НОС

Виктор Шендрик

Автору этих заметок очень хотелось вынести в подзаголовок слово "трактат". Скромность на грани неуверенности в себе удержала его от этого шага. Сказалось полнейшее отсутствие опыта работы с научной литературой. И уж тем более – опыта создания таковой. Правда, когда-то, еще будучи учеником средней школы (средняя школа – определение точное до гениальности), автору приходилось писать рефераты. Занятие это сводилось к добросовестному переписыванию статей из "Детской энциклопедии", что даёт нам право оценить опыт создания научных трудов как негативный. Хорошие оценки за бессовестный плагиат создавали иллюзию лёгкости выполнения поставленной задачи.
Поэтому всё, выше, ниже и прямо вот здесь написанное, на научную разработку не претендует и трактатом называться не может.
Конечно же, автору было бы лестно причислить свой опус к литературе художественной. Автору кажется, что на это дают ему право все те поползновения, в которых он был замечен ранее. Впрочем, понять его несложно. Даже поверхностный обзор изысканий современных литераторов оправдывает амбиции автора.
Снисходительность – далеко не самое худшее из человеческих качеств. Снисходительность – первая ступенька к великодушию. Будем же снисходительны к автору и причислим таки его происки к проискам литературно-художественного толка.
Пойдём дальше. Определение жанра произведения напоминает игру с матрёшкой. Остановившись на литературе художественной, мы тут же обнаруживаем, что перед нами предстают три слагаемых загадочной, волнующей, элитарной аббревиатуры – ПЕН. Три яркие куколки выпали из чрева большой матрёшки "Художественная литература".
Так что же перед нами? Поэзия? Ну, конечно, нет. Где строфика и ритмика, где лаконизм и лапидарность, инверсии и аллитерации? Где богатство метафор и возвышенность образов, где, в конце концов, игра и тайна? Как говорится, за отсутствием присутствия...
Новелла? В той же очень средней школе автор постиг, что новелла должна иметь завязку, развязку и, где-то между ними, кульминацию. Всё это сдабривается лирическими отступлениями и портретными характеристиками героев. У автора же заметен острый дефицит самих героев, не говоря уже о вышеперечисленных атрибутах.
Остаётся эссе. Как сказать, как сказать...
Впрочем, дело не в жанре. Все трудности его определения меркнут перед угрожающе нависшей проблемой. Эта проблема – "Нос" Николая Васильевича Гоголя. Появление в литературе хотя бы двух одноимённых произведений порождает массу неудобств и развязывает руки ехидствующим педантам.
– Это какой же "Разин"? – язвительно щурясь, спрашивают педанты. – Чапыгина или Злобина?
– Чьё это "Представление"? – неймётся им. – Довлатова или Бродского?
Автор прекрасно сознаёт, что даёт возможность педантам проявить свой ехидствующий педантизм.
– Это чей же "Нос"? Николая Васильевича Гоголя? – спросят одни педанты.
– Нет, "Нос" Шендрика, – ответят другие педанты и язвительно прищурятся.
– А-а, – скажут первые и прищурятся понимающе язвительно.
Но довольно преамбул. Обещая ещё вернуться к творчеству Николая Васильевича Гоголя, автор вплотную подходит к предмету своих изысканий.
Итак, нос.
Но почему именно нос стал объектом внимания автора? Известно, что среднестатистический человек, этакий homo vulgaris, состоит из всевозможных членов и органов. Совокупность всех этих членов и органов являет собой жизнестойкую систему. Многовековая история экспериментов по её разрушению, как над отдельными индивидуумами, так и над огульной человеческой массой, дала в целом отрицательный результат. Несмотря ни на что, человек живёт.
Человечество хранит в памяти имена Великих Экспериментаторов: Прокруст, Ирод, Торквемада, Пётр I, идеальный альянс Гитлер-Сталин – вот весьма поверхностный список, черта под которым ещё не подведена. Тем не менее, человек живёт. Все опыты по отсечению членов и отбиванию внутренних органов, по травле человека суррогатной пищей и напитками, по облучению его радиацией дали ничтожный результат. Оказалось, что по-настоящему мёртвым человек становится только при отделении от него головы. Справедливости ради следует заметить, что неплохой эффект даёт отбивание внутренних органов. Но эти органы, в основном, парные и ничего замечательного собой не представляют. Её Величество Природа не тиражирует свои наиболее удачные изобретения.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод: самой главной частью человеческого тела является голова. Далее, следуя логике, необходимо выяснить: что же является главным в голове. Автор готов держать пари, что восемьдесят процентов опрошенных, старательно изобразив на лицах озарение мудростью, ответят:
– Главное в голове то, что находится в голове.
