

Прохладное утро луга оросит

 

Прохладное утро луга оросит
И сумерки смоет умело,
И в тишь поселковую солнце вонзит
Лучей золотистые стрелы.

И выйдет навстречу мне мать на крыльцо —
Туман перед нею расстелится —
Лучам по привычке подставит лицо,
И снова оно заапрелится.

За эту весеннюю радость лица
Люблю неизменно рассветы,
Когда улетает, свое отмерцав,
Последняя звездочка с ветром.

Как хочется в детство вернуться на миг,
Где свой ясноглазый, безоблачный мир —
Плакучий, кипучий, певучий.
И хочется молодость маме вернуть
На месяц, на день, пусть на пару минут,
Но только бы ей было лучше.

 

 

 

Тускнеет весенних картин акварель

 

Тускнеет весенних картин акварель,
И травы к земле припадают.
По светлым аллеям худых тополей
Лирический дождь проплывает.

Апрельской грозы торопливый раскат
Над мокрыми крышами мчится,
А капли на вымытых ветках висят,
Как слезы на теплых ресницах.

И сад обновленный вот-вот зацветет,
И колосу быть полновесным.
Об этом, об этом сегодня поет
Лирический дождь свои песни.

 



 

 

 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Раз, два - и готово! Маленькая пародия
  • Владу Клёну
  • Памяти побратима
  • Зажимая боль в горсти


  • #1 написал: Nikolaj_1 (26 мая 2014 14:23)
    winked 
    Давно забавы отшумели
    И детство кончилось давно.
    Туда, где старые качели,
    Попасть хочу я все равно.
     
    С теплом Н.К.
    #2 написал: Редактор (27 мая 2014 06:32)
    Хотя дни детства пролетели,
    Вся жизнь - как детские качели...
    Спасибо. С.К
     
     
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    • Войти

      Войти при помощи социальных сетей:


    • Вы можете войти при помощи социальных сетей


     

    «    Июнь 2019    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930

    Гостиница Луганск, бронирование номеров


    Планета Писателей


    золотое руно


    Библиотека им Горького в Луганске


    ОРЛИТА - Объединение Русских ЛИТераторов Америки


    Gostinaya - литературно-философский журнал


    Литературная газета Путник


    Друзья:

    Литературный журнал Фабрика Литературы

    Советуем прочитать:

    Сегодня, 00:14
    РЕКВИЕМ

    Новости Союза:

         

    Copyright © 1993-2013. Межрегиональный союз писателей и конгресса литераторов Украины. Все права защищены.
    Использование материалов сайта разрешается только с разрешения авторов.