Коллективный поэтический сборник о Второй Отечественной Войне вышел в Киеве

В середине мая в Киеве в «РосЦентре» состоялась презентация коллективного сборника поэзии «Мы помним» (Мы помним (1945-2010): сборник поэзии/Сост.: Шлапак В.В., Новиков Б.В. – Киев: НТУУ «КПИ», 2010. – 142 с.; 300 экз., ISBN 978-966-622-358-9). Издание приурочено ко дню 65-летия Победы в Великой Отечественной войне, под его обложкой собраны произведения более 100 поэтов Киева, Одессы, Запорожья, Харькова, других городов Украины, а также России, Белоруссии, русского зарубежья.

 

Совсем недавно мы оказались свидетелями продуманного осквернения и уничтожения памяти о героях Великой Отечественной Войны, о подвиге советского народа, выстоявшего под натиском фашистской Германии и примкнувших к ней государств. Совсем недавно нас пытались заставить поверить в то, что не было никакой Великой победы. Но, слава Богу, агрессия против памяти народной на славянской земле еще встречает достойный отпор. Как бы и кем бы не очернялась роль Родины во Второй мировой войне, как бы не принижалась в глазах мировой общественности Великая отечественная – этого праздника, этой даты у нас не отнять. Одним из подтверждений тому служит тот факт, что почти у каждого поэта советского и постсоветского пространства обязательно есть стихи, связанные с этой трагической страницей нашей истории. Определенная часть таких стихотворений, написанная нашими современниками – русскоязычными поэтами Украины, России, Белоруссии и дальнего зарубежья составила поэтический сборник «Мы помним», приуроченный ко дню 65-летия Победы в Великой Отечественной войне и составленный киевлянами В. Шлапаком и Б. Новиковым.

Все стихи, вошедшие в сборник, так или иначе посвящены самой кровопролитной в истории человечества войне. В первую очередь это стихотворения о солдатах, безымянных и тех, чьи имена сохранились в мясорубке истории. Об обыкновенных юношах и мужчинах, которые пронесли на себе все тяготы военных буден, не думая о том, что станут – героями. В первую очередь о тех, кого «зарыли в шар земной», не имея возможности похоронить ни по обычаю, ни в братской могиле.


Любовь и славу заслужив,
Они лежат, не дышат,
И руки на груди сложив,
Колоколов не слышат.
Они отчизну берегли,
Стремленью сердца внемля,
И с чистой совестью легли
В свою родную землю.

Михаил Смирнов «По ком звонят колокола»


Черной кровью проталин рваных
Набухает небесный свод
Был солдатик с веком на равных
Только равный его убьет
Закопает в сырое небо
И присыплет слепым снежком
И приходит к нему Победа
В рваном платьице и пешком

Юлия Петрусевичюте «Отстрелялась моя пехота»



Символом солдатских могил в послевоенную эпоху стали не только памятники «Защитникам родины» и «Неизвестному солдату», но и простые обелиски, увенчанные красной звездой. Их очень, очень много стоит вдоль дорог Украины, России и Белоруссии. Ими отмечен путь советского солдата – от отступления в первые месяцы войны до первых массовых прорывов вражеских позиций, до поворота на Берлин. Под обелисками не только в День победы, а зачастую просто так, без привязки к военным датам, лежат цветы – дань памяти тем, кто не дожил до окончания войны, но выполнил священный долг перед Родиной.


Их имена горят на обелисках
В любом селе и городке любом,
Прижавшись тесно, как патроны в дисках
Оружия на взводе боевом.

Анатолий Михайленко «Пилотки– набекрень…»


На холмике, под чистым ясным небом
И я оставил свой гражданский взнос:
Стакан вина, накрытый ломтем хлеба,
Ромашки две и пару папирос.

Василий Ткаченко «Забытый обелиск».



В стихотворениях, вошедших в сборник, поэты часто обращаются к свои родным – и к фронтовикам, и к бесправным жертвам фашистского произвола. Почти каждой советской семье Великая Отечественная была знакома не понаслышке. Кто воевал на фронтах, кто – в партизанских отрядах, кто обеспечивал армию боеприпасами, продовольствием и одеждой, кто занимался разработкой нового оружия, кто побывал в оккупации или был угнан в качестве рабской силы в Германию, кто прошел все круги концлагерей и гетто – родные люди, кожей впитавшие запах войны, попробовавшие ее на вкус. Глубоким уважением и безграничной любовью напитаны эти стихи-посвящения, стихи-обращения.


Там следов боевых уже нет,
Лишь пшеницы поля золотые.
Полыхает румяный рассвет
Над приволжским простором России.
Я молчу у могилы отца,
Я букет полевой собираю,
И слезу утирая с лица,
Я отцу своему присягаю.

Мария Разик «Нет отца – он у Волги лежит…»


Ни прадеда…
Ни деда… Ни отца…
От вас, родных,
Мне ни холма, ни даты…
Тебе, отечество,
Безвестные солдаты
Все отдали
До капли, до конца!