Ах, какие смехотворные потуги разобраться в сути вопроса. Что замечательного может находиться в голове? Два полушария мозга, мозжечок и среднее ухо.
Полушария, как парные образования, замечательными быть не могут. Среднее ухо не может быть замечательным в силу того, что является средним.
Мозжечок? Ну может ли что-либо быть замечательным, имея в написании столь бездарный суффикс? Нет, во внутреннем устройстве головы мы не найдём ничего замечательного.
Возьмём хотя бы эти пресловутые полушария, не побрезговав их постыдной парностью. Словосочетание "пустая голова" – всего лишь художественный приём. Пустых голов не бывает. Головы олигофренов тоже щедро напичканы этими самыми полушариями. Полушариями в изрядной мере напичканы головы всего человечества, толку же – ноль. Каждый член человечества втайне гордится своими умственными способностями, тем не менее, все усилия человеческого разума ведут к плачевным результатам. Цивилизация путём достижений и открытий неотвратимо движется к гибели.
Один из знакомых автора считает себя человеком фантастически мощного ума. Но это не мешает ему с завидной постоянностью периодически падать с какой-нибудь высоты и пропивать всё, что можно выразить в водочном эквиваленте. По выдвинутой им версии весь свой ум он раздал друзьям, которые платят ему чёрной неблагодарностью.
Мозг Ивана Сергеевича Тургенева весил два килограмма двенадцать граммов. Как же распорядился этим богатством Иван Сергеевич? Автор этих заметок тоже категорически против утопления безвинных собак. В определённые минуты жизни он тоже не прочь помурлыкать себе под нос "Утро туманное". Но этого ли мы ждали от человека с таким запасом серого вещества? Осчастливил ли Иван Сергеевич человечество открытием безвредного вида энергии, изобрёл ли лекарство от старческого маразма или неразменную ассигнацию, предотвратил ли, на худой конец, дуэль Пушкина или Крымскую войну? Нет, ничего этого Иван Сергеевич Тургенев не сделал. Так чего можно ждать от обладателей полуторакилограммового мозга, семьсот пятьдесят граммов – каждое полушарие? Ровным счётом – ничего!
Итак, подытожим: все достопримечательности головы находятся не внутри её, а снаружи.
Опустим анализ достоинств и недостатков различных частей наружной поверхности головы и заявим без околичностей: главным фрагментом человеческой головы является лицо. Именно с лица начинаем мы знакомство с другим человеком, даже если в дальнейшем не исключены контакты с другими частями его тела. Очень близкого человека можно узнать даже с затылка где-нибудь на базаре, но по лицу можно опознать и незнакомца, прослушав по радио его словесный портрет.
Человек общается с человеком лицом к лицу. Для этого в былые времена поднимались забрала. Из-за этого пал от вражеской руки герой легендарного кинофильма Петруха.
Автор вполне допускает, что Елена Прекрасная имела соответствующие её прозвищу формы с множеством умопомрачительных интимных подробностей. Но знали ли о них изначально Менелай, Одиссей, Диомед, Патрокл и прочие соискатели, явившиеся в дом её отца с матримониальными намерениями? Конечно, нет. Изначально их привлекло личико девушки. Из-за этого самого личика обнажилась криминальная сущность Париса и грянула Троянская война.
Лицо человека – это гораздо больше, чем его физиономия. Лицо человека – это его судьба. Потерять лицо, обрести лицо, ударить лицом в грязь – всё это сказано не о внешности, так определяются ключевые моменты его судьбы.
Увы, всё сказанное в вышеприведенном абзаце не есть тема нашего исследования. Тема нашего исследования – как раз та самая физиономия, которая украшает переднюю часть головы среднестатистического человека. Но и это чисто физическое понятие неразрывно связано с судьбой. По этой причине талантливейшему актёру, лицедею – по более точному определению наших предков, Брониславу Брондукову никогда было не сыграть Аполлона, Дона Жуана или Фридриха Энгельса, работающего над "Анти-Дюрингом". Лицо человека в возрасте безмолвно и безошибочно поведает нам о кипевших некогда страстях или об отсутствии таковых, о маленьких слабостях и тайных пороках или об отсутствии таковых, о пережитых бурях и невзгодах или об отсутствии таковых, о глубине мысли или о полнейшем отсутствии таковой. Все перипетии судьбы, её величие и безобразие оставляют неизгладимый след на лице человека.
Обычно, лицо человека состоит изо лба, носа, рта и подбородка. Это – всё, ибо парные фрагменты в силу предложенной логики автор вниманием обходит. Лоб и подбородок каких-либо заметных функций не выполняют. Назначение их скорее габаритное, это понятие географии лица, то есть почвы для серьёзного исследования они не дают.
Что же остаётся, что даёт нам почву для серьёзного исследования? Может быть, рот? Этот мог бы, но... Как говорится, есть одно "но". Это "но" нашло своё отражение в народной мудрости. Народ, изобретая фамилии, наплодил сколько угодно Косоротовых и Криворотовых и ни одного, заметьте, Пряморотова или Красноротова. Рот не может быть предметом приложения нашего внимания в силу низменности выполняемых функций. Природа дала рту недостойные задания, а именно: чревоугождать, краснобайствовать (сквернословить) и плеваться.
Существуют, конечно, на белом свете два-три ротика, с которыми у автора связаны весьма тёплые воспоминания, но это скорее исключение из правила, которое подчёркивает и оттеняет непогрешимость правила.
Итак, что же остаётся у нас после применения метода исключения всех недостойных внимания членов, органов и образований? Нос? Ну конечно, нос! Вот! Вот, наконец-то, мы приблизились к самой сути вопроса: что есть в человеке наиболее выдающегося и значительного.
Главенство носа на лице определяется его местонахождением. Расположенный в центре лица, которое является передней частью головы, которая в свою очередь венчает туловище человека, нос представляет собой квинтэссенцию человеческого материала – логическое завершение всей конструкции среднестатистического человека.
В чём же назначение носа? Только ли нюхать и различать запахи? Отнюдь нет. Будь это так, Её Величество Природа ограничилась бы одним или двумя-тремя отверстиями, возможно, даже не на лице, которые мы, ничтоже сумняшеся, могли бы назвать "нюхалками".
– Фу-у! Вот так слово, – скажут злопыхатели от эстетики. – Ну неужто нельзя, сохранив смысл, придумать что-либо благозвучнее?
Пожалуйста! Автор предвидел подобный выпад и предлагает воинственным эстетам альтернативное название, а именно: "обонялки". Точно по смыслу и безукоризненно по звучанию.
Согласно словарю Даля "снаружи носа отличают: переносье, хребтик и горбок, кончик, крылья, перегородку и ноздри". Скажите, оправдывает столь прозаическое предназначение: нюхать – столь сложную конструкцию? Конечно же, нет. А у какой ещё части тела имеются крылья? Ни у какой. Истинное предназначение носа, очевидно, лежит за пределами рационального. Согласно профессору Шварцбингелю этимология слова "нос" тесно увязана с этимологией глагола "нести". Среди великого множества наречий, употребляемых с глаголом "нести", наиболее часто встречаются наречия "гордо" и "смиренно". Причём, нетрудно подсчитать, что словосочетание "смиренно нести" и "нести гордо" встречаются в соотношении 1:5. Элементарная логика подсказывает, что нос – это то, что человек несет гордо, то есть предмет особой гордости человека. Расположенный на голове нос по праву можно назвать головой головы.
"Совать нос, задирать нос, вешать нос", – разве все это сказано об органе нюханья. Конечно, нет. Все это говорится об оттенках душевного состояния человека.
О громадном значении носа было хорошо известно Великим Экспериментаторам прошлого. Самым популярным экспериментом тех лет было вырывание ноздрей. Далее уже следовало колесование.
Обратимся вновь к художественной литературе и непосредственно к творчеству Николая Васильевича Гоголя. О чём поведал нам великий сумасшедший на двадцати четырёх страницах своей повести? Весь смысл произведения заключён в третьей части, где коллежский асессор Ковалёв обретает потерянный было нос. На одной-единственной странице описывается безграничная радость героя, нашедшего нос, радость, совершенно недоступная человеку, носа не терявшему. Гениаль-ная страница! Как часто мы оцениваем что-либо по-настоящему, лишь теряя.