Виктор Каплин «Я потерял ваш след»



Преступления против человечества, возведенные нацистской верхушкой в рамки внешней политики, до сих пор приводят в ужас – не только количеством замученных, но и самими способами мучений. Сегодня очень много говорят о возрождении нацизма, о возвращении его на славянские земли. Когда слишком превозносятся качества одного народа в ущерб другим, когда национальное встает выше человеческого, когда четкое деление по национальному признаку мешает свободному сосуществованию в пределах одной социальной единицы – тогда за спинами тех, кто это приветствует, встают призраки гетто и концлагерей Второй мировой войны. В национальном споре до национальной розни – один шаг. А там и до массового уничтожения «нечистого» народа или до превращения его в тягловую силу – рукой подать.


Когда звучит победный марш,
И над страною реют флаги,
Я вспоминаю страшный наш,
Нечеловеческий концлагерь.
Когда я в муках умирал
От голода став тоньше тени,
Меня немецкий генерал
Заставил ползать на коленях

Роберт Тучин «Война»


… А жизнь-семисвечник дрожит на ветру
Из царства теней.
Мой прадед стал тенью в Бабьем яру,
Другой – в Быковне.
Покоя не зная, их души летят
Над синим Днепром,
И словно неслышный небесный набат
Вплывает в мой дом.

Анатолий Лемыш «…А жизнь-семисвечник…»



Особо нужно выделить стихотворения о тех, кого война лишила не только крова и семьи, а безжалостною рукою отняла сытое, полноценное, беззаботное детство. Этот живой взгляд на вдруг изменившийся, вылинявший до цвета гимнастерки мир подделать нельзя. Дети войны, безвинно пострадавшие и на всю свою жизнь запомнившие и голод, и холод, и отсутствие материнской ласки – в стихотворных строках вспоминают о притороченном к военной поре детстве и с гордостью, и с нежностью – пусть они были детьми, но тоже – помогали победить. Они вместе со взрослыми ненавидели врага, вместе с ними ждали победы. Они, сами того не подозревая, готовились в свои юные руки принять разрушенные войной города и разоренные села, готовились восстановить страну измученную четырехлетней обороной.


Пришла и коснулась осеннего сердца
Бумажная кукла военного детства.
Сквозь годы, эпохи, победы, печали
Мы с куклой бумажной друг друга узнали.

Сима Поволоцкая «Бумажная кукла»


Нам не было дано ходить в разведку,
Пилотку лихо сдвинув на висок,
Когда мы оборванцы-малолетки
Фашистам в бутсы сыпали песок.

Аркадий Цверчков «Зачеркнутое детство»



И конечно, много в сборнике стихотворений о Победе. О слезах, которыми захлебнулась в этот день Страна Советов, радуясь за живых и поминая мертвых. Праздник навеки отпечатался в сердцах миллионов, но он прошел, и наступили будни. И солдат снова стал тем, кем был до войны – строителем, учителем, хлебопашцем. И к мирной жизни после четырех лет боев и разведок, землянок и госпиталей снова приходилось привыкать, приходилось забывать страшную науку, преподанную войной – выживать и убивать. Но не всем удалось влиться в нормальное течение жизни. Сегодня мы редко задумываемся о тех, кто тогда вернулся с поля боя искалеченным, физически неполноценным. В послевоенные годы им, пожалуй, было тяжелее всех. Чувствовать себя обузой – что может быть тяжелее и унизительней для мужчины, солдата, победителя?


Что может быть невыносимей, хуже –
Вернуться и остаться у межи…
Передовой не позабыв весь ужас,
Чтоб новый ужас дома пережить?

У рынка Крытого на помощь звали
Глаза калек… толпа месила грязь.
Часы стенные сильно отставали –
Простого безразличия стыдясь.

Борис Боровик «После войны»


Мы шли шеренгой на парад,
И кто-то выдохнул: «Смотрите!»
На костылях в окне солдат
Стоял, накинув старый китель.

А в нем жива была война,
И ноги отняты снарядом.
Он у открытого окна
Сражался, как под Сталинградом

Людмила Некрасовская «Парад»



И, несмотря на победу в Великой Отечественной войне, несмотря всенародный подъем после этой победы, темпы восстановления сердец далеко отставали от темпов восстановления страны. Оплакивали погибших, ждали пропавших без вести, разыскивали следы родных, потерянные в оккупации и эвакуации. Родных, близких, друзей, с которыми развела война, ищут до сих пор, и что радостно и отрадно – находят, несмотря на шесть с половиной прошедших десятилетий. Некоторые до сих пор отвоевывают своих у Второй мировой – и живых, и мертвых. Но у каждого, кого коснулась война, остался в душе уголок страшный и пустынный, в котором должны были жить любимые, родные, друзья, павшие жертвами одной из величайшей трагедий ХХ века. В этом уголке всегда царит тишина – в руинах сердца только ветер воспоминаний позволяет себе подавать голос.


Я пройдусь вдоль зловещей равнины,
Я взберусь на крутое плато…
Только пепел вокруг да руины,
Из которых не выйдет никто.

Павел Баулин «Чужая планета»


И страшно смотрит тишина
В глаза младенческого сна.
Все кончено. Пришла весна.
Вина. Вчерашняя война.

Евгения Бильченко «Война»



Великая победа досталась великой ценой. Тем страшней оказались для советских солдат последующие бессмысленные «освободительные» войны, в которых по воле генсеков им пришлось принимать участие. Несколько стихотворений об «афганцах» включено в сборник наряду со стихотворениями о Великой Отечественной войне. Думается, именно потому, что любая война – завоевательная или освободительная, после первого выстрела превращается в мясорубку, выгодную лишь политикам и поставщикам оружия. Нужна ли война планете как средство предохранения от перенаселения, по мнению современных исследователей? В природе существуют примеры войн, которые ведутся живыми организмами, и которые можно сравнить с войнами, ведомыми человеком: муравьи нападают на слабых своих соседей, чтобы увести их в рабство. Шершни ведут войны с пчелами, чтобы завоевать их ульи и на потомстве пчел вырастить свое потомство. Но люди – не муравьи и не пчелы. Если бы не эффект толпы, так напоминающий коллективный «разум» насекомых, разве смог бы Адольф Гитлер превратить сотни тысяч немцев в хладнокровных убийц, со спокойной душой и совестью отправляющих в газовые камеры и печи детей и женщин? Думаю, нет. Война сидит в человеке, как черт в мешке, и если позволить себе выпустить ее наружу, последствия могут быть необратимы. Стоит одному бросить клич, как первобытное чувство войны просыпается, если не в каждом, то во многих и, застив глаза, ведет – убивать.


плачь яро славна…
плач яра бабьего…
листья устилают брустВеры…
застят прицел Его…
застят глаза…
навзрыд…
никто не против…
ничто не за…
и никто не за…
быт…
просто жестокий быт…

Алексей Торхов «Война»


…Хрустом горя
Полнится земля. И ест слеза
Поедом живых, но заключенных
В камеры, где стены – войлок снов.
Войлок стонов. Цвет – иссиня-черный,
Выродившаяся память-кровь…
У нее не волчий свет в зрачках…
В липких алых травах вязнут лапы,
Лопается лунный мяч щербатый
Под колесами взрывной волны в ветвях…
У нее НЕТ глаз. Война слепа…

Надежда Агафонова «У нее не детские глаза…»



Сегодня пример наших соотечественников, закаленных войной, неоценим хотя бы потому, что слово «родина» все реже пишется в большой буквы, все реже произносится с волнением в сердце. Для многих из нас Родина – это страна, исчезнувшая с политической карты мира, это СССР. Да, исчезла страна, но земля-то родная осталась. Остались свободными, не превращенными в рабов (как коренные народы африканского континента несколько веков назад, например) не только славяне, а и половина народов Западной Европы. Пока мы помним, что наши отцы, деды и прадеды – это не просто герои-победители, но в первую очередь освободители целой части света от фашистской чумы, мы имеем право смело смотреть в глаза «цивилизованным» странам мира. Пока живы ветераны, эта память длится в них, но когда их не станет – мы обязаны будем нести ее в себе как великий исторический урок, забыть который, значит – Родину предать. Пока живы герои-освободители, нужно брать с них пример, нужно впитывать их человеческий, жизненный опыт. Мы привыкли относится к ветеранам, как к обычным дедулям и бабулям, иногда забывая о том, что обязаны им не только своим существованием на земле, но и своей свободой, равноправием с любыми другими народами мира. Тем страшнее осознавать, до какого состояния были доведены многие из бывших солдат? Сколько бы еще осталось с нами живых ветеранов Великой Отечественной Войны, если бы в годы развала и разлада они не остались за бортом «новой» жизни, умирая от голода и нехватки лекарств – в мирное время?


Мой сосед ветеран
Автор множества жалоб
Смотрит новости дня
И плюет на экран

Мой сосед ветеран
Вам осталось так мало
Мой сосед ветеран
Мой сосед ветеран.

Юрий Крыжановский «Ветеран»


Ветеран продает ордена,
Чтоб не кланяться ради Христа.
Что ж молчишь ты, родная страна?
Или совесть твоя нечиста.

Этот орден его – за Москву,
А другой – за рейхстаг, за Берлин.
Он стоит на Горбатом мосту
Без друзей боевых, сам-один.

Александр Жуков «На Горбатом мосту»



Пока мы помним о подвиге – подвиг будет жить. Этот сборник стихотворений стал еще одной ступенью в великом деле сохранения памяти о Великой Отечественной Войне, о ее героях и жертвах. Читатель не останется равнодушным к этой книге, потому что все стихотворения в ней написаны искренне и от души. История страны и отдельных людей, целая эпоха глядит на нас со страниц сборника, призывая помнить о войне и не допустить – войны.

Евгения Красноярова, поэт
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.