Правда, совершенно не ясно, для чего нужны остальные два десятка страниц. Шутка гения? Или же права была средняя школа, вбивая в голову автора, что художественная литература существует только для того, чтобы обличать, вскрывать и развенчивать? Ни то и ни другое. Двадцать четыре страницы нужны, чтобы лучше донести до нашего сознания каким замечательным, поистине, уникальным фрагментом человеческого лица является нос. Кто ещё из писателей уделил столь пристальное внимание носу? Никто. Вершина "Николай Васильевич Гоголь" стоит особняком. Симулировать сумасшествие трудно, симулировать талант ещё труднее, симулировать то и другое одновременно – невозможно вообще. Для этого нужно быть Камо и Владимиром Шитовым в одном лице.
Тем не менее, в литературе мы имеем целый ряд персонажей, наделённых своими создателями выдающимися носами. Герой такого серьёзного писателя, как Василий Гроссман, Гетманов имеет "богатый мясом нос". Под стать носу и пост Гетманова – секретарь обкома партии.
В реальной истории рода человеческого многие выдающиеся личности имели выдающиеся носы. Классический пример – Сирано де Бержерак. Королевский гвардеец и пылкий поэт известен своим замечательным во всех отношениях носом не меньше, чем ратными подвигами и стихами. А как не вспомнить носы Альберта Эйнштейна и Луи де Фюнеса?
Не большой смелостью будет сказать, что лицедеи наших дней: Мгер Мкртчян и Геннадий Хазанов – своей популярностью в определённой мере обязаны своим носам.
Ни одна из частей человеческого тела не имеет такого разнообразия форм, какое имеет нос. Носы встречаются самой диковинной конфигурации. Попробуйте определить национальность человека по руке или ноге. Вряд ли что-нибудь получится. Сделать это по носу не представляет большого труда. Греческий профиль не был бы греческим без греческого носа. Римский не был бы римским без носа римского. Кроме того, существуют носы армянские, грузинские, еврейские, негритянские и т. д.
Ни одна деталь не делает лица красивым в той мере, в которой это делает нос. А уж красота, спасёт она мир или не спасёт, – вещь нужная и полезная. Давно низвергнут с заоблачных высот народной любви Клим Ворошилов. Депереименованы города и заводы, сломаны памятники и переписаны учебники. Но посмотрите старую кинохронику. Взгляните на небольшой, аккуратной лепки носик ублюдствующего маршала. Симпатяга, да и только! Никаких враждебных чувств не возникает.
Но и довольно смазливое лицо может сделаться уродливым из-за того же носа. Сам же нос уродлив быть не может, просто бывают случаи, когда размеры и формы носа не гармонируют с размерами и формой лица.
Вот как любовно говорит о носе народ в своей народной мудрости:
Горбатый нос себе на уме;
Этот нос на славу взрос;
Эка носина, с соборное гасило;
Свой нос резать — своё лицо бесчестить;
Тому виднее, у кого нос длиннее;
Этот нос — через Волгу мост;
Мал носок, да загибает кусок;
Не суй туда нос, куда собака... Нет, это не совсем то.
В замыслы автора входило дать оценку различным конфигурациям носов, рассмотреть их преимущества и недостатки в сравнении. Например: прямой нос предпочтительнее носа с горбинкой, но нос с горбинкой предпочтительнее носа провалившегося и т. д. В процессе работы автор от этого намерения отказался. Подобная оценка носила бы явно выраженный субъективный характер. К тому же существуют различные взгляды на форму носа, обусловленные национальными представлениями о красоте человеческого тела. Давно известно, что вопросы приличия – всего лишь вопросы географической широты.
Стоит лишь заметить, что с любых точек зрения нос с ноздрями, глядящими вниз, куда приятнее носа с ноздрями, глядящими на собеседника.
В довершение вышеизложенного хочется привести историю, поведанную Монтенем. Датчанину, приговорённому к смертной казни, предложили полную амнистию в обмен на его согласие жениться. Он отказался из-за того, что у предлагаемой в жёны женщины был очень острый нос.
Какое понимание сути вещей! Какая светлая голова скатилась с плахи! Жаль, история не оставила нам даже имени героя. В планы автора входит пробиться сквозь толщу времён и любыми путями выяснить имя этого великого человека, дабы донести его до потомков. Автор полагает, что этот пробел можно будет восполнить уже в третьем или в четвёртом издании данного опуса. В издании исправленном и дополненном.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.